Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 41)

— Дим…давай на чистоту, — предлагаю, порядком устав от загадок и подобного обмена любезностями. — Тебе от меня что-то надо. Так? Хорошо. Я тебе должна за свой первый проект. Давай ты просто перестанешь бахвалиться, озвучить наконец свои требования и тихо мирно разбежимся в разные стороны. Порой здороваясь при встрече и обмениваясь тёплыми, приятельскими улыбками.

— Будь ты дурой — было бы проще, — отчеканивает сталью, убирая остатки эмоций. Словно примеряя безликую маску, запирающую на замок любое проявление чувств. Начиная посредственно:- Ну, давай на чистоту. Раз ты этого хочешь, — отворачивается к окну, произнося монотонно:- У моего отца есть компаньон. Важная шишка в городе, а на деле, не человек, а дерьмо. Есть у него дочь. Под стать отцу. Ещё та чертовка. Строит из себя невинную овечку, а на самой в восемнадцать клейма ставить негде. Дёрнул меня чёрт неделю назад притащить её с собой на квартиру из клуба. Понятное дело, по утру отправил домой и забыл о том, что с ней было. А эта сучка через пару дней приперлась на фирму со своим отцом. О чем мне естественно не сказала. Зашла поздороваться. Уведомив папочку где его ждёт. А сама… Бл@дь, она даже без белья заявилась… Ну он её через полчаса и нашёл, зайдя ко мне без стука. В компании моего отца и двух замов… Найдя дочь в кабинете, где и договаривались. Правда голую. На столе. Подо мной.

— И… — выдыхаю в сторону, с трудом подбирая слова от подобного откровения. — От меня то ты чего хочешь? Написать тебе положительную характеристику? — выпаливаю нервно смеясь

— Меня поставили на счётчик, — ухмыляется, перекашивая злостью лицо. — Дали неделю на то, чтобы прилюдно объявить о помолвке, поплатившись тем самым за поруганную честь девушки.

— Вот те на, — не сдерживаю очередного произвольного смешка, — А ты мне тут про вольного орла сидишь загинаешь…

— Бл@дь! Кусь! — резко хлопает по рулю. Ловко заворачивает к одному из домов, возле ворот которого уже припаркованны с десяток машин. — Если бы она была девчонкой до этого или не раздвигала ноги перед первым встречным..

— Тебя бы не было в чем уличить, — усмехаюсь, перебивая.

— Говорю ж, лучше б дурой была… — качает головой, глядя перед собой. — Сегодня у мамы юбилей. Отец ставит меня перед фактом: помолвка, открывающая, по его мнению, разительные перспективы от последующего объединения бизнеса или же торжественное прощание с привычной для меня жизнью. Сомневаюсь, что моментом выкинет из квартиры или же отберет ключи от машины, но… При этом он сам включает в список гостей сегодняшнего торжества свою секретаршу. С которой, как подтверждают соцсети недалёкой девицы чуть старше меня, не так давно, без зазрения совести, летал отдыхать на Сейшелы.

— Похоже это у вас семейное, Дим, — проговариваю задумчиво. — Если твоя мама не в курсе, то и не стоит рассказывать. Но мне искренне её жаль. Да и если обо всём знает-тоже…

Перед глазами машинально встают командировки отца. Может и у меня есть повод, подобно этому " гению" проверить профили его сослуживец на наличие совместного пребывания в одних и тех же местах? Сомневаюсь, что маме приходило это на ум… Чёрт. Бред. До каких только умозаключений не дойдешь, взирая со стороны на чужие проблемы.

— Расклад такой, — выносит серьёзно, перекраивая мои мысли. — Мне было велено объявить о помолвке. Уточнений с кем именно в этот момент не звучало…

— Нет… — протягиваю недоуменно, анализируя чужую мысль. — Даже и думать не смей! — захожусь громче. — С какого бока ты вообще меня приплетаешь к своим делам? Не мог выбрать на эту роль одну из девяносто девяти, что согласны на всё?

— Не мог, — выключает зажигание. Издевательски вторя в ответ. — Я сделал для тебя доброе дело, — твой черед отплатить тем же самым. Или такую как ты в детстве другому учили? Поможешь спасти мою задницу, заодно проучить отца считай мы в расчете.

— Не проще ли начать жить самостоятельно, не завися от папочкиных денег? Тогда и запросов к тебе будет меньше! — выпаливаю в сердцах, слыша знакомый рингтон. Кривлюсь, вытаскивая из кармана мобильный. Точно и без того не знаю имени не вовремя объявившегося абонента.

— Макс… — считывает с дисплея Верховцев, перегнувшись ко мне. — Ответь. Или хочешь я сделаю это сам. В знак дружеской поддержки, так сказать. Раз уж входящий звонок не приводит тебя в состояние щенячьего восторга.

— Ты не понимаешь… — роняю болезненно. Представляя как выглядит моё поведение со стороны: я в компании малознакомого парня, посреди элитного поселка, собираюсь выйти на торжество в качестве невесты, официально представленной родителям..? И как объяснить ему, что это чистая фальш? Чёрт! Как меня вообще занесло в подобное дерьмо? И что я могу сейчас, кроме лжи ответить?

— Я его люблю… — шепчу дрожащими губами, пристально глядя на телефон.

— Я тебя тоже, — вставляет размеренно, перетягивая на себя яростный взгляд.

— Верховцев, прекрати издеваться! Я не шучу! — пресекаю с обидой, желая и вовсе сейчас заставить его замолчать, окунувшись в свои мысли.

— Куська, ты заставляешь меня повторяться, — язвит в ответ. — А я этого терпеть не могу.

Только собираюсь ответить, как он фиксирует свою руку на моей шее. Заставляет податься вперёд. Не позволяя опомниться, накрывает мои губы своими, удерживая голову в таком положении, что купирует и малейшую возможность отвернуться. О отдалении речь и вовсе не может идти. Проще сломать позвоночник о стальные пальцы, чем вырваться из захвата, наверняка оставящего на мне синяки.

Раскрывает губы. С напором. Зажмуриваюсь, проваливая попытку сжать их обратно. Упираюсь руками в его футболку. Машинально пытаюсь оттолкнуть. В неспособности выпрямить руки. В то время, как его язык откровенно воюет с моим, а каждый выдох бьёт о стенку горла перекрывая возможность дышать. Остатки самоконтроля рассыпаются в прах. В висках пульсирует единственная мысль " вырваться". Момент попадается как нельзя кстати. Или же того, кто превосходит меня силе успокаивает ослабление моих попыток к сопротивлению… Прикусываю его нижнюю губу, ощущая на языке солоноватый привкус. Набирающий мощь с каждой секундой. Растягивает губы в улыбке, высвобождая мои, но так и не ослабляя захвата руки. Соединяется лбом тихо шепча:

— Дура ты, Куська. Могла бы просто подыграть. Кровь с губ облизни. Мама не поймет. А она уже с пять минут на нас в окно смотрит.

Послушно отвожу глаза в сторону, упираясь взглядом в боковое зеркало. Отчуждённо провожу по губам языком, не сдерживая гримасу брезгливости, явно считывающуюся в выражении лица. Телефон, зажатый в руке, уже не звонит. Зато на экране, привлекая внимание, красуется жёлтый нераспечатанный конвертик. Не вызывая желания, скорее наоборот, страшась его вскрыть. Ощущая, что после этого я погружусь в ещё более стойкое отвращение к себе в ходе сложившейся ситуации.

— Отчего бы тебе не улыбнуться? — фыркает, ехидно присматриваясь ко мне. — Щебетать о том, что понравилось, учитывая твои садистские наклонности, и совсем не против повторить попытку воссоединения более непринужденно?

— Отчего бы тебе не заткнуться? — идентичным тоном процеживаю сквозь зубы, ощущая себя на месте той девушки, что застали родители на территории его кабинета. Пусть слоев одежды на мне в разы больше, но чувство стыда и отвращения настолько велико, будто её на мне и нет вовсе.- А знаешь что? — хмыкаю злостно. — Давай- как ты отвалишь решать свои проблемы сам! Примешь условия отца и поплатишься за свои ошибки! Может доведешь невесту до того, что сама сбежит из под венца! А я останусь здесь и дождусь окончания этого праздника жизни.

— Ну уж нет, — фыркает заливисто смеясь, будто я озвучила хорошую шутку. — Катька с меня не слезет. Уж извини, в прямом и переносном смысле. Да и отец тоже. Пока не исполню обещанное. Пути назад у нас с тобой нет. Придётся обручиться. Хотя и жениться в ближайший десяток лет в мои планы совсем не входило. Глупо как-то сидеть на диете, когда перед тобой накрыт шведский стол, — ухмыляется, скалясь. — Тем более, когда та, ради которой я был бы готов пересмотреть все жизненные приоритеты, меня постоянно динамит, сводя на нет любую попытку к сближению.

— Боюсь, такого как ты и десяток лет не изменит, — констатирую сухо, опуская его последнюю фразу.

— Возможно, — кивает согласием. — Да, только говорят, что любовь творит невозможное, а умная женщина способна и вовсе перекроить своего мужчину.

— Угу, — задумчиво киваю в ответ. — До неузнаваемости. Соорудить для себя Фрэнки- штейна. Взять сердце и руку у одного, мозги у другого, внешность и печенку у третьего. Надо ж ему что-то сажать своими выходками… Соединить. Перед тобой идеал. Только нафиг он такой нужен, когда попадаются более полноценные экземпляры, в которых ничего не требуется менять?

— Это ты про своего парня? — ухмыляется недовольно. — Так какого тогда сидишь со мной в этой машине?

— Потому что дура! — впиваясь в него пустым взглядом, отчеканиваю сурово. — Которой всё детство вдалбливали в голову, что следует жить по правилам и платить по счетам!

— Значит я не прогадал, — растягивает губы в широком оскале, заявляя более дерзко:- Давай уже приступим к основному веселью и свалим отсюда как можно скорее!