Юлия Прим – Весточка. О счастье. Цикл «В погоне за счастьем». Книга вторая (страница 15)

– Она такая фиолетовенькая, если ты забыл. Мой подарок, – скалится Верховцев, подмигивая. А я наспех сканирую внешний вид обоих на предмет видимых повреждений.

Макс забирает рюкзак, благодаря Марию Тимофеевну за предложение и мирно прощается, получая в ответ напутствие, схожее с родительским благословением.

– Вы бесконечно добры ко всем униженным и оскорбленным, – обращаясь к помощнице, театрально вздыхает Верховцев, как только дверь вновь оказывается плотно закрытой.

Игнорируя Димку, направляюсь к дочери, что притихла на руках Марии Тимофеевны. Нежно целую пухлую щёчку, обещая забрать её сразу, как только вернусь из командировки.

– Всё будет хорошо, – мягко уверяет в ответ спокойная женщина. И я лишь кивают, пытаясь собрать всю волю кулак и поверить в подобное.

– Хорошего отдыха, родная, – переслащено нежно припевает Верховцев, поравнявшись со мной.– Гештальт такое дело: не закроешь сама, закроют меня. Постарайся с этим не затягивать.

– Дим, я тебя…, – процеживаю в ответ, поджимая губы на полуслове от злости.

– Обожаешь. Я знаю, – язвит с широкой улыбкой. – Сам от себя в восторге. Такая выдержка! Только кулаки, знаешь ли, всё же зудят. Так что не затягивай, милая. Прошу, не затягивай.

Спустя пару минут оказываюсь в машине, занимая место водителя.

– Извини. Унять Димкино эго никому не подвластно, – бросаю с толикой злости, что распирает изнутри. Резко вдавливаю газ в пол, выруливая в сторону проспекта. Стараясь мысленно отрешиться от всего лишнего и сконцентрироваться лишь на дороге.

– У него на тебя большие планы, – проговаривает задумчиво.

– Я не отвечаю заявленным требованиям, – хмыкаю сухо, бросая кратковременные взгляды на своего пассажира. Затуманенный взгляд остаётся слишком серьезным, словно внутри ведётся непростой диалог или же вычисление неподвластной разуму формулы.

– Макс, у нас с ним слишком сложные отношения, – проговариваю кривясь. Стараясь всё же донести истину, а не подписать себе приговор. – Уходя я была уверена, что в этот раз ставлю жирную точку, – пропускаю рефлексивный смешок, искривляя губы грустной улыбкой. – Вот только по итогу Димка сделал всё, чтобы так и остаться неотъемлемой частью моей жизни.

– Однако, ты не можешь быть с ним, – протягивает, точно рассуждая вслух.

Нервно смеюсь, выпаливая на выдохе:

– Как показывает практика-могу. Да, только, кто-то из нас двоих вечно не удовлетворен этим союзом. Наверное, если бы всё было по-другому, здесь не было бы тебя. Сейчас. Тогда. Да и вообще. Верховцев не был бы женат, а его супруга не ждала бы ребёнка.

– Распилить четырехугольник можно только на два равнобедренных треугольника. В любой ситуации остаётся третий лишний, – отзывается с грустным смешком, кладя теплую ладонь на мою ногу, чуть выше колена. Машинально накрываю её своей, переплетая воедино пальцы. Выдыхаю, с пару минут сохраняя молчание. Мысли несутся по кругу, при этом ни одна из них не кажется правильной.

– Если бы не твоя бывшая-всё было бы совсем по-другому, – заключаю безжизненно, едва сохраняя способность следить за дорогой. – Всё было бы иначе, – вторю тихо, пытаясь высвободить пальцы. Перехватывает захват, плавно сжимая ладонь. Отслеживаю этот жест коротким взглядом, призывая себя к смирению. Что было-того не вернуть. То, к чему мы пришли теперь – это и мой выбор тоже. Глупо считать что-то ошибкой. Существуют две постоянные величины: у меня есть дочь; у неё есть я. Остальное, увы, переменно. Да только… Я не знаю, как выправить сложившуюся ситуацию. И правильные ли из неё сделаны выводы?

– Так сложились обстоятельства, – с грустью кивает в ответ. – Знаешь, я ведь мог вообще не возвращаться домой с окончания любого контракта. Благо рекомендации уже позволяли перезаключить новый на месте, попросту сменив одну страну проживания на другую. Но раз за разом, по окончании, я мчался домой. Потому что, именно здесь меня удерживал якорь. Им всегда была ты. И мне необходимо было сделать новый глоток. Увидеть тебя. Просто убедиться, что с тобой всё в порядке. Иначе не возникало желание браться за что-то новое. За все эти годы, ни Алинка, ни София или твоя мама не смогли этого изменить. Мне непременно надо к тебе. Иначе жизнь перестает иметь смысл.

– То есть, если бы ты сейчас убедился, что мне хорошо с другим, то отпустил бы ситуацию и уехал? – озвучиваю мысль, что претит восприятию своей нелогичностью.

– Когда-то меня уже уверили в этом и именно так я и поступил, – подтверждает хладнокровно. Будто другого выхода попросту не может быть. А какого? Чего именно я хотела бы ожидать, поверь он в идиллию, ловко представленную Димкой? – Ромкина жена носит кольцо, что должно было стать твоим обручальным. Считает подарком от мужа, – завершает, раскалывая на части последний пласт, что держал меня на плаву все эти годы. Жить действительно проще, когда ничего не ждёшь! И не суешь нос туда, куда не просят!

– Макс, блин! – взрываюсь, ударяя свободной рукой по рулю. – Лучше бы ты вообще не уезжал!

– Тогда бы твой отец меня посадил, потому как устоять против чистого и влюбленного взгляда той девчонки я бы в итоге просто не смог, – отзывается смешком, выпуская мои пальцы их своей ладони. Впереди поворот и.… – София тоже приложила руку к моему отъезду, – пожимает плечами, меняя интонацию на более посредственную. – Обличенная связь её взрослого сына с несовершеннолетней стала бы значительным ударом по репутации семьи. В итоге у меня так же не было выбора. Однако, были хорошие протеже, которые выбрали меньшее из зол, для смягчения ситуации.

– И в итоге у меня дочь от Верховцева, – констатирую с язвительной улыбкой. – Тебе не кажется, что всё пошло не по плану?

Паркуюсь в исходной точке. Глушу двигатель, желая, как минимум, провалиться сквозь землю. Вместо того чтобы как-то смягчить ситуацию, я, наоборот, её нагнетаю. Что будет дальше? И что я стану делать после его очередного отъезда?

– Позволишь мне внести в этот план свои коррективы? – уточняет мягко, плавно заправляя за ушко растрепавшиеся волосы. Кожу опаляет огнем, а тело неосознанно подаётся вперёд, натягивая на груди забытый ремень безопасности.

Отстегиваюсь, проговаривая неловко:

– Макс, я уже задержалась на пару минут. Сложная прическа одна из основ делового этикета. Справится самостоятельно с подобной задачей мне уже не под силу.

– Значит мне придется объяснить причину твоего опоздания, – комментирует мягко, касаясь губами моей щеки. Дыхание проходит по коже, заставляя прикрыть глаза в упоении. – Только для начала слегка успокойся, а после продолжи заниматься своими делами. Я же попробую разобраться с остальным.

– Ты вновь уедешь со дня на день, – шепчу тихо, испытывая досаду.

– Тоже, верно, – соглашается с мягкой улыбкой, – Но ничто не способно помешать мне вернуться. И я приложу все усилия к тому, чтобы завершить дела как можно скорее.

Выражая согласие, ловлю его губы своими. Неистово и, одновременно, нежно. Сейчас от них не хочется отрываться и вовсе. Прикосновения ласкают и пьянят, затмевая собой все лишние эмоции. Становится абсолютно не важно на сколько кратковременны эти ощущения. Лишь бы они были. Лишь бы запомнить. Руки жадно обнимают того, по кому я так долго скучала. Кого ждала и нещадно боялась случившейся встречи.

Рингтон телефона заставляет вернуться в реальность. Пресную и серую, по сравнению с предыдущим моментом. Отвечаю администратору, извиняясь за небольшую задержку, слыша буквально фоном:

– Я тебя провожу. После заеду в офис и определюсь с отправлением в Питер.

– Как сказала бы Лизка, – вывожу с полу смешком, – У тебя ещё есть шанс передумать.

– Не даю гарантии, что мы с ней подружимся, – заверяет с открытой улыбкой. – Но, спасибо. В этот раз я, пожалуй, откажусь от этого щедрого предложения.

***

Улыбаюсь своему отражению в зеркале: блестящие пшеничные волосы кропотливо уложены в голливудские локоны, а после собраны на затылке в подобие классической французской ракушки; нюдовый макияж выглядит совсем невесомым, словно автор едва подчеркнул скулы и добавил акцент на глаза, распахнув взгляд аккуратной, притягательной стрелкой. Осталось лишь переодеться в классический брючный костюм, выделить шею воротом белой рубашки и образ «деловой и

успешной» можно считать завершенным.

– Снежана, вы чудо, – благодарю мастера, что примостилась за креслом, наблюдая со стороны реакцию на проделанную работу.

– Не удержалась от возможности выделить глаза, – проговаривает с довольством высокая, жгучая брюнетка, улыбаясь в ответ. – Они у вас сегодня сияют. И, если вы не против, я включу в счёт помаду. Аналогичный оттенок тому, что использовала. Он освежает губы, не стираясь от внешних воздействий, и визуально убирает видимую припухлость.

– Конечно за, – смущённо киваю, продолжая рассматривать своё отражение с довольной улыбкой. Спустя пару часов необходимо выдвигаться в аэропорт. И, кажется, сейчас я вполне готова к тому, чтобы прибыть туда во всеоружии.

***

Тишина. Квартира встречает прохладой и свежестью, смешанной с тонким ароматом, пронизывающим пространство буквально с первых шагов. Сбрасывая туфли, следую за невидимым шлейфом. Распахиваю дверь кухни, наполненной не меньше, чем сотней цветов. Нежные фрезии, постельных оттенков, заполняют собой практически всё рабочее пространство небольшой комнаты. А на полу, в широких вазонах, расставлены букеты пушистых пионов.