Юлия Обрывина – Сердце Алана 3. Слезы Плаата (страница 8)

А что же чувствует Сирах, если даже я не в состоянии подняться?

Я вижу его сквозь пелену сознания. Он лежит на полу и отчаянно кричит от боли, схватившись за голову, как и мы все.

Захватчик видит, что воздействие звука распространилось даже на нас, и взмахивает трубкой, чтобы волна не выходила за границы клетки.

Наконец, жажда мщения Шилета производит впечатление на остальных правителей.

Мархат с ужасом наблюдает за тем, как его союзник мучает воина павшей армии, и не одобряет его методов.

– Шилет, это слишком! – кричит он. – Мы пришли сюда не для войны, а чтобы узнать правду!

– И мы узнаем! Какой бы она ни была…– хрипит правитель Альдженисе и продолжает пытку.

Отец же вторит Шилету, подбегает ко мне и тащит в сторону выхода:

– Идем, тебе нужно найти Эдриана! Как можно скорее!

– Я не могу так поступить с лучшим воином! Он был предан мне, а я просто брошу его?

– Он предатель!

– Нет, это я буду предателем, если сделаю это, да еще на глазах у других. Какой же я правитель после этого? Кто будет уважать меня и пойдет за мной?

– Ты ослушаешься меня? – кричит отец и снова дергает меня за руку.

– Ты не правитель, ты трус.

Он не ожидал услышать это от меня, и с досадой в глазах отшатывается. Но мне все равно! Отец предал все, чем я гордился! И лучше я умру в борьбе, чем стану таким, как он!

Чтобы помочь воину, я провожу тремя пальцами от горла к солнечному сплетению и рисую специальный знак в виде светила. Рисунок на плече сразу же реагирует на него и быстро покрывает мое тело и лицо. Теперь меня не так просто ранить!

Отец с удивлением смотрит на меня, в ужасе закрывает глаза и произносит: “Лейна! Это все ты научила его этой мерзости!”

Вот чем отец считает наследие своего народа! Мерзостью!

У меня нет времени стыдить его за это, поэтому я грозно смотрю на него, подпрыгиваю и спиралью влетаю внутрь клетки.

Сирах уже беспомощно лежит и принимает судьбу, а Шилет, наконец, меняет мелодию, чтобы своими руками не разорвать договор с отцом. Только он все так же хочет смерти Сираха, так что разрушает клетку и заставляет песок бешено вращаться вокруг нас, чтобы откинуть меня подальше.

Я успеваю схватить воина за руку, прежде чем магия Альдженисе подкидывает нас, и быстро рисую несколько символов, чтобы подчинить песок своей воле и выстроить стену хотя бы на несколько секунд. Как только перед нами возникает преграда, я показываю Сираху древний знак аниби и Флениона, а затем готовлюсь отвлечь Шилета.

Как только стена разрушается под воздействием магии захватчика, я отталкиваю Сираха и нападаю на врага, сбив того с ног, а следом стихает и буря, но правитель Альдженисе не так прост. Пояс с его одеяния, словно змей, нападает на меня и крепко стягивает руки по команде хозяина.

Этого я не ожидал!

Их магия очень сильна, и теперь мне точно не выбраться, но Сирах сумел сбежать! Надеюсь, он сможет проникнуть в хранилище!

Все в недоумении осматривают зал, и, как только понимают, что воин исчез, переводят взгляд на меня.

– Куда он делся? – кричит Шилет.

Я не отвечаю и протягиваю стянутые руки в сторону отца:

– Тебе приятно видеть, как твой наследник стал заключенным?

– Закрой рот, мне противно видеть, как ты поддерживаешь нашего врага! – снова кричит отец.

– Как и мне.

– Найти его! – продолжает он. – И я сам его убью…

Шилет кивает ему, и пояс на моих руках поднимает меня вверх. Теперь я лечу, как сам правитель Альдженисе.

Он выходит первым, как победитель, и не собирается скрывать мое положение ото всех, поэтому выбирает самый длинный путь к космопорту. Шилет ведет нас к главным воротам, чтобы каждый житель видел то, что случилось со мной.

Со всеми нами.

Мархат же понимает, что союзник переходит грань, и снова пытается остановить его:

– Мы так не договаривались.

– Мы покажем им, что бывает, когда два союзника намереваются захватить весь мир. Енис слаб, и если бы Аскар поделился с ним оружием, как думаешь, он отказался бы?

Я слышу это и точно знаю ответ. Нет!

– Я бы отказался, – говорю и поворачиваюсь к Шилету, а затем ищу глазами отца, но его нет.

– Этого мы уже не узнаем…– протягивает тот и предугадывает следующий вопрос Мархата: – Мы приберемся здесь. Никто из этого отребья не раскроет рот.

– Вы же не убьете их? – говорю я.

– Нет. Они просто заснут…на время.

– Где отец?

– Увидишь.

Как только темнота сменяется ярким светом, передо мной открывается ужасающая картина. Повсюду корабли налетчиков, пыль и снующие воины Альдженисе. Они парят над планетой и звуковым оружием заставляют италунцев склониться или умереть. Оно действует избирательно, так что я ничего не слышу, но мне хватает одного взгляда на страдания моего народа, чтобы закричать от безысходности и гнева!

Под ногами сотни мертвых воинов с остатками голов. Я пролетаю над ними и не могу отвести взгляд. Я хочу запомнить этот страшный день, чтобы больше никогда не сделать главной ошибки своего отца.

Никому нельзя доверять! Никому! Даже своему союзнику!

Наша армия пала, и только жрецы на окраине Имитра все еще пытаются сдержать напор врага. Они создают песчаные карусели и вынуждают корабли подниматься выше. Туда, где их звуковое оружие не имеет такой мощи. Им удается изгнать около десятка, пока отец не приказывает им остановиться.

Он выходит в сопровождении воинов Альдженисе и при помощи какого-то прибора доводит приказ до каждого, кто еще оказывает сопротивление.

Жители в отчаянии смотрят на это и осыпают нас проклятиями! Нас, а не захватчиков! В толпе рядом со мной кто-то кричит: “Предатели! Да, покарает вас Темный Бог Демиан, да избавит наш народ от вашего семени Светлая Богиня Айна!”.

Я всегда хотел для них лучшей жизни, а в итоге из-за глупости отца, алчности Аскара и жажды власти Шилета иду, как пленник, и ничем не могу им помочь!

Я даже не решаюсь возразить. Они правы, и каждое их слово ломает по одной опоре во мне до тех пор, пока не остается ничего, кроме ненависти. К себе, к Совету, к Флениону. Это чувство настолько разрывает меня, что я перестаю понимать, куда меня ведут. Я больше не слышу громких криков в мою сторону, не вижу потухших глаз своих воинов. Я хочу одного: найти Эдриана и убедиться, что мое сопротивление не напрасно!

Наконец, Шилет подводит меня к кораблю, а Мархат с опаской наблюдает со стороны. Когда же я, наконец, приближаюсь к открытому шлюзу и правитель Альдженисе готовится снять пояс, нас останавливает возглас одного из воинов отца. Он бежит к нам с мешком в руке и кидает его к ногам Шилета.

– Что там? – спрашивает он.

– Подарок от правителя.

Даже ради этого захватчик не спускается. Он осторожно берет мешок и резким движением вытряхивает голову Сираха!

При виде его закрытых глаз и чернеющей кожи я впадаю в непреодолимый гнев. До этого дня я не знал, что способен на него, и что есть сила, которая перевернет все мои идеалы и желания в один миг!

Он не смог! Неужели отец позволил им сделать это? Неужели он своими руками уничтожил последнюю возможность избежать войны?

Ненависть! Бесконечная, слепая и безжалостная ко всему и всем снова охватывает меня. Она не имеет границ и касается даже той, что вскоре должна прибыть сюда и стать моей супругой. Лиа ни в чем не виновата, кроме одного: она дочь своего отца!

– Привези сюда Эдриана! – приказывает Шилет. – Мы получим от него и Аскара правду, и, если наши подозрения ложны, вы с Лией свяжете судьбы, мы возместим урон и забудем об этом недоразумении.

Забудем? Никогда!

– И как же вы будете добиваться правды? Пытать?

– У нас есть свои методы.

Шилет взмахивает рукой, призывая пояс к себе, и освобождает меня. Но в моей голове застревает важный вопрос, и я хочу услышать на него ответ.

– Кто рассказал вам о том, что Аскар хочет связаться с этими водными монстрами?