Юлия Путилина – Научи меня говорить (страница 14)

В общем, он был сам не свой весь вечер: то целовал меня, то его отфутболивало назад, и он изучал меня взглядом, будто пытался найти доказательства того, что я не потеряю интерес к нему.

А в конце концов, сказал, что любит меня.

3 курс, первая сессия

14 октября. Перезапала на Честера

Я снова в Москве.

Ну что я могу сказать?.. Опять я за старое. Перезапала на Честера. Просто он такой хорошенький стал. Волосы отрастил, похудел немного, так что скинул себе лет 10 сразу.

– Меня уже и с Томом Крузом сравнивали, и с Гоголем…

– Не, ты похож на что-то среднее между Абдуловым и Смеховым. Скорее Смехов, Атос из «Д'Артаньян и три мушкетера».

Он его не вспомнил, но все равно комплимент заценил.

О Сказочнике. Он категорически холоден. Рассказала ему про Влада, он сказал, что рад за меня, но естественно, следуя своему гигантскому самолюбию, уверен в том, что я все еще к нему небезразлична. Нет, я не говорю, что он не прав, но ведь дело осталось незаконченным.

Честер мило и нежно со мной беседует, но видно, что не хочет наступать на одни и те же грабли. Я его понимаю, но неужели он такой ранимый, чтобы не воспринимать это как игру. Ведь вчера, в день моего приезда, мы встретились, и игра получилась очень даже увлекательной, он раньше так не умел. Изменился.

Сказал, что у меня взгляд стал глубоким.

Пару раз… ну ладно, не пару, а больше, поцеловал меня довольно нетерпеливо, пытаясь насытиться этими секундными порывами, минутными вспышками слабости, но все равно так и не насытился.

А насчет холодности Сказочника…

Никогда бы не предположила. Вчера он встретил меня на вокзале. Вместе с Крошкой, который все так же неровно ко мне дышит. Тащил мой чемодан в от самого вокзала. Так неожиданно.

Влад ждет меня в Питере. Пишет сообщения «как дела? чем занимаешься?». Он как будто чувствует, что я занята не им.

* * *

Вчера застряла в лифте общаги.

Я зашла в лифт, куда-то мне надо было спуститься, а сам Честер остался у дверей лифта и стал придерживать дверь ногой, желая поговорить и выяснить до конца отношения.

В конце концов, лифт после нескольких минут сопротивления закрыл свои двери у меня перед носом, но не до конца, оставив небольшой проем. Все кнопки перестали работать, свет потускнел. Кнопка звонка в аварийку работала, и я вызвала лифтеров.

Пока я сидела в кабине в ожидании освобождения, меня развлекал Честер разговорами о том, как я разбила ему сердце, и что Влад мне совсем не нужен.

Мило провели время.

18 октября

Почти смирилась с тем, что Честер мне не светит. Вчера на моих глазах, как телок на веревочке, пошел за Катей Ильинской. Ненавижу ее! Ведь он такой деликатный, такой мягкий и ранимый, а она совершенно хабалистая особа. Что он в ней нашел?! Неприличная, какая-то вечно громкая, матом без перебоя ругается.

Процитирую его слова с прошлой сессии мне:

«Можно комплимент? Ты самая лучшая девушка, которая у меня была. Самая внимательная ко мне».

Но было и другое: «Не разрушай меня пока»…

Схожу с ума. От сомнений. От ревности. От незнания. Не понимаю, что думать. А надо ли думать? Мне ведь это безумно вредно.

Читала вчера дневник и увидела, насколько Честер с Владом похожи. Даже стран(ш)но.

Есть на этой планете человек, с которым у меня не будет сомнений? Когда я нахожусь с Владом, Честером… находилась, то сразу забывала обо всех сомнениях, но как только они уходили чуть дальше моего поля зрения – ВСЁ – мои мысли уплывали далеко-далеко и начинали компостировать мозг. Помогите!

21 октября. (3 часа ночи) Честер, Катя и я

Катя и Честер… Честер и… я?

Зачем? по желанию эго. Исключительно по желанию эго. Мое бешеное вечно неудовлетворенное эго…

– Блин… ну вы с Честером… – сказала Мурашка, когда пришла вечером в комнату. – Сейчас заходила к ним, и Честер с Антоном долго разбирались с флешкой, чего-то там у них не получалось… И тут Честер говорит: «Может, к Лике зайдем?» Я так засомневалась. Ну я ж не знаю, какие у вас отношения, может, тебе неприятно будет его видеть. Он ведь с Катей теперь.

Зачем? что он в ней нашел? ему жаль, что он не со мной, и поиск продолжается? Она же просто ставит очередную зарубку на своих любовных скрижалях.

Он ведь такой тонкий, ранимый человек, зачем ему эта грубиянка?

Вышла из комнаты, смотрю – в коридоре по обе стороны стен стоят Сальма с Максом и Честер с Катей. Честер мило обнимает ее и целует ей ручки… Весь такой радостный… Я прошла мимо, послав им дежурную улыбку, пока в мыслях клокотало желание кого-нибудь прибить.

25 октября. Фонарь надежды

Вчера Честер на меня наорал.

Я сама виновата. Не надо так уж давить на человека. Эго. Убийственное эго, которое не дает мне покоя. Прохода не дает. В общем, Честер дал понять, что я должна оставить его в покое.

Сегодня сдала историю русского литературного языка. Почитала перед зачетом чужие конспекты, так как своих у меня не было. Зашла вместе с Честером, Крошкой и Лерой. По 5 человек запускали.

Сижу, подсказываю Лере, Крошке, короче всем, кому не лень. И вижу, что преподавательница периодически на меня поглядывает.

Пошла отвечать последней. Мой экзамен длился ровно минуту. Подошла, преподавательница мне говорит:

– Какие красивые девушки у нас в институте учатся…

Она улыбнулась, я сказала «спасибо». Уже приготовилась тянуть билет, а она мне и говорит:

– Ну вы-то знаете периодизацию лучше, чем эта девушка в сером платье (Лера).

– Да. Рассказать?

Я окрылилась, так как мне говорили, что будут периодизацию спрашивать, и я ее читала перед зачетом, потом еще люди рассказывали, так что я знала ее хорошо. На духу выдала счастливая. А преподавательница мне уже давно зачет написала.

Я пожелала ни пуха сокурснику, преподавательница улыбнулась мне на прощание.

* * *

Честер снова с Катей. Притом у них довольно странные отношения. Она его посылает, он ее тоже, а вечером они обнимаются. Так странно. Не понимаю. Такое впечатление, что это уже не Честер, а кто-то другой. Это не тот мягкий, милый позитивный человек, а какой-то вечно загруженный, мрачный мужчина с внутренними огромными тараканами.

Честеру для примирения купила китайские медитативные шарики, которые приятно позвякивают в руках. Зеленые, один с солнцем, другом с месяцем. Вот надо подарить, но чувствую, если еще раз к нему подойду, он меня пристрелит.

Вчера с Катей столкнулась. Они просто с Мурашкой и Честером стояли у окна, и я попросила Честера отойти со мной на минуту. Катя с презрением сказала, что это неприлично и так далее.

А до этого я звонила Мурашке, но она оставила свой телефон в комнате у Кати, и Катя вдруг за нее ответила.

– Отвечать на чужие звонки тоже неприлично, – сказала я мимолетом, особо не обращая на нее внимания.

Она замолчала.

– Ведь это было соревнование, кто кого, – оценила Мурашка, когда та ушла. – Классно ты ей ответила про телефон.

Честер отошел со мной, но всего лишь до следующего окна, хотя я планировала спуститься на этаж ниже. Там он и накричал. Якобы всю душу я ему вымотала, хожу в неопределенности, что и кто мне нужен, а он с Ильинской и хочет идти дальше.

Я опешила от такой бурной реакции и забыла, что вообще хотела ему сказать. Он оставил меня в одиночестве у окна и вернулся к Кате.

* * *

Следующий вечер все изменил. Честер вел себя иначе. Днем прошел семинар, где обсуждали его рассказ. Честер пришел расстроенный, потерянный, он явно искал поддержки и слушателя. Я не возражала, мне приятно было им стать. К тому же грела мысль, что он выбрал излить душу мне. Мне! А не своей драгоценной Кате.

За разговором мы сели на одинокую скамейку перед общагой. Над нами тепло светил фонарь.

Честер сказал, что осознал свою никчемность и «литературный дальтонизм», как он сам выразился. Он действительно был разбит, и я уже не думала ни о Кате, ни о чем-то другом, мне просто хотелось приободрить Честера хоть как-то, вселить в него веру.

– Да что ты их слушаешь? Это все так субъективно. Многим именитым писателям отказывали и не принимали их рукописи. Джоан Роулинг, например, приняли только в девятом издательстве. Представляешь, как кусали локти те, кто ее отверг?.. – улыбнулась я. – К тому же мы все равно учимся, ты можешь сейчас сделать выводы и поменять технику, ты неизбежно будешь писать лучше, чем вчера, потому что мы развиваемся, тем более, через подобные обсуждения. И ты великолепный аналитик, недаром к тебе обращаются за советом и правками, ты прекрасный критик. И это не те критики, которые брызжут слюной от злости, ты умеешь разложить по полочкам, обозначить сильные и слабые стороны, это настоящая критика, конструктивная, профессиональная, ты чувствуешь текст. Знаешь, как мне нравится читать твои письма? Это же каждый раз маленькая история.

Я гладила Честера по волосам и говорила, что не нужно так близко принимать к сердцу чужое мировоззрение, а то никаких нервов не хватит.