Юлия Оайдер – Его ученица (страница 42)
Все это, все что происходит сейчас, будоражит и немного пугает. Но этот страх не от ожидания самого процесса, а скорее страх быть неуклюжей бестолочью в глазах опытного мужчины. Ведь если ему со мной будет скучно, ничего больше мне не светит, так ведь?
Я не могу удержаться от влюбленной улыбки, глядя на то, как Ледник отстраняется и стягивает с себя футболку, вот, чисто по мужски, сначала захватив ее на спине. Без лишних разговоров тянет мою майку вверх и я позволяю ему ее снять, вот только вместе с майкой он цепляет и спортивный бюстгальтер, оставляя меня перед собой полностью голой. Под его взглядом кожа покрывается мурашками и я поднимаю руки чтобы прикрыться, но он останавливает и отрицательно качает головой.
Перехватывает запястья и заводит себе за голову, склоняясь к моей груди. Сжимаю пальцами волосы на его затылке, когда Алексей проводит губами по коже между грудей и поднимается к шее. Шумный вдох и прерывистый выдох выдают его нетерпение и я решаюсь упростить ему задачу.
Спускаю руки по широким мужским плечам, все ниже и ниже, наслаждаясь рельефами мышц, пока не нахожу пуговицу брюк.
— Я сам, Золушка, — рычит он и вскакивает на ноги.
Сразу становится так холодно и стыдно, что я хватаюсь за край покрывала и пытаюсь прикрыться, растерянно глядя на мужчину. Он ловко снимает джинсы и зачем-то заглядывает в верхний ящик прикроватной тумбочки, раздраженно матерясь себе под нос.
— Что-то не так? — шепчу я, едва дыша.
— Доверяешь мне? — без раздумий киваю. — Тогда все нормально, — отвечает он и возвращается ко мне.
Стаскивает покрывало, которое я на себя натянула и буквально вгрызается мне в губы, сжимая руками грудь. Большими пальцами дразнит соски, ставшие настолько чувствительными, что я начинаю стонать Алексею в рот. Если до этого он был медленным истязателем, то сейчас я даже не успеваю за его напором. Кажется, что он всюду и мне это нравится. Алексей разводит мои ноги шире, обжигает своими прикосновениями кожу, а я теряюсь во времени и пространстве, совершенно не задумываюсь о том, что происходит, ведь этот человек не причинит мне вреда.
Вскрикиваю и дергаюсь от резко пронзившего тело импульса боли. Хватаю ртом воздух, впиваюсь ногтями в мужские плечи и чувствую его внутри. Настолько потерялась в своем кайфе, что упустила момент, когда Ледник избавился от боксеров и перешел к решительным действиям. Слезы наворачиваются на глаза и я всхлипываю, стараясь выровнять дыхание. Он не двигается, позволяет мне привыкнуть к этому распирающему жгучему ощущению, медленно утихающему.
— Золушка, — зовет Алексей, смахивая большим пальцем слезы с моих ресниц. Ловлю на себе его взгляд и фокусирую свое внимание. — Теперь ты моя, — уверенно произносит он.
Выходит из меня и делает первый уверенный толчок, выпивая мой болезненный всхлип вместе с поцелуем.
Повторяю у себя в голове снова и снова, абстрагируясь от легкого чувства дискомфорта первых движений. Слезы продолжают стекать из уголков глаз и щекотать кожу, но уже не разберу от проходящей боли или от радости. Ледник прикусывает мои губы, царапает жесткой щетиной кожу, спускаясь к соскам и я… улыбаюсь, черт возьми!
Я впервые чувствую себя счастливой и свободной. Этот восторг берет верх над болью и я прикрываю глаза, желая прочувствовать каждый толчок, впитать в себя каждый поцелуй. Новая волна приближающегося удовольствия появляется из ниоткуда и я бегу к ней навстречу, желая захлебнуться.
Чем больше я расслабляюсь, тем жестче становится Алексей. А когда уже не сдерживаясь начинаю стонать, он впивается пальцами одной руки в мое бедро, словно задавшись целью оставить на нем следы своей собственнической натуры, а другой рукой касается клитора. Выгибаюсь ему навстречу, кусаю губы и утопаю в разнообразии ощущений, когда спазмы оргазма охватывают тело. Обнимаю мужчину за шею и сбивчиво шепчу в губы, зная что ответа не будет:
— Люблю тебя, люблю…
Целует, остервенело трахая мой рот языком, делает последние толчки и выходит, кончая мне на живот. Касаюсь кончиками пальцев его щеки и понимаю, что все закончилось.
Загнанно дышит мне в лицо, отстраняясь и заглядывая в глаза. У меня нет сил что-то сказать, я просто жду его дальнейших действий. Что он сделает?
— Все нормально? — спрашивает Алексей, убирая мои спутанные волосы от лица за ухо.
— У меня — да, — киваю я и медленно убираю ладони с его плеч.
— Отлично, — на его губах проскальзывает мимолетная улыбка.
Мужчина наклоняется и оставляет на моих губах мягкий неторопливый поцелуй, в то время как спускает руку с кровати и находит свою футболку на полу. Чувствую, как вытирает мой живот и отбрасывает футболку обратно на пол.
— Мне нужно в душ, — тихо произношу я, когда он отстраняется.
— Нужно, — ухмыляется он и, без предупреждения, встает на ноги и сгребает меня с постели вместе с покрывалом. — Пойдем. А после сообразим поесть, я что-то проголодался.
Алексей относит меня в ванную и зачем-то забирается следом. Отбрасывает покрывало на кафельный пол и я успеваю заметить на белом плюше следы крови. Чувствую себя немного неловко в данной ситуации, но Алексей не позволяет погрузиться в это ощущение, не позволяет замкнуться и надумать дальнейшие сценарии поведения. Просто включает воду, притягивает к себе и целует, выбивая из моей головы все мысли сомнений.
Сначала нас резко обдает ледяными струями душа, но я настолько окутана жаром мужчины, что даже не обращаю на это внимания.
Жадно терзает мои губы, обводит ладонями контуры моего тела и я не остаюсь в долгу. Мне нравится, когда он ко мне прикасается, но не меньше нравится дотрагиваться до него самой. До одури приятное чувство, когда я ощущаю, как под моими пальцами его кожа покрывается мурашками.
Ледник проводит рукой по моим сырым волосам, спускается по спине к бедрам и отстраняется. Улыбается… Так непривычно видеть на его лице улыбку…
— Оставлю тебя одну ровно на десять минут, принесу полотенце и вещи, — киваю, завороженно глядя на Алексея. — Ровно десять, Золушка, будь пунктуальна, — пытается говорить серьезно, но я вижу озорной блеск в его глазах.
Когда остаюсь одна, на меня снова наваливается груз одиночества и смущения. Хотя, чего ж стесняться, все уже произошло и, вроде как, оба хотели… Но все равно, я совершенно не знаю как себя ставить дальше. Как обычно себя после этого ведут?
Подставляю лицо под теплые струи и обнимаю себя за плечи. Неприятное болезненное ощущение между ног возвращается, но я стараюсь абстрагироваться от него, ведь все хорошо, все было слишком хорошо.
Вот только страшно, что будет дальше… Сложно сказать, что подарит нам завтрашний день, а я уже парюсь из-за того, что случится через десять минут.
Ну, нельзя же прятаться тут вечно!
Так что я выбираюсь из ванной и кутаюсь в оставленное на раковине Ледником полотенце. Затем замечаю его спортивную футболку, явно предназначенную мне. Надеваю ее на все еще влажное тело и смотрю на себя в зеркало. Футболка длинная, почти как платье, оно и к лучшему, ведь белья мне не соизволили оставить.
Выхожу в коридор и слышу, как на кухне что-то шуршит. Иду на звук и вижу Ледника возле плиты. На мужчине спортивные штаны и борцовка в облипку, даже чувствую себя чуть-чуть обманутой, ведь я почти голая.
Он что-то жарит в сковороде, а рядом на соседней конфорке уже почти кипит вода в кастрюле.
— О! Ты как раз вовремя, — поворачивается ко мне и указывает на стол, где лежит пара томатов и пучок какой-то зелени. — Берешь нож, берешь вот это вот все и режешь в салатник. Справишься, Золушка? — подмигивает Алексей.
Несколько секунд растерянно хлопаю ресницами, но затем прихожу в себя и киваю.
— А как резать? — беру нож и вопросительно смотрю на мужчину.
Судя по его выражению лица, я спросила какую-то неведомую фигню…
— Так, чтобы в рот помещалось, наверное, — пожимает плечами он и отворачивается к плите, снова улыбаясь.
Чтобы в рот помещалось… Ну, логично…
Не скажу, что я не весть какая хозяйка, но да, большую часть времени занималась готовкой мама, а когда жили в штатах — домработница.
Нарезаю томаты на дольки и после каждую из них режу пополам. Вроде ничего особенного, бытовой процесс, но так волнительно, как будто экзамен сдаю. Сосредоточенно продолжаю делать подобие салата, пока в один момент над моим ухом не раздается насмешливый шепот, а мужская ладонь не приземляется мне на талию.
— Расслабься…
Вздрагиваю от неожиданности, но Алексей перехватывает мою руку с ножом и не позволяет повернуться.
— Ты слишком напряжена, я чувствую твою нервозность, — говорит он и осторожно забирает нож из моих рук, откладывает в сторону. — Скажи, ты жалеешь? — разворачивает меня к себе лицом.
— Нет! — спешу ответить я.
— Тогда в чем дело, Золушка? — проводит кончиками пальцев вдоль моих скул. — Я был слишком груб?
Чувствую, как учащается мой пульс и дыхание сбивается.
— Нет, все было замечательно, — отвечаю я и облизываю губы, — просто я теперь не знаю как с тобой общаться.
Мужчина удивленно приподнимает брови, после чего заключает меня в кольцо своих крепких объятий.