Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 25)
– Что? Что ты видел?
– Корову.
– Какую ещё корову?
– Которую ты обнимал.
– Братец лис, ты что-то выпил в баре в «Салуне»?
– Нет. Ты действительно обнимал корову. Со звёздочкой на лбу.
– У кого во лбу была звёздочка: у меня или у коровы?
– А я говорил, надо спать идти. Вот и пошли, братец телёнок.
Эпилог
Бросив последний взгляд в зеркало, Юстас остался доволен собой. От его привычного образа не осталось и следа: он был одет в строгий костюм-тройку тёмно-серого цвета с тонким золотым зажимом на галстуке, его пышные светлые волосы были зачёсаны назад и уложены с помощью геля, а на носу сидели очки, но не солнцезащитные, какие Эскот любил носить, а обычные, хоть и в дорогой оправе. В руках Юстас держал тонкий кожаный портфель. Именно в таком виде он и появился во дворце правосудия, и никто из охраны его не узнал.
– Ойстах Форест, мне назначено, – представился Эскот.
– Кто вас ожидает? – спросил охранник.
– Господин министр Престон.
Связавшись по внутреннему телефону с министром, охранник убедился в том, что пришедший не врёт, и пропустил его, предварительно проверив, нет ли при нём оружия. Спрятанный шприц он не обнаружил.
Престон принял Юстаса в своём кабинете и выглядел он намного лучше, чем на той злополучной фотокарточке. Это был норт за тридцать, одетый в деловой костюм, его волосы были коротко пострижены, а лицо гладко выбрито. Министр производил впечатление очень серьёзного и не допускающего никаких отхождений от правил человека.
– Значит, вы приехали с юга, господин Форест? – предложив Юстасу присесть, заговорил Престон.
– Да, господин министр. Я работаю в местной газете «Завтра» и освещаю вопросы просвещения. К сожалению, на юге не все относятся к этому с должной серьёзностью. Интервью с вами призвано повысить уровень образованности среди работников ферм и плантаций.
– Я с радостью отвечу на все ваши вопросы.
Вопросы Юстас честно списал из настоящей газеты «Завтра», пару выпусков которой они с Эришем привезли из своей последней поездки к родителям на плантацию. Правда, в одну из газет были завёрнуты банки кофе, чтобы те не побились в чемодане, и Юстас старательно разглаживал бумагу, чтобы нормально прочитать интервью с директором местной школы.
Когда Эскот задал все вопросы и записал ответы министра на диктофон, Престон проговорил:
– Я не мог видеть вас раньше?
– Разумеется, – согласился Юстас. – Во время вашего последнего визита на юг, я к вам подходил и задавал вопрос, касающийся слухов о возможной реформе.
– Да-да, припоминаю, – закивал министр.
– Господин Престон, можно ещё вопрос не для статьи?
– Спрашивайте.
– Вы упомянули, что любите оперу.
– Очень люблю, но, к сожалению, редко посещаю театр.
– Понимаете в чём дело, – Эскот изобразил сильное смущение, – я тщательно спланировал свой визит в столицу. Я намеревался сходить на представление. Сегодня как раз дают «Куртизанку». Дело в том… я не знаю, как вам сказать…
– Говорите, как есть.
– Я пригласил даму. Я испытывал к ней некоторую симпатию.
– Испытывали?
– После того, что она сказала мне об опере, я не имею ни малейшего желания продолжать общение с ней. Так вот у меня два билета. А я в столице мало кого знаю. Может быть, вы составите мне компанию? Я понимаю, насколько я дерзок, но…
– Я с удовольствием схожу с вами в оперу, господин Форест, – улыбнулся министр.
Выйдя из его кабинета, Юстас буквально влетел в приёмную губернатора и выпалил:
– Марти, мне срочно нужны два билета на сегодняшнюю «Куртизанку». И чтобы они были рядом. И да, желательно не на самом верхнем ярусе.
– …Юстас? – глаза Вудса стали размером с его любимое печенье. – Я не сразу тебя узнал.
– Сегодня меня зовут Ойстах Форест. Так что насчёт билетов?
– А с кем ты туда собрался?
– С Престоном вашим.
– Ты, кажется, только сегодня с ним познакомился?
– Я сам не ожидал, что так получится. Я импровизировал.
– Я, конечно, достану билеты, но…
– Что?
– Ты уверен, что опера о женщине, как бы это сказать, полусвета… это то, куда нужно вести министра просвещения?
– В школе и не такое изучают, Марти. Просвещаться надо полностью. А министр в курсе, что за опера, так что будем переживать с ним за даму, как ты говоришь, полусвета вместе. Там, глядишь, и подружимся.
– А если тебя кто-то узнает?
– Буду рассчитывать на своё везение.
– Лучше на всякий случай попроси Эриша загипнотизировать зал.
– Кстати, неплохая мысль поставить братца у входа и не пропускать в зал моих хороших знакомых, если вдруг объявятся.
– И всё-таки будь осторожен.
– Я всегда осторожен, Марти. К тому же, если верить видениям моего брата, то опасность мне стоит ждать от коровы, а не от оперы.
Кисельные берега
I
Гюлай сидела перед Эришем и нервно теребила одну из двух своих туго заплетённых косичек, однако на её губах сияла улыбка, а глаза выдавали, скорее, некое смущение, чем волнение.
– Так и будешь молчать? – проговорил Эскот.
Они встретились в маленькой кофейне неподалёку от квартиры, в которой сейчас жила девушка. Эриш заказал себе чашку эспрессо, а Гюлай – горячую горькую воду.
– Я не могу сказать тебе правду, потому что не хочу подставить одного очень хорошего человека, – наконец, ответила девушка.
– Из-за этого хорошего человека ты вляпалась в подобное? – Эскот ещё раз показал ей позаимствованную у Макса фотографию.
– Нет. Это не из-за него.
– А из-за кого?
– Из-за Суфии. Она подошла ко мне на улице и предложила заработать.
– Вот так просто? Почему она подошла именно к тебе, а не к любой другой девушке?
– Потому что я на спор изображала попрошайку.
– На спор с кем?