Юлия Обрывина – Сердце Алана 3. Слезы Плаата (страница 2)
– Конечно…
Жаль, что я не умею останавливать время.
Пока я задумчиво смотрю в одну точку, стараясь не думать о будущем, по странности вода в чаше вдруг приходит в движение и начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода, но я не успеваю проплыть и метра, как лицом к лицу встречаюсь с юношей, внезапно появившимся рядом.
Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой, и постепенно ее свечение охватывает нас обоих.
“Ты любишь Льебо?” – мысленно спрашивает он.
Наша встреча скорее похожа на чудо из детских сказок, чем на нечто реальное, поэтому я не сразу понимаю, что все происходит по-настоящему. Тем не менее, его вопрос оказывается невероятно точным и отзывается во мне тысячей сомнений.
Может ли детская привязанность быть любовью? Наверное, но почему юношу интересует это, и как он попал сюда?
Я молчу, потому что не знаю ответа, или же не хочу себе в нем признаваться и быстро плыву к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а юноша поднимается следом и смотрит на меня томным взглядом. Кажется, он хорошо понимает, что я чувствую, осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.
Он точно существует!
Я ощущаю его мягкую прохладную кожу под ладонью, и от этого мурашки приятным трепетом растекаются по телу.
“Как ты попал сюда? Нас могут увидеть…”,– шепчу я, не в силах пошевелиться.
Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, лишь кладет свою ладонь поверх моей и осторожно гладит руку до самого плеча.
Новые волны дрожи прокатываются по мне одна за другой и заставляют ожидать новых прикосновений, но юноша не спешит. Лишь, когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня так крепко, что я слышу стук его сердца, и мой пульс постепенно ровняется с его биением.
– Он не твоя судьба и погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец.
– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я и еле дышу от ощущения его прохладных рук на спине.
Странно, но несмотря на наготу, я не чувствую себя рядом с ним скованной или смущенной. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и каждое прикосновение делает его самым счастливым на свете.
– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.
Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не тянусь к нему в ответ, но душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.
“Дочерь, Флениона!”– повторяет Анэлия.
– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я и постоянно смотрю в сторону выхода: – Уходи.
– Со мной, – отвечает юноша и одним взглядом разрушает водную преграду вокруг нас.
Стена сразу же превращается в облако над нами и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.
– Но как…
– Просто останься, – отвечает он и отпускает меня.
“Дочерь Флениона, прошу вас!” – кричит Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.
Увидев флеени, юноша исчезает и оставляет нас обеих в состоянии смятения.
– Кто это был? – с ужасом спрашивает флеени, рассматривая мокрый пол вокруг чаши.
Я же не в силах ответить ни на один вопрос, резко выскакиваю из нее и, покоренная встречей, пытаюсь унять сердце.
– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я, пока она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.
– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.
Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства, только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.
Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?
Конечно, нет, и, стараясь забыть все, что произошло, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.
Глава 2. Зейти́ни
Лиа всегда была особенной, ведь с самого рождения судьба крепкой нитью связала ее со стихией, что однажды вторглась в наш дом и разрушила будущее Флениона. С того дня во мне живет бесконечный страх, но не перед смертоносным дождем, а перед теми, кто сделал его своим оружием и вот уже 17 лет держит мою дочь в заложницах.
Так вышло, что именно из-за Лии мы не уничтожили всю воду на планете и вслед за Италуном не изменили свою природу, оставив незримому захватчику новую возможность напасть на нас. Я и Анэлия единственные, кто знает об этом, потому что только нам довелось встретиться с ним лицом к лицу.
Накануне бедствия Аска́р вместе с Эдрианом отправился на Италун, чтобы их жрецы нанесли на плечо сына особый рисунок. Они верят, что в будущем этот ритуал поможет сыну отслеживать изменения в своей судьбе, и супруг, конечно же, ухватился за эту возможность. Я же была против этого, но правитель не послушал меня, и в день, когда Лиа появилась на свет, находился очень далеко от дома.
По закону матерям Флениона позволено самостоятельно вынашивать лишь девочек, а сыновей почти сразу вытаскивают из чрева и помещают в искусственную матку до окончательного созревания.
Аскар считает, что так мы помогаем будущим воинам и наследникам стать сильнее и отмести любые привязанности с самого детства, так что мне пришлось подчиниться. Я не видела появления на свет Эдриана, потому что по традиции церемония происходит лишь в присутствии мужчин, и не слышала его первого крика. Сына отняли у меня, поэтому дочь стала для меня отдушиной.
Лиа появилась утром, когда в небе еще светил яркий диск Эльсенуэ́, а утопающий в зелени город благоухал ароматами цветов и плодовых деревьев. Роды измучили меня, но, несмотря на слабость, я была бесконечно счастлива и, в отличие от супруга, с уверенностью смотрела в будущее. Однако мечты о нем разрушили внезапные крики на улице и странные завывания ветра в оконной раме.
Я попросила Анэлию закрыть створки, но она не успела даже подойти к ним, как внутрь ворвался сильный дождевой поток. Он оттолкнул фленни к стене и мгновенно затопил комнату, однако, по странности не покинул ее пределов. Стихия бушевала только рядом с нами, сметая все на своем пути.
Превозмогая боль и страх, я вскочила с постели, чтобы забрать Лию, но не смогла устоять на ногах, потому что очередная волна нахлынула на меня и унесла прочь. Вслед за мной стихия сбила с ног Анэлию и сразу же стихла.
Теперь мы обе были очень далеко от дочери и могли лишь наблюдать, как она испуганно смотрит на волны и кричит, что есть сил, но, к счастью, они не причинили ей вреда. Вода лишь возвела вокруг нее кокон и медленно вращалась, убаюкивая тихим шорохом, а затем рассыпалась на миллионы маленьких капелек и взмыла к потолку.
В одной из них я впервые увидела те самые синие глаза захватчика. Он с осуждением осматривал меня снизу вверх, но, заметив, что Анэлия бросилась к дочери, обрел человеческий силуэт и отшвырнул флеени от кроватки.
Что я могла сделать в миг, когда моей крошке грозила опасность? Только одно – смотреть в глаза опасности и убеждать это существо остановиться.
– Теперь Фленион в моей власти, так что сопротивление бессмысленно, – произнес он, смотря на то, как Анэлия с ужасом пятится к стене. – Ваша защита уничтожена, а армия повержена, но ты еще можешь спасти все, что тебе дорого, матерь Флениона.
– Я сделаю все, что в моих силах, – с готовностью ответила я. – Чего ты хочешь?
– Убедиться, что ваши технологии не возродятся, – продолжил захватчик, приближаясь ко мне. – После бури я останусь здесь, но Аскар при помощи технологий Италуна захочет осушить планету, чтобы изгнать меня. Ты должна предотвратить это.
– Но как? Я не имею власти. Женщины не входят в Совет…
– У тебя есть больше – любовь к своему ребенку. Я изменил генетику твоей дочери, и теперь без воды из природных источников она начнет болеть и в конце концов умрет в тяжких муках. То же произойдет и с Фленионом, если вы обе заговорите об этом или привлечете на помощь силы других планет, – произнесло существо и остановилось очень близко, продолжая надменно осматривать меня. – Так что ты выберешь, матерь Флениона?
Я не могла допустить, чтобы тысячи фленионцев погибли и моя дочь разделила их участь, поэтому, не чувствуя пола под ногами, упала на колени, и взмолилась:
– Жизнь. Я выбираю жизнь, только прекрати это!
Захватчик сделал шаг назад и с ощущением превосходства моргнул в знак согласия.
– Дворец ваш, – сказал он, – не выходите и не говорите об этом! Вы обе! Если выбираете жизнь. Но предупреждаю. Проникнув в воды ваших тел, я буду здесь день и ночь, и не допущу попыток обмануть меня.
– А как же мой народ?
– Я не трону людей, но вам придется начать все заново. Отойти от идеи превосходства и жить в согласии с собственной природой.
Сказав это, монстр превратился в водяной шар и, вобрав в себя все капли, полетел к окну.
– Кто вы? – прокричала Анэлия вслед ему.
– Плата за вашу самонадеянность…– ответил шар и вылетел в окно, оставив комнату совершенно сухой.
Не помня себя от радости, я побежала к дочери, чтобы прижать к себе, но она так крепко спала, что я не решилась беспокоить ее и всю ночь не могла отойти от кроватки.