Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 40)

— Я о тебе более лучшего мнения, чем ты обо мне.

На мое удивление, работу с ним более ничего не омрачало. Разве что " милое " прозвище, приклеившееся намертво с его лёгкой подачи. Даже Лизка порой стала употреблять это странное слово, на которое за несколько недель я, словно хорошо выдрессированная собачка, стала без пререканий отзываться. Вводя в недоумение окружающих тем, что звучит оно всё же уместнее чем мое полное имя.

В день презентации идти на работу было даже немного тоскливо. Я успела… принять его что ли. Да — да, это я про нахала, без которого особо никто не станет меня задирать и бесить… Девчонки смеялись, что первый "клиент " это как " первый раз", — является определяющим и запоминается на всю жизнь. В отсутствии информации и о втором пункте, проверять правдивость этой фразы мне было нечем. Но благодарность возникшая к этому парню в ходе долгих раздумий и анализа чужих, не всегда уж и глупых поступков, стала заметно к нему расти. Прошу, не путать это понятие с любовью! Те чувства, что вызывал во мне Макс были с этим совсем не сравнимы! Верховцев попросту скрашивал, своими идиотскими выходками и фразочками, мои рабочие будни. В нем действительно что-то было. Лизка повторно оказалась права. Это что-то умиляло, чаще смешило, но не тянуло. Магнитом. Как к Максу. Вырывая сердце из груди. Точно к нему ведёт прочная нить, на протяжении всего разделяющего нас расстояния. И стоит ей излишне натянуться, отступив в сторону от выбранного курса, болезненно прокалывает в области сердца, грозя передавить его полностью, разорвав в клочья на части.

Презентация прошла на отлично. Клиент, в компании отца, что являлся настоящим заказчиком, остался доволен представленным результатам. Удалившись из кабинета буквально после пары минут, прошедших со стадии завершения.

Верховцев младший был непривычно сдержан. Собран, ели не сказать большего. В течение часа его каменное лицо не искажалось и единым подобием улыбки. Он сосредоточенно смотрел на экран, комментируя отцу, ведущему себя аналогично строго, некоторые моменты, изначально вызывающие сомнения.

Приятный во всех смыслах мужчина, далеко не преклонного возраста (позволяющего судить, что наследник, сидящий по его правую руку, является старшим сыном, или же вовсе в семье один), тоже ни разу не улыбнулся. А меня больше волновало другое: с какой стати я увлеклась подобными рассуждениями в плане родословной этого парня? А также осталось загадкой спонтанно возникшее желание самолично попрощаться со своим первым клиентом… Который не обратил на меня и доли внимания, оглушающе хлопнув дверью за своей спиной.

С губ разом слетела улыбка. Принося горький осадок невнятного чувства. Не такого окончания этого периода жизни я ждала. Или не ждала..? Чёрт его разберёт. Не услышать в итоге и банального " спасибо". Правильно. Кому оно нужно, если всё оплачено согласно заявленному прайсу..?

Он заявился на следующий день. Неожиданно. Приковав всё внимание к своей скромной персоне. Действительно скромной. Без явного подтекста или скрытого смысла. Одетый в кроссовки, потёртые джинсы, футболку с известным лейблом и спортивную куртку, распахнутую на груди. Темные волосы, остались привычно взлохмаченными. Это было единственным не потерпевшим изменений. Взгляд бывшего клиента, подстать образу, считывался абсолютно иным.

— Кусь, ты мне нужна, — напряжённо заявляет с порога, шокируя многочисленную " публику".

— Верховцев, — выдаю нервный смешок под всеобщее неодобрение, — На страдальца героя- любовника из бульварных романов ты как-то не тянешь. Давай без заезженных клише. Что тебе нужно?

— Рад, что ты правильно меня понимаешь, — усмехается напряжённо. — Я тебе не прилюдно клясться в любви заявился. Мне необходимо сопровождение на этот вечер. Как видишь, к моему внешнему виду гармоничнее тебя никто и не впишется. С Егором Степановичем я договорился. Поэтому не трепи мои и без того шаткие нервы. Дуй одеваться и в машину, — выдыхает бросая взгляд на часы. Без улыбки завершая. — Пожалуйста.

Закусываю колпачок ручки, подогнув под себя ноги на широком подоконнике. Смериваю его недоверчивым взглядом, уточняя:

— Без глупостей и мы в расчете?

— Как пожелаешь, — отзывается сталью. — Только давай пошустрее! Мы и так опаздываем.

Глава 6

До машины, по просьбе Верховцева, нас сопровождала Марья. На кой черт ему это сталось оставалось загадкой ровно до того момента, пока с заднего сидения не была извлечена прозрачная, украшенная логотипом известной кондитерской компании, коробочка с вкуснопахнущими пирожными. Лежала она на сидении, рядом с огромным букетом. Состоящим как минимум из четырех- пяти десятков длинных, насыщенно алых роз. Наличие которых в автомобиле моя начальница попросту не могла упустить из вида.

— Ты обещал без глупостей, — ворчу, присаживаясь с его помощью в салон. На переднее сидение, отделанное мягкой, теплой кожей темных тонов. Взгляд неминуемо упирается в зеркало, цепляясь за алые лепестки полураспустившихся бутонов. Красивых. Вызывающих. При всем своем великолепии, кажущихся достаточно грубыми. И совсем неуместными в этом автомобиле.

— Это не тебе. Если ты про букет, — поясняет, вызывая ещё больше вопросов. Командует строго:- Пристегнись. Придется нарушить пару — тройку общепринятых правил, чтобы хоть к середине успеть.

— Куда мы едем? — уточняю напряжённо. Сотни раз успев пожалеть о данном согласии на участие в непонятной авантюре.

— Вершить правосудие, — зло усмехается в ответ, стирая из привычного облика веселого парня любой намек на дурашливость.

— На того, кто способен размахивать битой в глухой подворотне, прикрываясь при этом девушкой — ты как-то не тянешь, — хмыкаю, искоса поглядывая то на его напряжённый профиль, то на крепко сцепленные пальцы по окантовке руля, то на букет, манящий из отражения в зеркале заднего вида.

— А на кого я тяну, Кусь? — распаляется в улыбке, стирая, точно ластиком, тягостные мысли, возникшие в ходе последней фразы. Этот парень напротив порой может казаться плохим, но на проверку, уж точно таким не является. Он может быть идиотом, вести себя излишне самодовольно, порой и вовсе смахивать на кретина, но ощущения страха рядом с ним не возникает… Наверное поэтому я и села с ним в этот проклятый автомобиль, выводящий нас в данный момент то ли в пригород, то ли на окраину столицы! Вдоль указателей на поворот с названием нескольких, мне неизвестных коттеджных поселков.

— Так и будешь молчать? — вытягивает из мыслей лёгким касанием к моей руке, лежащей на подлокотнике кресла. Сжимает пальцы своими, не позволяя одернуть, слегка потрясывает в воздухе. Уточняя ехидно:- На любовь всей твоей жизни я уже тяну или стоит поднапрячься?

— Боюсь тебя огорчить, — начинаю с иронией, переходящей в более серьезный тон. Смотрю на руки, сцепленные вместе, ощущая сильнейшую неловкость. Добавляя сухо: — В отношении меня ты безнадёжен.

— Очередной удар ниже пояса, — фыркает смеясь, отпуская руку. — Я к ней со всей душой, а она… Ты б хоть обмолвилась, что тебе вообще надо.

— Буду признательна, если после сегодняшнего оставишь в покое, — отзываюсь тихо, смиренно глядя в окно.

— Не могу обещать невозможного, — ёрничает, обдавая сознание весёлыми нотками. — Ты запала мне в душу. Вывернула её наизнанку в желании оголить нутро, показав свои лучшие качества. Доказать все свои преимущества перед соперником. С которым по-любому надо что-то делать. Не могу же я и дальше бегать за девушкой, чье сердце принадлежит другому? В то время, как я свободен подобно степному орлу, — растягивает губы в широкой улыбке. Одной из тех, что наверняка лишили здравомыслия ни одну девушку, к своему несчастью, попавшуюся на его пути. А на моём лице возникает гримаса, которую стараюсь тут же уничтожить.

— Закончил? — уточняю бесстрастно.

— Вполне, — продолжает скалиться в ответ. Успевая при этом мастерски управлять летящем в потоке автомобилем. — Не впечатлил?

— А должен был? — осведомляюсь, приподняв бровь. Стараюсь не беситься без повода.- Поделись, ради общего развития, подобная муть вообще на кого-то действует?

— На девяносто девять из ста, — парирует, отворачиваясь к дороге. В мгновение стирая с губ остаток уверенной улыбки.

— А сотую смущает тот факт, что орлы сами по себе моногамные птицы и этот образ никак не вяжется с твоим? — ухмыляясь в ответ, в очередной раз упираясь в зеркало, насыщенное отражением крававо- красных роз.

— Обещаю, в следующий раз решившись признаться тебе в любви, выбрать другую метафору, — заявляет со злостью.

— Уж будь любезен не повторять ошибок, — парирую с аналогичной ему интонацией. — Не начинай этих тем и вовсе.

— Кусь… — смеётся, подначивая. — Признайся честно, ты взъелась из-за того, что он не для тебя? А в остальном я вполне не плохой парень, способный тебя зажечь, так? И с каждым днём тебе сложнее противостоять простейшему и единственно верному пути в твоей судьбе.

В окончании этой фразы вид у него становится таким, что легко обмануться, считает ли он произнесённое правдой или очередной выдумкой. Но глаза остаются пустыми. Ведь именно они не должны лгать. Или я не права? Чёрт. У Макса даже на фото самые чистые, прозрачные, точно горный ручей, глаза. Верховцев же… Без яркой вспышки и не понять, что хранит в себе его темнота.