Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 82)

— Господи, да пропусти ты, — кричу, отталкивая его с невиданной на то силой, стараясь как можно быстрее скрыться в уборной, прочистив желудок.

— А вот теперь похоже без разговора уйти не получится, — горько усмехаясь, скрючившись от спазма около унитаза. Пытаюсь отдышаться. Прийти в себя. И не думать.

— Кусь, да что происходит? С тобой всё нормально? — обеспокоенно из-за двери уточняет Верховцев.

— Всё супер, — проговариваю с трудом. — Не бери в голову.

Спустя пару минут монотонного ворчания Димки под дверью, умываюсь ледяной водой и плавно поворачиваю ручку, с намерением выйти.

— Эй, маленькая, что с тобой? — обрамляет лицо руками растерянно заглядывая в глаза. Хочу ответить, но в нос предательски бьёт запах курева. Ставший в разы интенсивнее и насыщеннее, чем прежде.

— Уйди, — единственное, что успеваю сказать, прежде чем рухнуть на колени у унитаза и моля о пощаде, пытаться хоть как-то дышать.

— Пожалуйста, открой окно, — прошу, с трудом вбирая из его рук стакан воды.

Димка распахивает окна. Одно за другим. Наполняя студию примесью запахов, отдаленно напоминающих прежнее понимания свежести.

— Что ж всё так воняет? — риторически бурчу под нос.

Открываю сумку, скинутую в прихожей, праздно вручая Верховцеву упаковку, в которой покоится злополучный тест. Второй. Или третий. Уже и не вспомнить. Они точно клоны, мало чем различаются между собой.

— Поздравляю, — кривлюсь, отступая к спальне. — Если ты не против, я ненадолго прилягу и, тем самым, слегка задержусь.

Мне кажется Димка полностью протрезвел гораздо быстрее, чем я смогла дойти до постели и безболезненно лечь. Уткнуться в подушку, спрятав глаза от света. А после долго, пристроившись на полу у края кровати, держал мою руку в своих, согревая пальцы губами. Шепча, словно при покаянии:

— Кусь, я же люблю тебя. Настолько сильно, что самому страшно. При мысли о потере тебя захватывает желание всё уничтожить. Тебя. Себя. Нас. Разрушить до основания. Чтобы жить как-то после… А после как видишь не получается. Не выходит. Прости…

— У меня нет сил на разговоры, — проговариваю, не размывая глаз.

— Всё хорошо, — привстает накрывая. Обнимает, поверх одеяла, шепча буквально на ушко:- Я подожду.

И сложно держать в себе былые обиды. Расстрачиваться эмоционально по мелочам. Есть здесь и сейчас. Пусть и не то, что я изначально хотела. Остаётся, наверное, его как-то принять…

Меня разбудил рингтон от мобильного. И запах еды, просочившиеся в комнату сквозь закрытые двери. После сна он казался вполне привлекательным. Хотя и был исключительно резким.

— Она дома. Лизк, отвали, — отвечает несдержанно на звонок моего телефона. Откидывает на диван, задумчиво поворачиваясь в сторону окна. Стоит, монотонно покачиваясь. Вертя в руках какую-то штуку.

— Дим… — начинаю, сбиваясь с мысли. За секунды до этого, наткнувшись взглядом на пустой чемодан и разложенные по местам вещи.

Плавно подходит ближе, держа в руках тест, при взгляде на который я непроизвольно морщусь. Он вызывает у меня слишком двоякие эмоции. Те, к которым я не готова. Не могу объяснить и… просто дико боюсь испытывать.

— Наверное нам надо пожениться? — произносит серьёзно, всматриваясь в кусок пластика с проявившимся на нем реагентом. Спрашивает, сам же за меня отвечая. И так нелепо на этом фоне звучит окончание фразы:- Кусь, ты согласна?

А ведь до появления полосок на тесте Димка не горел от желания расстаться с холостяцкой жизнью.

— Ты приготовил что-то поесть? — будто не слыша его, оборачиваюсь в сторону кухни. — Накормишь?

Усмехается, ощутимо напрягая кулаки, звучно ломая в руках " мой подарок". Не этого ответа он ждал от меня. Не этих эмоций. Сглатываю. Слыша в ответ, как ни в чём не бывало:

— Конечно.

На следующий день Димка нашел врача. Хорошего. Наверное. По наводке матери. Возможно и лучшего. А не успев выйти с приёма, прибывая в состоянии полной прострации, я уже получала по телефону поздравления от своей мамы. Глупо было сопротивляться. Идти против доводов разума. Не прогнуться под давлением нескольких человек, ежедневно осаждающих дом; ежечасно уточняющих по телефону " как обстоят мои дела?".

Спустя неделю подобного прессинга я сдалась. И в этот же день, на приёме у родителей, в знак благословения, получила из рук его мамы,(тщетно пытающейся при этом держать лицо), подарок, в виде её помолвочного кольца. По её напряжённой, искажённой улыбке, ставлю на то, что и этот шаг, так же как и моё согласие, было получено принудительно — добровольно.

Дни следующие после… это всё было "слишком". Эмоционально. Физически. Тяжело. Боязно. Да. И дико страшно. Понять, что назад пути нет. Принять. Собственный выбор. Тот, который не изменить более. Никогда. Даже если рискнешь попытаться. Поэтому, улучив первую же возможность, я просто сбежала. Уехала прочь из Москвы. Слишком сильно давя в пол педаль. Под предлогом сбора каких-то справок по прежнему месту жительства, умчала прочь, от всех, от всего в чём держать лицо слишком устала…

Спустя несколько часов я была у знакомой реки. На окраине города. Там, где закрывшись от всех плотным замком из рук, долго смотрела на берег, обрыв и ту церковь, которую столь давно рисовала. Гуляла поодаль, пытаясь постичь равновесие и, одновременно, боялась нарушить его одной встречей. Той, ради которой приехала сюда. Которой бредила долгие месяцы и так давно ожидала.

Я запретила себе звонить ему. Если судьба, пусть всё произойдёт как будто случайно… Путаясь в мыслях и самой себе было сложно сейчас объяснить, что в моём истолковании значит это пророческое слово " судьба".

Я старалась развеяться. Сбросить с плеч тяжкий груз. Старалась не думать о лишнем. Распланировать будущее, разложить неминуемое по полочкам. Старалась. Тщетно. У меня не получалось даже остаться наедине с собой. Просто сосредоточиться на красоте вокруг. Улыбнуться. Не получалось достичь заветной гармонии с самой собой. И, если честно, на очередном мятном леденце, что стали отныне моими извечными спутниками, безумно захотелось взбодрить себя настолько, чтобы проснуться. Развеять всё происходящее вокруг, точно дурной сон. Позабыть о необходимости бесконечных походов по магазинам в компании Димкиной мамы, в поисках бесконечного списка аксессуаров для свадьбы и самого лучшего платья. Отрешиться от излишней заботы моего избранника и позволить себе самостоятельно вздохнуть, в желании озвучить собственный выбор. Прекратить неиссякаемый поток советов от мамы о том, что можно и нельзя в моём положении. Кажется всё? Нет. Ещё необходимо проснуться в полном единении с собой. И желательно до крайней поездки в отпуск. Чтобы не взваливать на себя тяжкий выбор, в котором по сути, кроме единственного отсутствуют сторонние варианты.

Я оставила машину возле кафе. Дальше невозможно свободно припарковаться. Именно отсюда начала свой путь. И именно сюда, ни с чем, пришлось возвращаться.

Вернись я минутой позже: мы бы разминулись на одной из прилежащих дорог. Минутой раньше: мы бы не столкнулись на парковке лицом к лицу. Взглядом. Теплотой. Объятиями. В которых провести можно целую вечность.

" Прости"- хотелось шептать в желании им надышаться. " Что не приехала раньше. Что не знала. Что не…" — даже в мыслях не связать и двух слов, а сказать… — про это речь не шла вовсе.

Мы стояли прижавшись друг к другу. Без слов. А вокруг, точно говоря за нас, в унисон, распласталась убаюкивающая тишина. И, если бы внутри не было настолько больно от сплошных " но", могла бы прокричать сквозь неё, что наконец-то себя обрела…

Я не вкладывала в эту встречу некий любовный смысл. Она должна была иметь чисто дружеский, единственно нужный сейчас настрой. А на деле разделяла на двоих прошлое, настоящее и… Нет, о будущем думать не хотелось и вовсе. Кажется, рядом с ним, я пыталась наверстать упущенное время. Опередить линейку грядущих событий. Прожить здесь и сейчас то, что когда-то казалось появилось между нами, а теперь, вскоре станет недосягаемо. Между нами не произошло физической близости. Не было намека даже поцелуи. И, в то же время, в каждой секунде, чувствовалось в разы большее: понимание; связь, что к удивлению лишь стала крепче с годами; и едва уловимая во взглядах, в улыбках, та самая ценная и неподдельная-искра.

Я призналась Максу о готовящейся свадьбе. Мне пришлось признаться… Иначе не удержать заявленную дистанцию. Иначе, от одного его взгляда, присутствия рядом, на любое предложение, с готовностью, не думая, прошептала бы " да"… Я призналась ему в одном. Опустив слова о ребенке. Не смогла. Или, попросту, не успела принять этот факт. Осознать в полной мере. Сама. А тем более рядом с ним. Когда хочется не перегружать чем-то лёгкость момента…

Мы расстались на месте встречи. Не обещая друг другу повторить её вновь. И всё же, в моих глазах наверняка невооружённым взглядом читалось: " Я приду завтра". А в его молчаливой улыбке тихий ответ: " Я буду ждать".

Нужные документы оформились буквально за сутки. Для решения этой задачи понадобилось всего-навсего вспомнить о том, что бабушка школьной подруги имеет не последнюю роль в местном Минздраве. Таким образом, благодаря Аленке, в очередной раз пообещав Димке вскоре вернуться, мне удалось урвать на себя целых три дня. Получить справки на руки, не посещая многочисленные кабинеты. Дистанционно. Широко улыбаясь, слыша из трубки звонкий лозунг подруги " Весточка, бюрократию придумали те, у кого отсутствуют нужные связи и верные друзья!"