Юлия Оайдер – Его ученица (страница 41)

— Пригодится, носи шмот смело. Обувь тоже если нужно предоставлю.

Нет на свете таких слов, чтобы передать мою благодарность, но приходится обойтись большим спасибо.

Инга показывает нам квартиру, комнаты которые можно занять и какими вещами пользоваться. Снова неприятное чувство чужого дома, но в моем случае выбирать не приходится. Для меня теперь любой дом будет чужим.

— Если что вот наши номера, звоните в любое время, я так точно на связи, — улыбается она, протягивая мне бумажку с записанными на ней цифрами номера. — Магазин есть за углом, потом… Ай, ладно, не маленькие, сориентируетесь! Располагайтесь, ребят… Я поеду домой, досыпать!

Пока Ледник выкладывает наши вещи, я успеваю поймать Ингу в прихожей.

— А здесь где-нибудь есть ломбард? — как можно тише интересуюсь я.

— Надо гуглить, — задумчиво произносит Инга. — Кстати! Пароль от вайфая на холодильнике, все оплачено.

— Спасибо, — киваю я и, получив прощальные обнимашки, закрываю за девушкой дверь.

Сразу какое-то неведомое напряжение начинает метаться по этой квартире… Возвращаюсь в спальню и начинаю распаковывать сумки.

Накаленная тишина, я разбираю свои вещи, Алексей разбирает свои и мы лишь изредка переглядываемся, но не удерживаем визуальный контакт дольше пары секунд. Не знаю в чем его причина такого поведения, но мне неловко за свои знания его тайн, в первую очередь, а уже потом за ночную слабость.

Когда, кажется, напряжение в комнате достигает своего апогея, Ледник нарушает эту опасную тишину.

— Я все утро думал и… Золушка, скажи, — подает голос мужчина и я поднимаю на него взгляд, — не жалеешь, что сбежала?

— Глупый вопрос, — отвечаю я.

— А по-моему очень даже к месту, — ухмыляется Алексей. — Ты привыкла жить в… других условиях, на более широкую ногу. Тебе еще не тошно от вот этого всего? — окидывает взглядом комнату он.

Он снова… Снова тыкает меня носом в “другие условия”!

Достаю последнюю стопку вещей и грубо отбрасываю сумку в сторону. Стискиваю зубы и мысленно считаю до десяти, чтобы не кричать на него и не повышать голос.

— Нет, я не жалею! — уверенно заявляю я. — Я готова жить даже в берлоге, лишь бы не возвращаться к родителям и не быть проданной замуж за старпера! Или не жить вовсе, чем к нему!

Начинаю нервничать, но упорно продолжаю складывать вещи.

— А если бы старпер не был старпером, а? — на губах мужчины проскальзывает улыбка. — А, например, был бы молодым богатым красавчиком, что тогда бы ты сказала?

Замираю и вновь перевожу на него взгляд. Он издевается?!

— Это ничего не меняет.

— А по-моему меняет, — Ледник заканчивает со своими вещами и прислоняется спиной к стене. — Я знаю условия твоей, как ты выразилась продажи, и, знаешь ли, переспать с молодым красавчиком перспектива неплохая…

— Fuck! — отбрасываю в сторону так до конца и не сложенную кофту, уверенно подхожу к Алексею. Сердце начинает заходиться в груди и хочется кричать. — Дело не в том, что я бегу от Стейси Вайса! Я бегу от самого факта управления моей судьбой, понимаешь?! Я не хочу выходить замуж и тем более спать с тем, кого не люблю! Я думала это и так понятно… — складываю руки на груди и смотрю ему в лицо.

— И тебя не смущает, что здесь ты тоже будешь жить с человеком, который тебя, возможно, не любит? — бьет по больному и я вижу, как на его скулах пляшут желваки от злости. Он зол сам на себя, потому что устроил этот допрос.

— Главное, что я буду жить с тем, кого люблю, — отвечаю я, теряясь в зеленых омутах его глаз.

— Серьезно? — выгибает бровь. — И это твой окончательный выбор? — киваю и облизываю губы. — Какая же ты… — мужчина не находит нужного слова и просто одаривает меня восхищенным взглядом.

— Встречный вопрос, раз уж тут такие допросы с пристрастиями пошли, — решаюсь я, иду ва-банк. — Зачем же ты помогаешь той, кого не любишь?

Ледник тяжело вздыхает и прикрывает глаза, словно собирается с мыслями.

— Черт, Золушка, я не знаю что я сейчас чувствую и это ужасно! В голове тонна противоречий и сумасшедших желаний, — делает шаг ко мне и подхватывает под бедра, заставляя обвить его ногами. Резко разворачивает и прижимает к стене. — Могу тебя заверить лишь в том, что если тебе будет грозить опасность — я встану на защиту. Если тебе понадобится помощь — я приду. Если тебя попытаются у меня отнять — я не отдам. Тут уж тебе виднее, любовь это или нет.

— Я не могу говорить за чужие чувства, — шепчу я, едва дыша.

Одна рука мужчины проникает мне под футболку, приятно обжигая кожу. Я снова чувствую, как внутри все сжимается и требует идти дальше, не останавливаясь и не замедляясь.

Понятия не имею как это бывает на самом деле, оберегаемая родителями для выгодной продажи я, черт возьми, девственница, в двадцать-то три года! Все что у меня есть, это базовые знания человеческой физиологии и эротические фантазии. Но одно сейчас я знаю наверняка — я хочу Алексея. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был именно он.

— А я даже за свои говорить не могу, — Алексей склоняется к моим губам. — Не смогу жить с тобой… Если бы не квартира Васильевых, если бы не детский плач за стеной… Чем ты ближе, тем сильнее хочу тебя, — от его слов мурашки гурьбой разбегаются по телу и сердце пуще прежнего колотится в груди. — Скажи мне нет, Золушка, — произносит он, заглядывая в мне глаза.

Этот взгляд другой, не холодный, не безразличный, в нем скрывается страсть, такая же как была ночью. Вместо ответа я обнимаю мужчину за шею, позволяя ему исследовать мое тело, клеймить теплом своих рук.

— Скажи мне нет и я остановлюсь, — повторяет Ледник и пуще прежнего вжимает меня в стену. Все так же молчу, дрожу в его руках и млею от нежности. — Так и будешь отмалчиваться? — касается кончиком своего носа до моего.

Невнятно “угукаю”, ожидая его дальнейших действий, и они не заставляют себя долго ждать. Алексей впивается в мои губы головокружительным поцелуем, в это же время опускает меня на ноги, которые совершенно отказываются держать меня. Все тело дрожит и трепещет от восторга, а я жадно отвечаю на его поцелуй, настолько, насколько умею. Не успеваю насладиться моментом, как мужчина резко прерывает поцелуй и разворачивает меня лицом к стене. Приходится упереться руками, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Его тяжелое рваное дыхание обжигает мне ухо, в то время как одна рука крепко стискивает талию, а вторая проникает под резинку моих спортивных штанов.

— Скажи мне нет, — шепчет Алексей, а я инстинктивно прогибаюсь и откидываю голову ему на плечо.

Мне не страшно, рядом с ним ничего не страшно. Если будет больно — я потерплю, лишь бы он не останавливался, не оставлял меня краснеть из-за своих несбывшихся желаний.

37

Алексей целует меня в шею, спуская ладонь все ниже, пока не достигает промежности. Вздрагиваю, когда его пальцы начинают кружить по ткани трусиков, возбуждая и вырывая из моих легких рваные вдохи.

— Ты вся мокрая, — рычит он мне на ухо. — Это был последний шанс сказать мне нет, — шепчет он, а я все так же молчу, закусив губу. — И он упущен, Золушка…

Поворачиваю голову в сторону и встречаюсь с губами мужчины, целую и стону ему в рот, когда Алексей сдвигает мои трусики в сторону и касается влажных складочек. Ласкает их, распаляя и без того сумасшедший костер возбуждения, размазывает влагу и дотрагивается до самой чувствительной точки, пульсирующей от желания. Кружит по клитору, слегка надавливая, а от этого колени самопроизвольно подгибаются. Я вскрикиваю от новизны ощущения и скулю ему в губы, желая как можно скорее избавиться от этого огненного шара, нарастающего между ног. Мужчина удерживает меня, не позволяя осесть на пол, не переставая целует и не прекращает своих терзаний.

Задыхаюсь от предвкушения и прикрываю глаза, растворяясь в своих чувствах, обостренных словно иглы. Колени трясутся, стоны и всхлипы уже мной не контролируются, я вся превратилась в сгусток нервов, желающих разрядки и удовлетворения. Напряжение уже невыносимо, в порыве предоргазменной агонии я прикусываю губу Алексея, а он принимает этот жест за сигнал. Усиливает давление и ускоряет свои движения, тем самым форсируя мою кульминацию.

Кричу и падаю в небытие, умираю в его объятиях от непередаваемого удовольствия. Упираюсь в стену руками, словно хочу оттолкнуть ее и прижаться к Леднику еще теснее.

Что такое оргазм я знаю только из любовных романов и относилась к представлениям описанных эмоций довольно скептически. Как же я теперь их понимаю… Хочу еще, хочу большего!

Боюсь открыть глаза и встретиться с мужчиной взглядом. Поэтому пока так и стою, шумно дышу, под звуки бешеного пульса в ушах. Лицо горит, а в теле царит приятная слабость, которой я наслаждаюсь.

— Ты как? — хриплый шепот на ухо заставляет меня вынырнуть из состояния умиротворения.

— Жива… Вроде бы, — почему-то становится смешно и Алексей осторожно убирает руки, позволяет развернуться к нему. Обхватывает меня за талию, буравя затуманенным взглядом мое лицо.

И это все?

— Не все, — отвечает он и подхватывает меня на руки. Ох, кажется, я произнесла тот вопрос вслух…

Он несет меня к кровати и, уложив на белое плюшевое покрывало, молча снимает мои спортивки вместе с трусиками. Ведет ладонями по ногам, поднимаясь к бедрам, и я вижу как он кайфует от возможности прикасаться к моей коже, ничуть не меньше чем я схожу с ума от его ласк. Мысленно благодарю себя за мудрое решение однажды сделать лазерную эпиляцию. Расположившись между моих ног, Алексей наклоняется и целует в губы. Чувствую через ткань его джинсов, как твердый член упирается мне в промежность, задевая клитор и вынуждая дрожать.