Юлия Обрывина – Сердце Алана 3. Слезы Плаата (страница 6)
Покои матери имеют два входа. Один – главный, где она принимает высоких гостей, а второй – для флеени, и он ведет к ее личному залу для приготовлений. Я могла бы остаться у себя, но такова традиция. Согласно ей, матерь должна подготовить меня сама и дать ценные наставления перед церемонией. Она начнется, как только я прибуду на Италун, поэтому у нас больше не будет возможности поговорить. Осталось пройти сквозь дворцовый сад, и мы встретимся, но я снова медлю, потому что хочу попрощаться с ним.
Когда я была маленькой, матерь попросила правителя создать его здесь, чтобы мы могли любоваться на едва ли не последний живой уголок на планете. Виной тому культ отречения, подхваченный, как болезнь, от переселенцев с Италуна. Его адепты сеют страх среди жителей, убеждая, что растения не что иное, как рассадник будущих бедствий. И переход на питание энергией не прекратил их уничтожение, потому что для их жизни все равно требуется хотя бы капля воды.
Если бы не матерь и преданные ей айдемианцы, что стараются сохранить природу внутри и вокруг нас, города превратились бы в пустыни гораздо раньше. Но страх уже не остановить. Он захватывает все на своем пути, и это еще одна причина, по которой я вынуждена жить взаперти.
Никто не должен знать о моем недуге. Моя зависимость от воды будет воспринята, как измена, а любой союз будет обречен.
– Надеюсь, вы сможете дойти сами? – в нетерпении спрашивает Анэлия, когда я в очередной раз останавливаюсь. – Я должна пригласить матерь.
– Разве она не ждет меня? – задумчиво спрашиваю я.
– Нет, она вышла, – убеждает флеени, но держится очень неуверенно.
Она что-то скрывает или же собирается рассказать о том, что видела!
– Ты помнишь? – строго говорю я, взяв ее за рукав. – Ничего не было.
– Конечно, дочерь Флениона, не беспокойтесь.
– Хорошо, я прогуляюсь немного, – отвечаю я и смотрю вслед флеени, пока ее силуэт не теряется из виду.
Дворцовый сад, как всегда, наполнен жизнью, но вместе с тем атмосферой тоски. Каждый листок здесь мечтает о доме, которого никогда не знал, но откуда-то помнит, каково это, и я чувствую то же самое. Сейчас же, запертые в каменных стенах, мы оба черпаем силы из источника под дворцом и безмолвно просим помощи.
Может, тот юноша пришел на мой зов? Почему же так поздно…Я мечтаю вырваться отсюда с самого детства, и теперь, когда у меня появился шанс…
Нет! Ему нельзя верить! Это только слова. Пустые и лживые, как и моя жизнь…
Чтобы сбежать от навязчивых мыслей, я устремляюсь вглубь сада, туда, где багровые макушки деревьев заслоняют лучи светила, и сажусь рядом с фленионской ивой. Она, словно матерь, сразу изгибает ствол, чтобы скрыть от меня несколько слабых ростков, а я отчего-то вижу в них себя. Но меня никто не защитит, если все узнают правду. Даже собственный отец.
“Не бойся, я не обижу их”, – шепчу я и наблюдаю за тем, как они склоняются навстречу сильному стволу и слегка выглядывают из-за него, покачивая листьями.
Я вздыхаю и хочу опереться о дерево, как ива заботливо протягивает ко мне ветки и делает из них мягкое ложе.
“Спасибо”, – говорю я и осторожно ложусь в него, чтобы в последний раз в тишине и покое вдохнуть тонкий аромат альваций, свежих листьев и сочной травы.
Смогу ли я начать новую жизнь на чужой планете? Там, где у меня есть будущее, Льебо, но совсем нет воды…
А значит, и его…
Вновь мысли о нем захватывают меня и не отпускают до тех пор, пока прохладные капли, стекая по шее, не начинают холодить спину. Вздрогнув, я собираю мокрые волосы спереди, как вдруг вся вода с них поднимается и, подхватив частички энергии с листьев и цветов, устремляется к прозрачным сводам потолка.
Словно русло реки, мерцающее облако разливается поверх сада, укрывая его тонкой пеленой, и томительную тишину нарушает шорох теплого дождя.
Зеленые ветви ивы, впитывая влагу, становятся толще и рождают свежие большие листья, альвации и пиерии раскрывают новые бутоны, а многочисленные ростки со всей жаждой жизни тянутся вверх и становятся высокими сильными деревьями.
Я выбегаю из-под кроны и поднимаю голову, чтобы тоже почувствовать восторг, что витает в воздухе, но быстро понимаю – это особенный дождь! Он не мочит, а проскальзывает внутрь, ускоряя ритм сердца, и делает меня одним целым с неведомой стихией.
В этот миг я вижу все иначе! Дворец уже не кажется мне таким холодным и серым, сад одиноким, а мир вокруг опасным и непредсказуемым, будто я смотрю на него глазами существа, бесконечно любящего каждую его частичку.
Внезапно облако надо мной приходит в движение и сквозь щели в крыше и витражах устремляется к небу. Пустошь, окружающая столицу, мгновенно преображается и покрывается зеленью, а фленионцы так же, как и я, поднимают лица к небу и испытывают восторг.
– Такими я хочу видеть вас, – шепчет кто-то, появившись за спиной.
– Это ты…Как тебя зовут? – спрашиваю я, закрыв глаза, чтобы не спугнуть момент нашей встречи.
– Си́ен, – уверенно отвечает юноша и подходит ближе. – Посмотри, разве есть что-то прекраснее этого?
Я хочу повернуться, чтобы увидеть его лицо, но он кладет руки мне на плечи и просит: “Ну же, взгляни”.
Снаружи и правда происходит что-то похожее на сказку.
Редкие полосы оазисов, благодаря дождю, становятся шире и убегают далеко за горизонт. Люди продолжают высыпать на улицы, чтобы почувствовать это волшебство, но замирают, едва капли касаются их лиц. Городская суматоха, серость каменных строений и страх мгновенно отступают, и жители, как зачарованные, оглядываются, будто попали совсем в другое место.
– Неужели это делаешь ты? – отвечаю я, едва сдерживая порыв прижаться к Сиену как можно крепче.
– Да, – тихо отвечает он и скользит ладонью по моему предплечью. – Каждый из вас это может, только не знает об этом.
– Мы можем управлять стихией? – наивно спрашиваю я и слегка склоняю голову к его подбородку.
– Нет, но вы можете не разрушать все, что вас окружает, как и себя…
Его шепот у мочки уха рождает во мне необъяснимый трепет. Сердце готово вырваться из груди, и не в силах противостоять чувствам, я, наконец, оборачиваюсь, но вижу только ледяной взгляд, направленный в сторону.
– Но, вы ничему не научились…– жестко произносит юноша и отстраняется.
Когда крики фленионцев окончательно разрушают любовную негу, я вновь оборачиваюсь к окну, и при виде происходящего, словно падаю с небес на землю.
Очнувшись от забытья, навеянного дождем, жители в безумной порыве устремляются к растениям, выросшим в пустыне, и своими руками вырывают их с корнем. Несколько десятков айдемианцев стараются образумить их, но тщетно. Фленионцы ничего не слышат, и все яростней уничтожают зеленые островки. Растения же не сопротивляются, а только сгибают стволы и смиренно встречают свою участь от рук ослепленной местью толпы.
Еще некоторое время Сиен с болью наблюдает за ними, а затем поднимает голову, и белая пелена над нами превращается в серые густые облака.
Тогда-то ко мне и приходит страшная догадка о том, кто он такой.
В страхе я прижимаюсь к нему и умоляю остановиться:
– В них живет боль потери. Они не понимают, что делают!
– У них никто не погиб. Я проследил за этим. Мы забрали только технологии, разрушающие ваши тела и души, но оставили энергию для восстановления, – монотонно отвечает Сиен и отходит на шаг назад, не отводя взгляд от окна. – А дождь шел еще пару дней, чтобы смыть с каждого из них жажду власти и первенства. Но им слишком мало быть просто счастливыми. Слишком мало…
– Все это ложь, – говорит матерь, внезапно появившись в саду.
Она быстро приближается к нам и отчего-то совершенно не боится Сиена, будто уже видела его раньше. Он же в этот раз не исчезает, как утром, а поворачивается и внимательно смотрит на матерь.
– Ты пришел сеять разрушение и страх, а не помогать, – продолжает она и хватает его за плечо, но обжигается.
– Меня не может коснуться тот, кому я не давал разрешения. Но вы не правы. Я прошел спасти вашу дочь от гибели и забрать ее. Прямо сейчас.
Желание Сиена и его неимоверная сила так пугают меня, что я подбегаю к матери и тяну ее назад.
– Мерзавец, – говорит матерь, скрывая обожженные ладони. – Все это время ты держал нас в плену из-за недуга моей дочери. Она мучается из-за тебя, ведь ты сделал ее такой. А теперь хочешь, чтобы я отдала ее?
– Так это ты? – протягиваю я. – И ты посмел прийти и просить, чтобы я пошла с тобой?
– Вы отошли от своей природы, – спокойно отвечает Сиен. – Я вынужден был сделать это ради вашего блага.
– Но не ценой жизни ребенка, – спорит матерь, сдерживая крик, чтобы нас никто не услышал.
Несмотря на то, что мы в саду одни, она демонстрирует полную решимость противостоять желанию водяного монстра, поэтому он обращается ко мне:
– Лиа. Идем со мной. Ты можешь и должна быть свободной, как и хотела.
– Нет…– едва дыша говорю я. – Если бы не ты, я была бы свободной сейчас…
– Прошу тебя, я не сделаю больно, – настаивает Сиен. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не стала инструментом мести своего отца.
– Уходи, – повторяю я, с горечью прощаясь с последней, пусть и эфемерной возможностью осуществить свою мечту.
Да. Мое сердце все еще жаждет быть с ним, но разум не даст мне покоя, как и чувство вины за то, что я бросила свою семью. Я не смогу жить с этим, и с этой правдой…