Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 83)

Опустив ненужные хлопоты, я проводила с Максом всё свободное время. Уходила с утра, возвращаясь лишь к вечеру. Наслаждалась свободой и при этом, даже не пыталась выглядеть абсолютно счастливой. Я ею была. Уводила спутника с разговора о свадьбе, как и он меня с темы дальнейшего будущего. Для чего его обсуждать? Когда каждый пройдёт этот путь по-отдельности. Эти темы заменяло нечто большее, настоящее. Момент здесь и сейчас. В котором нам хорошо вдвоём. Тепло и уютно. И каждый раз, расставаясь, мы не обещали друг другу вернуться. И всё же, каждый был уверен в том, что, вскоре, мы ещё встретимся.

После моего возвращения домой, Макс несколько раз в неделю приезжал в Москву по делам. В эти дни, под тем или иным предлогом, я сбегала на короткие встречи. Он не просил большего, а я физически не могла это дать. Эти моменты заканчивались едва начавшись. Каждому из нас не следовало объяснять — Москва — это Димкина территория. И всё же, сам не зная того, ему настолько удавалось отвлекать меня от грядущего, что мне хотелось просто летать. Беспричинно улыбаться. С лёгкостью " сглатывать " грандиозную проектировку Димкиной мамой нашей свадьбы. И вести себя перед Верховцевым так, будто я действительно этому этапу в жизни вполне себе рада.

" С почтением прими за данность, если не можешь противостоять".

Вроде так вещал один из мудрейших. Рядом с Максом, казалось не так уж и сложно что-то принять. Только бы он подольше не исчезал с горизонта моей извилистой дороги жизни.

В те дни, что я приезжала в родной город время и вовсе останавливалось. Кажется, взгляни на часы, а минутная стрелка истошно дёргается на месте. И в каждый из моих посещений, мне удавалось прожить свою маленькую, такую неповторимую, манящую вечность. Прожить. Насладиться. И запомнить её навсегда.

Прошел месяц. До свадьбы оставалась неделя.

В тот день Макс буквально выдернул меня с совещания, сказав, что пробудет возле в районе моей работы около сорока минут. Следующий свободный отрезок времени предполагал встречу не раньше, чем вечером.

Я отпросилась, сославшись на недомогание. Которое и вправду вскоре смогла ощутить. Услышав первую фразу, вместо приветствия:

— Мне предложили контракт. От которого уже отказался добрый десяток претендентов. Жёсткий. Безвыездной. Минимум на год. Я считай подписался.

— А как же… — срываюсь на писк, подбирая слова.

Прижимает к себе, шепча мягко на ушко:

— Я бы при всём желании не смог стать твоей подружкой невесты на свадьбе. Поверь на слово, любое самое красивое платье сядет на мне отвратительно.

— Макс, ты такой дурак, — смеюсь, уткнувшись в его плечо, держась изо всех сил, чтоб не заплакать. Потому что сейчас, возможно уже навсегда, нам всё же придётся расстаться.

— Дружеского секса по смс никто не отменял, — ёрничает в ответ.

— Ты пиши, если станет скучно.

— Заткнись, — бью его легонько в плечо, вспоминая тот случай.

— Ладно, если серьезно, — продолжает без тени улыбки, — всё течет, всё меняется. Мне нужен какой-то моральный пинок. Иначе, в реалиях серых будней обыденности становится беспросветно тоскливо и скучно.

— Когда должен дать ответ?

Усмехается, прижимая сильнее. Целует в затылок, шепча:

— За день до твоей свадьбы.

Спустя неделю

Почти полночь. Теплая летняя ночь. Сверчки, трещащие где-то поблизости. Отсутствие прохожих. Тихий спальный московский район. Горящие яркими огнями, манящие теплом окна домов напротив. И я. Одна на троллейбусной остановке.

Серая мышка, пытающаяся гармонично слиться с лавочкой аналогичного цвета. Легкие шорты, неброская маечка, волосы, завязанные в обычный хвост, зато любимые туфли на большом каблуке. Зачем их надела? Решила выгулять напоследок. Проводив жениха на мальчишник, вышла за шоколадкой в ближайший супермаркет и сама не поняла, как добрела сюда. Обертка и фольга уже давно покоятся в урне, а я всё сижу на месте, словно приклеенная.

Смотрю на безоблачное небо. Чистое. Ищу звезды, которых не видно. Ночной город своими огнями не даёт возможности им пробиться сквозь тьму. Серость. Чувство одиночества и пустота… Где моё хорошее настроение? Ауу? Куда подевалось? Предчувствие праздника? Желание одеть шикарное белое платье? Блистать на торжестве? Не было и нет и в помине. Только Димкина улыбка, стоящая перед глазами, заставляет нахмуриться.

— Зачем ты сегодня уехал? — шепчу в темноту под ногами. — Оставил меня наедине с самой собой. К чертям твой мальчишник! Мне нельзя было думать… Сто вопросов в мыслях: зачем я это делаю? Почему? Мой смиренный настрой стёрся в одночасье, словно его не было и в помине. Каждую минуту, каждую секунду в висках грохочет единая мысль " Не делай! Остановись!"

— Господи, дура! Почему мысль о грядущем замужестве приводит меня в такое уныние? Точно я наряжаюсь в парадное при входе на плаху. В белое. Невинное. Перед казнью… Для чего на его предложение я вообще ответила "Да"? Усмехаюсь, точно ненормальная. "А что я ещё могла? "Так… Собраться. Попытаться глубоким выдохом выпустить воздух, до боли распирающий лёгкие. Словно в горле образовался ком, не дающий выйти на волю эмоциям, бушующим внутри.

— Дура, — вытираю подступающие к глазам слёзы, наклоняясь к коленям. — Чего мне не хватает? Любви, сжимающей сердце. Расправляющей плечи…

Беру телефон, набирая знакомые цифры. Любимое сочетание — тридцать два, тридцать два… Три гудка. Слегка охрипший, заспанный голос растягивает губы в улыбке:

— Привет, Беда. Что случилось?

— Привет, — едва подбираю слова в попытке успокоить трепещущее сердце. Родной голос в трубке требует ответа, а мне милее с ним тишина. Ниточка, связывающая пространство на сотни километров. Одна на двоих. Не порвавшаяся за долгие годы.

— Может всё же приедешь? — поджимаю губы, закрывая глаза. Пытаясь представить его эмоции на том конце провода. Сведенные в напряжении брови в момент серьезного разговора и глубокие серо-голубые глаза.

— Лик, не хочу. У меня завтра немцы. Я решил подписать контракт и уехать. Меня ничто не держит… — короткая пауза, разбиваемая глубоким выдохом. Вытираю слёзы, боясь вновь попытаться спросить "Как же я?" — Прости, — продолжает с щемящим оттенком грусти, — твоя свадьба — большое событие. Только я всё же не смогу на ней присутствовать, — усмехается сквозь смягчающийся голос, — Не хочу затмить образ той милой промокшей девчонки, оставшейся в памяти. Уверен в подвенечном ты будешь прекрасна… Да и твой будущий муж не в восторге от нашего общения. Зачем нагнетать обстановку и портить тебе праздник?

— Макс… — закусываю губы, замолкая.

— Боишься, — ласкает нежностью в голосе, не спрашивая. Точно зная. Он видит меня насквозь. Не замечая лишь одного, или не желая… Моего отношения. Разросшегося чувства. Тоскующего вдали от его взгляда. Да, к черту, я сама сделала всё, что наши отношения никогда не переступили порог чего-то большего.

— Да, боюсь, — шепчу обреченно.

— Так ещё есть время передумать, — лукавый голос терзает слух.

Замираю с ощущением, словно разговариваю со змеем-искусителем. Улыбаюсь сквозь слёзы. И отчётливо ясно понимаю, что прав тот, кто придумал нелепую фразу " Сейчас или никогда!". И не надо усложнять. Я здесь по одной причине: не хочу, не приемлю этой свадьбы! И передумать в течение суток у меня вряд ли получится!

— Макс, — едва шепчу в трубку. — Прости, что разбудила.

— Мне приехать? Сейчас, — озадаченно напряжен. Умиляюще мил. Как бы по-дурацки это не звучало. Он действительно на это способен. Сейчас. В этот момент. Чувствую. По решительности, смене дыхания. Наверняка уже одевается.

— Не надо. Спасибо, — пытаюсь вложить в голос всю нежность, испытываемую к нему.

— За что? — непонимающе произносит с заминкой. Смеюсь Всё-таки я не до конца его разбудила.

— За то, что во всём поддерживаешь меня. Как далеко в своей глупости я бы ни заходила. Ты всегда рядом, — протягиваю нежно, с максимальной благодарностью, которую можно передать тембром голоса. — Единственный, на кого я могу положиться.

— Выезжаю, — сообщает сухо.

— Макс, — продолжаю умиляться чужой решительности. Наверняка производя на собеседника неизгладимо двоякие чувства. Ничего. Отмахнётся с утра тем, что на девичнике я позволила себе выпить немного лишнего. Хорошо, что не догадывается о том, что алкоголь мне и вовсе нельзя. — Всё хорошо! Правда! Я как никогда сейчас уверена в своём выборе. И, знаешь, даже кажется, что в нём я поистине счастлива.

— Позвони мне утром, иначе плюну на всё и приеду, — пробирает мурашками от серьезности в голосе, или я просто замерзла? (Глупости! Не начинай! Пожалуйста! Прекрати даже думать об этом. Иначе сама до безумия захочешь к нему. Прямо сейчас. Окончательно решив порвать с Димкой. Рванешь. В желании хоть немного, напоследок, согреться.)

— Когда ты вылетаешь? Я приеду проводить.

— Через неделю, — выдает монотонно. — Ты, наверное, будешь в свадебном путешествии.

— Я приеду, — улыбаюсь самой идее, что смогу это сделать, проговаривая буквально по слогам.

— Лик! — прерывает рассерженно. Улыбаюсь шире. Сомневаясь в своей адекватности. Считая дни, оставшиеся до встречи.

— Пока.

Едва отключившись, встаю с лавки, набирая номер подруги. Слыша сквозь гудки пищащий сигнал уведомления о второй линии.

— Не сейчас, милый, — шепчу заговорщически. — Надо уладить дела.