Юлия Оайдер – Его ученица (страница 8)
— Это у вас так, а у нас Элли, — пожимает плечами водитель. — Я рад, что ты хотя бы улыбнулась.
Почему-то всплывает воспоминание, как Ледник называл меня Золушкой. Теперь вот Сэм сравнил с Элли из сказки.
Наверное я бы обрадовалась, окажись и правда сказочным персонажем, ведь в сказках не бывает плохих концов и в результате главная героиня счастлива с любимым человеком. Ее невинность не продают и не подкладывают под подозрительного старпера.
— Что-то с родителями, да? — все же продолжает допрос он.
— Я товар, — безразлично дергаю плечом, а на глаза нахлынывают слезы. — Знаешь, был в Японии обряд Мидзуагэ… Тот, где девственность продавали, да подороже и хрену побогаче. Считай что со мной творят нечто подобное.
— Охренеть, — только и может ответить парень.
— Сём, а у тебя есть девушка? — спрашиваю я, разглядывая стриженый затылок.
— Нет, — качает головой он. — У меня не хватает времени на отношения.
— Отлично! Трахни меня, а? Без обязательств! — резко выдаю я. Кажется, эта мысль сейчас прошла мимо моего фильтра благовоспитанности. — Серьезно, Сём, лучше уж ты, чем старый урод. Это бы решило сразу сотню проблем!
— Дурочка ты, — усмехается водитель. — Во-первых, мне дороги мои яйца. А уж поверь, твой папаша мне их отрежет, высушит и повесит как брелок на ключи, если только узнает что я к тебе прикасался. Во-вторых, твое желание распрощаться с девственностью не решит проблем, а только добавит. Причем не только тебе, но и мне. Ведь это я не досмотрел и ты поебалась где-то на стороне. Представляешь что будет?
— Прости, я просто… — хватаюсь за голову и упираюсь локтями в колени.
Хочется плакать, но не хочу казаться настолько слабой. Дышу и закрываю глаза, успокаивая сердцебиение. Решение найдется, должно найтись…
— Приехали, — оповещает Сёма, припарковавшись перед нужным зданием. — Уверена, что тебе это нужно?
— Да. Считай, что это моя отдушина.
Хватаю спортивную сумку с одеждой и выхожу из машины.
Спускаюсь в зал и несколько секунд стою в замешательстве, прежде чем открыть дверь. Куда я иду, зачем? Глупая девчонка… Понятия не имею, серьезно, вот только магнитом тянет сюда. И все только из-за интереса к одному человеку, который меня не узнал.
Захожу внутрь, в нос тотчас ударяет запах пота, резины и пластика. На ринге бьются два парня, в углу боксирует с грушей еще один, а с третим в восьмиугольнике занимается сам Ледник. Все те удары, что он проводит с другим мужчиной, точно не из бокса. Скорее всего, это вольная борьба, а может быть вообще приемы самообороны. Рукава его футболки настолько обтягивают крепкие мышцы, что кажется сейчас ткань треснет под натиском бицепса.
Стою напротив и слежу за каждым выпадом и ударом Ледника. Он все так же спокоен, холоден и точно знает что и как правильно делать. Когда ему удается уложить соперника на пол и зафиксировать захват, наши взгляды сталкиваются.
— Здравствуйте, я только что пришла, — не знаю зачем, но испытываю невыносимое желание оправдаться. Не хочу чтобы он думал, что все это время я стояла и глазела.
Взгляд мужчины скользит по моему телу в легком платье и Ледник раздраженно поднимается на ноги.
— Я же просил спортивную форму одежды, что непонятного? — говорит он, а я переминаюсь с ноги на ногу, ожидая пока он выйдет из октагона.
— У меня форма в сумке, я просто не могла приехать сразу в ней, — отвечаю я. — Пара минут и я переоденусь.
Уголок губ Ледника дергается в полуулыбке, ехидной такой и наглой, но я стараюсь не придавать этому значения.
— Ну иди, переодевайся в раздевалке, — кивает он мне на дальнюю дверь в углу. — Только имей в виду, она общая.
— Хорошо, — пожимаю плечами я и направляюсь в раздевалку.
— Пять минут! — кричит мое в спину Ледник. — Время — деньги!
Не сразу понимаю, что значит "общая", но как только захожу в небольшое помещение с индивидуальными ящиками, сразу становится ясно о чем шла речь. Разделения на мужское и женское здесь нет. На лавочке посередине сидит какой-то парень в одном полотенце, явно после душевой, и поднимает на меня удивленный взгляд.
Прячу глаза и сажусь на другой конец лавки, ожидая, что он покинет раздевалку, но нет. Он продолжает сидеть и с задумчивым лицом что-то листать в своем телефоне.
Осматриваю раздевалку и понимаю, что здесь даже спрятаться не за что! Ну не стягивать же мне платье прямо тут!
Тяну время, медленно расстегиваю ремешки на туфлях, достаю футболку и спортивные штаны, кроссовки.
Все еще не уходит и не собирается.
Завязываю волосы в хвост резинкой и именно в этот момент в раздевалку вваливаются те двое парней с ринга. Довольно присвистнув, они начинают снимать с себя одежду.
— Раздевайтесь, не стесняйтесь, мы подождем, — ржут эти двое и прислоняются спиной к шкафчикам. — В платье будет не очень удобно. Лучше без него, ага…
Краснею, как рак, но ничего ответить не могу.
— Хватит ржать! — раздается голос Алексея в дверях, как гром среди ясного неба.
Парни затыкаются моментально и начинают с умным видом шишиться в своих вещах. Поднимаю взгляд на мужчину, прислонившегося плечом к дверному косяку, и понимаю, что все это время он смотрел на меня.
— Долго еще ждать? — приподнимает он бровь. — Жду, быстрее давай.
Мы смотрим друг другу в глаза и я, набравшись мужества, хватаю спортивные штаны и начинаю их натягивать прямо под юбку. Стискиваю зубы, чтобы не материться и так громко не сопеть, выдавая свое недовольство.
— Эй, Золушка, — поворачиваюсь на голос Алексея и вижу усмешку. — Мне льстит твоя исполнительность.
Мужчина резко и очень быстро бросает мне связку ключей. Успеваю среагировать и неожиданно ловко поймать ее.
— Отличная реакция, — довольно кивает он. — Красный ключ от моего кабинета, можешь переодеваться там. Ну или закончить шоу для этих лоботрясов, тут уж тебе решать.
Алексей отталкивается от дверного косяка, разворачивается и уходит. Мне требуется пара секунд, чтобы схватить свои вещи и броситься за ним.
7
Несусь так быстро, что врезаюсь в широкую спину Алексея. Мужчина поворачивается ко мне и по его лицу понятно, что возня со мной ему однозначно не в радость.
— Торопыга, ты уже профукала пятнадцать минут, — вздыхает он. — Кабинет находится вон там, — кивает мне на дверь напротив своеобразного ресепшена.
— Спасибо…
Иду к кабинету, выбираю из связки красный ключ и захожу внутрь.
— Ого… — вырывается у меня из груди.
Помещение ужасно маленькое и тесное, квадратное, метра четыре на четыре. В углу обшарпанный шкаф для одежды и вещей, у которого даже двери и ящики не закрываются от переизбытка. У стены приставлен надувной матрас-кровать, а рядом стул и стол, забитый всяким хламом. Здесь будто ночлежка…
Подхожу ближе и рассматриваю вещи на столе: папки с именами спортсменов клуба, тренировочные программы, документы, фото… Опасливо оглядываюсь на дверь и вытягиваю из стопки за уголок одну фотографию. На ней в обнимку стоят двое парней в военной форме и миниатюрная блондинка.
Всматриваюсь в лица и узнаю всех. Ледник, собственной персоной, без бороды и бритый почти налысо.
Второй парень тоже мне знаком, это Роман Васильев, фото которого мне удалось раздобыть во время поисков своего спасителя.
И девушка… Та самая, чье фото я видела на кладбище, на той могиле с именем Алена Васильева.
— Часики тикают, эй! — стучит в дверь Алексей и я испуганно вздрагиваю.
— Я уже… уже выхожу! — спешно начинаю стягивать с себя платье и переодеваться в спортивный топ и легкую футболку.
Кое-как заправив шнурки на кроссовках, я как можно скорее выхожу из кабинета и даже теряюсь, когда передо мной, сложив руки на груди, оказывается Алексей.
— Судя по тому, как долго ты возишься, не очень-то тебе и нужны мои тренировки, — ехидно произносит Алексей.
— Простите, больше такого не повторится, — отвечаю я, придавая голосу уверенности.
— Ключи, — протягивает он руку и я вкладываю в его ладонь связку. — Пошли.
Все коротко и в приказном тоне. Минимум пояснений, лишь четкие инструкции — военный, одно слово. Но это в нем и цепляет, ведь так хочется узнать где он был, куда пропал и почему вообще Алексей Озеров такой, какой он есть…