Юлия Оайдер – Его ученица (страница 31)
Как только Алексей вновь появился в моей жизни, в ней будто бы появился смысл, появились краски и цели. Я действительно захотела чему-то научиться, а не только быть ближе к нему, хотя изначально это и было первостепенно. А сейчас, когда он собрался исчезнуть вновь, когда захотел уехать и бросить меня не попрощавшись в такой момент — это выбивает из строя.
— Ты не одинока, Золушка, и ты нужна мне, не говори глупости, — крепче прижимает к себе. — Я же пока никуда не делся. Ты думаешь я брошу все на середине пути?
— В том и дело, что
Хочу оттолкнуть Ледника, но он не выпускает меня из кольца своих рук.
— Сбегаете, вещи собираете, уезжаете насовсем, лишь бы не оставаться здесь… со мной не оставаться, — поднимаю на него заплаканные глаза и чувствую, что ниже падать уже некуда.
Я опустилась ниже плинтуса, сказала все, что думаю, осталось только, разве что, в любви признаться и мое фиаско подойдет к логическому завершению.
— Кто тебе сказал, что я уезжаю насовсем? — приподнимает брови Алексей. — Я еду встретится с бывшим другом. Если поеду сегодня, то еще успею застать его в соседнем городе проездом. Мне нужно восстановить потерянные воспоминания, иначе я реально сойду с ума.
— Так вы вернетесь? — дрожащим голосом спрашиваю я.
Сердце грохочет в груди и отдает звоном в ушах. Похоже, я снова накосячила, поняла все не так, как нужно…
— Вернусь, — коротко отвечает мужчина и, подняв руку к моему лицу, проводит кончиками пальцев по щеке. — И уже буду разбираться с нашими проблемами.
— Нашими? — не верю своим ушам.
— Нашими, Золушка, — кивает Ледник и наклоняется ниже. Едва ощутимо касается моих губ своими, а меня словно током прошибает от переизбытка эмоций. — Не ты одна умеешь совершать маленькие глупости, — чуть улыбнувшись, произносит он. — Мы квиты.
Сердце бешено барабанит в груди, а я стою и хлопаю ресницами, не понимая происходящего. Не настроить бы себе воздушных замков, не понять бы снова все не так, как есть на самом деле.
— Что это значит? — шепотом произношу я.
Губы приятно покалывает после его поцелуя, а перед глазами все мутно от эмоционального всплеска и слез. Боюсь его ответа, не понимаю вообще что происходит — все в тумане, под легкой дымкой растерянности.
— Нравишься ты мне, Золушка, вот что. Но… — говорит Ледник и я напрягаюсь всем телом. — Я говорил, что у всего есть "но". Поэтому давай пока не будем ставить точек и выделять заголовков, хорошо? Мы оба в сложном положении, у обоих тонна вопросов и минимум ответов.
Дыхание перехватывает и по коже бегут мурашки. Это слуховые галлюцинации или сон, однозначно. Не могу поверить в услышанное, прокручиваю в голове эту фразу снова и снова, глядя мужчине в глаза.
— Я должен встретиться с Васильевым и поговорить, чтобы восстановить в памяти утерянные события, — продолжает он. — Через три дня я вернусь и уже, разобравшись с прошлым, начну выстраивать план настоящего и будущего. Понимаешь меня?
— Не очень, — тихо выдыхаю я. — Вы меня запутали своими “но” и…
— Я и сам запутался, а все ты и твоя искренняя простота и наивность, — вздыхает Алексей и прикладывает палец к моим губам. Новая волна приятной дрожи охватывает меня от этого невинного действия. — Поэтому временно скажу “брейк” и мы разойдемся по разным углам на эти три дня. За три дня многое может измениться… Мне нужно собираться и выезжать, иначе могу не успеть выловить Васильева.
Отступает, начинает упаковывать сумки, а мне без него становится невыносимо холодно, несмотря на то, что в груди пожар.
После этого весьма странного разговора, вроде бы и прояснившего отношения друг к другу, а вроде бы и усугубившего положение, Алексей собирает вещи и грузит их в свою машину, наказав Демьяну присматривать за залом и мной. Ну, на случай, если мне захочется прийти на тренировку. Напоминает, что у меня есть его номер и я могу писать, звонить.
Все до сих пор происходит как в тумане, словно это не реальность, а иллюзия и она вот-вот рассеется. Провожаю его пикап взглядом, когда сажусь в машину и Сэм жмет на газ. Он интересуется, все ли со мной хорошо, ведь я заплаканная, молчаливая и странно улыбающаяся. Отмахиваюсь от него и говорю, что ничего еще не понятно, что мы просто поговорили, а парень делает вид, что поверил. За это его и люблю.
Смотрю в окно и понимаю, что все… Пути к прежней жизни больше не будет, ведь у меня в сердце разгорелся тот маленький огонек надежды. Он жжет так приятно, так и манит подбросить еще "дровишек" в виде эмоций от общения с Алексеем.
Вспоминаю эту фразу, прикрыв глаза, вспоминаю его короткий, но решительный поцелуй… Так приятно об этом думать, прокручивать, как любимый момент из фильма.
Как только захожу в дом, меня встречает мама, на удивление очень счастливая. Заключает меня в объятия так, словно я на самом деле любимая дочь.
Очень странно, ведь я думала, что Вайс им тут наплел с три короба лжи.
— Какая ты умничка, милая! — щебечет она на английском, а это значит, что отец дома и где-то неподалеку. — Мистер Вайс так тобой восхищался, так восхищался! Он дал нашему отцу еще денег на восстановление бизнеса, просто так, представляешь? Вне договора, как будущим родственникам!
— Можно я хотя бы переоденусь? — с трудом отлепляю от себя маму. — Я с самолета и очень устала. Я была в другом часовом поясе и, скажу тебе, спать не в своей постели, в одиночестве в чужом доме было проблематично.
— Конечно! — еще раз обнимает меня она и пропускает к лестнице. — Боже! Какое красивое! — неожиданно хватает меня за руку мама и рассматривает подаренное кольцо. — Бесподобно! Ты такая счастливая, что тебе попался такой человек, как мистер Вайс!
Молчу, сдерживая свое недовольство из последних сил. Точнее сказать, сил на скандал у меня сейчас точно нет. Киваю, не проронив ни слова, и это правильное решение, ведь в холл выходит отец. Не знаю даже, кто из этих двоих выглядит счастливее.
— С возвращением, Элла, — как всегда серьезно, но с улыбкой, произносит отец. — Ты произвела неизгладимое впечатление перед Стейси, я очень рад. Он сказал, что вы нашли общий язык и очень поладили. Сказал, что ты очень отзывчивая, добрая и послушная, что он в восторге от времени проведенного с тобой.
Лжец. Он это делает специально, чтобы сбить меня с толку, мстит за мои выпады и упрямство. Мол, смотри, девочка, моим словам верят без лишних вопросов, а ты дрожи в страхе.
— И самое главное! — влезает в разговор мама, но отец шикает на нее и та замолкает, покусывая губы в нетерпении.
Странное предчувствие накрывает меня в один миг, аж желудок сводит спазмом. Мне явно не понравится то, что папа скажет…
— Я только что общался с мистером Вайсом и он предложил оформить ваш брак в следующие выходные, чтобы ты поскорее могла переехать к нему. Церемония будет по плану, ведь гостям плевать, когда на самом деле была свадьба. Зачем тянуть, если все уже можно сделать сейчас?
Боже, как же Ледник был прав, произнося эту фразу.
28
Идея найти Романа Васильева пришла сама собой, как только Золушка рассказала мне про Алену. Я хочу узнать правду, хочу разобраться, что упустил и, несмотря на обиду и желание дать бывшему другу в морду при встрече, поговорю с ним.
Поскольку поддерживаю связь с товарищем из полиции, где когда-то работал с Васильевым, от него я узнал где найти Рому, даже точный адрес проживания. Номер телефона оказался устаревшим, поэтому придется ехать. Живет “друг” в соседнем небольшом городке с женой и детьми, работает, вроде как, все в той же частной охране. Как сказал мой знакомый, на днях они переезжают и это мой единственный шанс выловить его для разговора.
Около двух часов в дороге и я добираюсь до нужного адреса. Несмотря на поздний вечер, иду попытать удачу и звоню в домофон. К сожалению, ответом мне служит лишь тишина. Потоптавшись возле подъезда, я возвращаюсь в машину, быть может утром мне улыбнется удача?
Раскладываю сиденье и откидываюсь назад полулежа. Прикрываю глаза, стараюсь успокоиться, а все мысли тотчас возвращаются к Элле. К этой маленькой наивной девочке, жаждущей любви и понимания. Нет, не жалости, а именно понимания. Ее искренность выбивает меня из колеи и я теряюсь, страстно желая быть ее опорой и утешением.
Я не тот, кому “по карману” такая девушка, ведь у нее есть определенный уровень запросов и потребностей, но не могу противиться влечению. Как поцеловала тогда, так и подсадила на себя! Запретный плод сладок, и то верно. Однозначно, я не брошу ее в беде, ведь вижу, как ненавистна ей эта свадьба, но как помочь пока не знаю наверняка.
Чем трезвее голова, тем лучше сейчас, ведь если я отпущу себя окончательно, позволю желаниям с чувствами вести меня, то нас это убьет. Кого-то раньше, кого-то позже, но это неизбежно. Почему? Потому что ее у меня заберут, отнимут родители и женишок, а я сдохну в попытках вернуть свою Золушку.