Юлия Обрывина – Сердце Алана 3. Слезы Плаата (страница 7)
– Хорошо, – дрожащим голосом произносит он и не сводит с меня глаз. – Но я должен предупредить. Ты не должна лететь на Италун, что бы ни случилось. Твой отец сошел с ума…
– Как это? – с недоверием спрашиваю я.
– Он связался с моими братьями и собирается уничтожить Италун, потому что там собирается…
– Совет…– продолжает матерь.
– Да. Но для этого им нужно, чтобы ты была там, ведь барьер, защищающий планету от воды, не пропустит их. Ты единственная, кто сможет пройти через него из-за измененной генетики. И они попытаются проникнуть в твое тело. Ты даже не заметишь этого.
– Измененной тобой! – в отчаянии хрипит матерь.
Сиен не обращает внимания на ее слова или же делает вид, но больше не поддается чувствам:
– Садитесь на корабль, немедленно, и прикажите Се́лео, чтобы он летел к Эдриану. Он знает, где ваш сын.
– Он жив? – с надеждой спрашивает матерь.
– Жив, но он в неменьшей опасности, чем вы. Если Аскар сделает то, что хочет, пострадают все.
Я смотрю на матерь и вижу, что ее гнев постепенно сменяет ужас. Она точно понимает, о чем говорит Сиен, и это пугает еще больше!
– Почему ты помогаешь нам, а не своим братьям? – спрашивает она.
– Не все разрушение ведет к возрождению, и я вижу эту разницу, а они пока нет.
– И как же мы сможем улететь вопреки Аскару?
– Я попытаюсь задержать братьев. Они уже здесь и ищут меня, и Лию. Но они не тронут вас на Плаате. Но, если вы не послушаете и пересечете барьер Италуна, я не смогу помочь вам там, – говорит Сиен и приближается ко мне: – Прошу тебя, Лиа, поверь мне…
– Почему вы еще не готовы, Анэлия, Зейтини! – внезапно кричит отец, выбивая ногой двери покоев.
Матерь кивает, а Сиен прыгает к подножию дерева, словно ныряет в воду и растворяется в энергетическом субстрате.
– Зейтини! Ты совсем обезумела? – продолжает кричать отец, увидев нас. – Ты позволяешь нашей дочери бродить по дворцу в этом?
– Мы как раз идем в зал приготовлений…– оправдывается мать, переглядываясь со мной.
– Пора улетать, – отрезает отец и тянет меня за плечо, но не в покои матери, а совсем в другую сторону.
– Мы не готовы! – кричит она. – Дай Лии время хотя бы одеться!
Отец резко оборачивается и, сверкая глазами, полными гнева, ревет:
– Ты видела, что случилось, Зейтини? Чертов дождь снова пришел на Фленион! Буря может разыграться в любой момент! Нужно улетать немедленно! Сделаете все, что нужно на корабле.
Похоже, Сиен прав. Отец так спешит, будто в его планах и не было заключения союза, и все это просто игра. А мы только средство.
Впрочем, как и всегда.
Матерь идет следом и взглядом просит меня не беспокоиться, но я не могу.
Как же мы сможем улететь, когда отец ни на секунду не спускает с нас глаз?
Глава 5. Льебо
Италун обречен. Пока армия чужеземцев захватывает нашу столицу Ими́тр, я стою здесь вместе с главным виновником этого бедствия!
Захватчики прилетели сюда, чтобы спрятаться, как пустынные змеи, и нанести удар в спину любого, кто посмеет воспротивиться. Но я не собираюсь смотреть на это! Отец, конечно, попытается меня остановить. Не удивлюсь, если он сам занесет меч над моей головой, как только поймет, что я задумал. Правитель настолько жалок, что готов рисковать всем ради сиюминутной выгоды. А остальные нет. Они не допустят, чтобы Италун начал реальную борьбу, вопреки желанию отца из-за моей смерти. Многие недовольны его решениями, поэтому эти трусы не убьют меня, чтоб не вызвать волнений. А заодно получить Эдриана.
Время на исходе. Если кто-то из правящей семьи Флениона станет заложником здесь или пострадает, Аскар, без сомнений, призовет сюда все силы, и Италун превратится в поле битвы. А я – в главного предателя его сына. Совет сделал это специально, чтобы оставить свои планеты в безопасности и поставить под удар чужой народ. Когда-нибудь они договорятся и прекратят распри, но что они оставят после себя, кроме пепла?
Фленионцы не должны покинуть свой дом. Тогда ловушка не сработает, а Эдриан, наконец, вернется, когда узнает о том, что здесь творится. Он слишком долго избегал ответственности! Я не верю, что он пошел на поводу у Аскара и вдруг возжелал величия! Но его место здесь. Не пренебреги он своим долгом, все могло бы быть иначе! И мой народ был бы в безопасности! Я точно знаю, что должен предпринять!
До прихода технологий Флениона у нас был свой способ передачи посланий с помощью ани́би. Эта капсула из особого металла с полостью внутри. В ней можно спрятать послание, и его прочтет только тот, кому оно предназначено.
Аниби очень быстрый. Ему нужно несколько минут, чтобы набрать скорость и стать невидимым. Этот способ – отголосок древней магии, но много лет хранилище запечатано по приказу отца. Открыть его под силу только жрецу или воину, владеющему магией нашего народа. Подданные не ослушаются приказа, но я не из их числа! Я будущий правитель, и должен оставаться им, что бы ни случилось!
Отец всегда пренебрегал нашей магией. Он считал ее уделом жрецов, а не воинов, поэтому не позволял обучать меня. Но я думаю, что дело в Аскаре. Правитель слишком рьяно перенимал все, что тот давал ему, и превратил Италун в грязную смесь традиций и новых технологий. Однако моя мать тайно приводила ко мне учителей, и я пытался повторять за ними. Это было непросто, но я сумел овладеть некоторыми техниками до того, как она слегла с неизвестной болезнью. Правитель даже не знает об этом.
Кроме меня, магией владеет только один воин – Сира́х. Самый искусный и бесстрашный из всех, кого я встречал. Его мать была жрицей, но он выбрал путь моего защитника. И я подвел его, как и всех, потому что в последнее время интересовался только рисунком на плече, и не замечал, как в голове отца зреет заговор. Надеюсь, что Сирах еще жив.
Воины отца встают рядом с ним и исполняют приказ: “Не нападать!”. Шилет улыбается, подлетает ко мне и кивает в сторону выхода. Я поднимаюсь по ступеням и уже готовлюсь скрыться в узких туннелях подземелья, как вдруг из темноты вылетает Сирах. Рисунок покрывает все его тело, значит, он готов к бою. У остальных воинов начертание защищает только грудь, и руки, что делает их крайне уязвимыми. Таковы традиции, и они вынуждают мужчин, вступивших на путь защитников, тренироваться день и ночь.
Сирах отталкивается босыми ногами от стены и в несколько прыжков достигает Шилета. Правитель Альдженисе не успевает среагировать, как лезвие ритуального ножа оказывается у его горла.
Клинок сделан из заговоренного песка. Если тот дернется, останется без головы, а его тело превратится в груду мелких камней.
Сирах убирает с лица длинные волосы и шипит, крепко сжав клинок в руке:
– Принц, Льебо, они захватили Имитр. Я готов уничтожить их одного за другим, только отдайте приказ.
– Как ты посмел напасть на правителя Альдженисе? – яростно кричит отец и кивает своим воинам, чтобы они освободили Шилета.
Бесполезно. Никто в здравом рассудке не станет нападать на воина с такой силой! Поэтому их отваги хватает только на то, чтобы с опаской сделать пару шагов в его сторону.
Но Шилет не боится. Он продолжает улыбаться, словно все рассчитал, и сверкать белыми глазами:
– Если хотите развязать войну, начинайте.
– Вы ее уже развязали, – продолжает шипеть Сира́х. – Вы уничтожили или пленили половину нашей армии. Это война!
– Они оказали сопротивление, вопреки приказу правителя, – спокойно произносит Шилет. – Сделай это. Моя дочь примет управление на себя, как и дети всех, кто здесь находится. А ваша жертва будет напрасной и приведет к еще большему напряжению.
Никто не вмешивается, а Мархат и вовсе отходит подальше, спрятав книгу под накидкой. У его народа нет особого дара, чтобы защитить себя. Не говоря о правителе Плаата. Кулак армии захватчиков состоит из воинов Альдженисе. И это еще одна причина, по которой Италун не должен вести себя с членами Совета, как загнанный в угол песчаный скорпион.
Мы способны противостоять им, и однажды я это докажу!
Но еще не время. Шилет прав, их убийство ничего не даст, а только посеет еще больше хаоса. Но появление Сираха очень кстати. Теперь я знаю, кто доберется до хранилища и отправит аниби, пока я отвлекаю остальных.
“Сирах, оставь его”, – приказываю я и разрываюсь на куски от его непонимающего взгляда.
Он не знает, что я задумал, но верит мне, как было всегда, и опускает лезвие. Шилет сразу отлетает подальше и трет горло, а воин встает на одно колено и протягивает мне оружие в знак верности. Я делаю вид, что хочу забрать клинок, и склоняюсь над ним, но прежде чем успеваю тихо произнести: “Аниби”, Шилет производит ответный удар.
Он достает тонкую золотистую трубку и начинает играть на ней. Звуковая волна быстро достигает нас и откидывает друг от друга, но ему этого мало. Глаза Шилета горят ненавистью и жаждой покарать зарвавшегося воина. Как только я падаю на другом конце зала, он меняет мелодию и заставляет пески, что успели осыпаться с потолка во время вторжения, подняться и выстроить вокруг него и Сираха подобие клетки.
Звук способен изменять состояние материи, так что Сираху не удается разрушить ее даже с помощью ритуального ножа. Лезвие вязнет в песке, а это значит, что он должен воспользоваться магией, чтобы выбраться. И он пытается, но не успевает, потому что Шилет снова меняет мелодию и заставляет всех нас вздрогнуть. Она настолько режет слух, что, кажется, голова вот-вот взорвется.