Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 23)
– То есть ты не хочешь мне ничего сказать, дорогуша?
– Это была затея Морта, и я пытался его отговорить.
– Значит, плохо пытался.
– Между прочим, оцелота, в смысле кота, мне притащил Мидори.
– Наш девиз четыре слова?
– Чего?
– Тонешь сам, топи другого.
– Синди, я раскаиваюсь в содеянном. А эту присказку я уже слышал как-то от начальства.
– Ты же понимаешь, что я тебе не верю? Неужели Морт настолько меня боится, а, Эскот?
– Почему боится?
– Заставил тебя продемонстрировать, будто я у него на поводке.
– Он это сделал не от страха, а чтобы тебя позлить. И знаешь, вы сейчас примерно в равном положении.
– Это отчего же?
– Я и так сказал уже слишком многое.
– Знаешь, я долго живу на этом свете, и я понял, на что ты мне намекнул. Это любопытно.
– Раз ты такой умный и сообразительный, скажи-ка мне, посещает ли твоё высоконравственное заведение некий Нокс Престон?
– Насколько мне известно, нет. А ты думаешь, что я знаю всех клиентов по именам?
– Таких, как он, знать должен. Это министр.
– Тогда точно нет. Или же он тщательно скрывает свою личность.
– Я покажу тебе его фотокарточку.
– Тогда приходи прямо сейчас, потому что завтра я планирую уехать на юг на пару дней.
И Оцелот положил трубку.
– Он там сейчас на тебя натравит свою паучиху, – выслушав брата, проговорил Эриш.
– Паучиха очень милая, я её не боюсь, в отличие от тебя. Так что я пошёл.
До «Салуна» Юстас добрался пешком и, зайдя в прокуренный бар, сразу же поднялся на второй этаж к хозяину заведения. Оцелот был в своей комнате один, если не считать Фемистоклы.
– У тебя вид человека, которому очень нужен кофе, – проговорил Лоун.
– Неужели ты хочешь меня угостить?
– Боишься, что я подсыплю тебе что-нибудь в твою чашку?
– Смотря, что именно.
Усмехнувшись, Оцелот снял телефонную трубку, связался с баром и попросил принести две чашки крепкого кофе.
– Показывай своего министра, Юстас.
– Он пока не мой, – и Эскот достал из кармана фотографию, которую забрал у Макса.
– Я знаю эту девочку.
– Ты не на неё смотри, а на мужика. И про девочку никому не слова.
– Положим, этого господина я видел, но я не предполагал, что он министр. И имя у него было другое.
– Он был трезв? В здравом уме?
– Не думаю. В том смысле, что он был пьян, если я правильно помню тот вечер.
– То есть Гюлай была в твоём «Салуне»? Она же у тебя не работает! Скажи, что не работает.
– Не работает. Это подруга Суфии. По крайней мере, именно так мне её представили. Но, насколько я понимаю, эта девочка не та, за кого себя выдаёт.
– Ты её не видел, Оцелот, ты это понимаешь?
– А министра?
– Министра пока тоже.
– Во что ты опять хочешь меня впутать?
– Это не я. Мне как раз нужно разобраться, что происходит.
В комнату вдруг вбежала растрёпанная взволнованная девушка и воскликнула:
– Патрокл убежал!
– Как убежал?
– Я не знаю. Кто-то забыл закрыть террариум.
– Патрокл – это… – вмешался Юстас.
– Сын Фемистоклы. Я всех её детей продал, а одного оставил себе. Он живёт в зале для стриптиза.
– Хорошо, что братца здесь нет.
– А что происходит? – в комнате появился Эриш собственной персоной.
– Ты! – Оцелот показал на него пальцем. – Ты сыщик.
– А ты хозяин борделя.
– Фи. Но я тебя сегодня прощаю. Иди, ищи Патрокла, сыщик.
– Кто такой Патрокл? Проститут?
– Дважды фи. Нет, это сын Фемистоклы.
– Я ни за что не поверю, что это не было подстроено заранее.
– Эриш, я не стал бы рисковать своим питомцем, чтобы тебе отомстить. Всё, иди, ищи.
– Сам ищи своего паука!
– Тогда я не стану ни от кого скрывать, что у меня на днях гостили некий министр и одна небезызвестная девочка.
– Братец мангуст, иди, ищи паука, – проговорил Эриш.
– Мангусты как-то связаны с кобрами, а не с паукообразными.
– Мне плевать.
– Пойдём вместе, братец.