Юлия Оайдер – Его ученица (страница 27)
В памяти всплывает ночной грохот, который напугал меня до чертиков, выходит, что это разбилось стекло на первом этаже и звук так громко разнесло эхом по коридорам особняка.
Переглядываюсь с Алексеем и замечаю, что он тоже заинтересован этим окном.
— Пройдемся вдоль дома? — слегка выгибает бровь он и я соглашаюсь.
Как только оказываемся возле разбитого окна, там уже ничего нет — ни осколков, ни каких-нибудь следов, которые могут помочь нам выстроить логическую цепочку. Рабочие общаются между собой, проверяют раму, что-то измеряют, совершенно игнорируя наше присутствие.
— Может спросим? — шепчу я Алексею.
— Не думаю, что они что-то знают, это всего лишь монтажная компания, — отмахивается он и направляется к корпусу со спортивным залом.
Несколько секунд он молчит, но затем поворачивается ко мне и с весьма серьезным видом говорит:
— Ты дразнишь льва, Золушка.
Не сразу понимаю о чем он, но потом доходит, что о мистере Вайсе.
— Что ты имеешь в виду? — щурюсь я, вглядываясь в его лицо.
— Я бы на твоем месте приберег дерзость до лучших времен, — спокойно произносит Ледник. — В данной ситуации ты только раздразнила его интерес. Нужно было просто сходить и переодеться…
— Что?! — от возмущения останавливаюсь и вытягиваюсь, как струна. Уж от кого-кого, а от него я не ожидала подобных реплик!
— Ты слышала, — небрежно бросает Алексей.
— Я что, должна была сказать “да, мой повелитель” и рвануть переодеваться?! — повышаю голос я. — Он мне пока еще никто и…
— Пока ты на вражеской территории, ты следуешь его условиям, — мужчина подходит ближе и наклоняется к моему лицу. — Чем меньше эмоций ты в нем будешь пробуждать, тем лучше. Твое послушание — это то что ему нужно, я слышал ваш разговор, но никто не отменял охотничьи инстинкты.
— Я не думала, что он среагирует так, — тушуюсь я. — Я надеялась, что он отступит и позволит идти в том, что есть. Думала, что если чуть надавлю, то…
— Подумай, Золушка, сейчас ты спутала его планы, видела его взгляд? Он был зол. А теперь, смоделируем ситуацию: если он причастен к смертям… ты знаешь к каким, то его, как истинного психопата, такое только возбуждает! Психология, Элла, психология! Сопротивление порой порождает возбуждение и еще большее желание обладать.
— Я не просила у тебя лекций по психологии, — тихо отвечаю я и сглатываю ком страха.
Алексей в чем-то прав… А возможно, что прав во всем и это пугает.
— Пойми, принцип “лучшая защита — это нападение” хорош, когда ты знаешь своего противника и уверен в том, что он не маньяк психопат, — со вздохом говорит Алексей. — Когда ты уверен, что он в этом случае точно проиграет и отступит.
23
Когда заходим в спортзал, сразу начинаем разминку. Мой организм привык к нагрузкам и, если раньше после каждой тренировки у меня болели ноги, руки, пресс, то сейчас все это вошло в стандартную норму.
Затем мужчина стелит пару матов на пол ринга и мы отрабатываем уже ранее изученные приемы самообороны. Каждый прием по старой схеме: он нападающий, я жертва.
Нападающий, который ни разу не сделал мне больно. Каждое его движение, каждый захват наполнен неведомой нежностью и осторожностью, будто он прикасается к самому дорогому экспонату в музее.
А я жертва, которую кроет от переизбытка эмоций, когда импровизированный нападающий прикасается к ней. Иногда специально медлю, чтобы Алексей строго сказал: “Заново!”, и вновь обхватил меня руками со спины, изображая новую атаку. Чумовое ощущение, до дрожи в коленях и замирания сердца, когда его ладонь спускается чуть ниже ткани футболки и обжигает кожу. Иногда мне даже кажется, что ему это тоже доставляет удовольствие, а может быть у меня просто буйная фантазия и гормоны зашкаливают.
В такие моменты начинаю в полной мере осознавать, что Семен был прав по поводу моей одержимой влюбленности. Какой-то детской и наивной, в чем-то собственнической и эгоистичной, но избавиться от этих чувств не могу.
Как ни странно, под конец тренировки мужчина мной доволен, услышать из его уст “Умничка, Золушка” — просто бальзам на душу.
— На сегодня все, наверное, — выдыхает Алексей и направляется к углу ринга, чтобы спуститься.
Но вот я только вошла во вкус и…
— Покажи мне еще какие-нибудь приемы, — прошу я.
— Я показал достаточно, — пожимает плечами Ледник.
— Мы отработали только те, где на меня нападают стоя, а что если, — прикусываю губу и отвожу взгляд. — Если лежа… Если кто-то попытается изнасиловать меня ночью.
Наверное, это мой один из самых страшных потаенных страхов именно здесь, в доме мистера Вайса. Эти двери, соединяющие комнаты, меня пугают. Если за одной из них находится Алексей, то за другой — неизвестность.
— Изнасиловать? — фыркает мужчина и подходит ближе.
— Ну, всякое в жизни может произойти, особенно в моей, — поднимаю на него взгляд и вижу замешательство. — Вот я лежу, а кто-то подкрадется и нападет… Что делать в таком случае?
— Расслабиться и попытаться получить удовольствие, — усмехается он.
— Издеваешься?! — закипаю я от обиды.
— Нет, я серьезен, — отвечает Алексей, глядя на меня сверху вниз. Открываю рот, чтобы возмутиться, но он прикладывает палец к моим губам. — Золушка, ты маленькая и хрупкая. Все, чему я тебя научил, это лишь теория и пародия на практику, потеха чувства собственной важности. Ты можешь попытаться все это использовать, но с твоей комплекцией завалить сильного мужика будет очень затруднительно. Если быть честным, то все, что ты можешь, так это сбежать или ошарашить. Вступать с тобой в рукопашку явно никто не будет, тебя задавят весом…
Грубо смахиваю его руку и задыхаюсь от злости:
— Ты же говорил совсем другое! Ты врал?!
— Я жалел тебя, старался отвлечь, чтобы ты почувствовала себя уверенней, — пожимает плечами мужчина.
— Я не просила беречь меня! — всплескиваю руками, прожигая Ледника взглядом. — Я просила по-настоящему научить, а не устраивать показательное шоу!
Жду ответа, но Алексей лишь странно улыбается. Настолько странно, что это меня настораживает. И не зря, ведь он делает шаг вперед левой, а правой бьет мне по ногам, отчего я теряю равновесие. Затем хватает за талию и резко укладывает спиной на маты. Садится сверху, не позволяя пошевелиться или отбрыкиваться, фиксирует руки, в этот раз по-настоящему больно и грубо.
Вот только страха к этому человеку я не испытываю вовсе, зато сердце переполняет другое чувство и оно, подкрепленное недавней обидой со злостью, превращается в гремучую смесь, которая рванет в любую секунду.
— Этого хотела? — усмехается Ледник, пока я, тяжело дыша, пытаюсь выбраться. — Ну что, готова осознать свою беспомощность? — сильнее сжимает запястья, кажется до синяков.
— Отпусти! Мне больно! — кричу я, но мужчина усиливает захват, прижимая меня телом к полу ринга.
— А нападающему уроду тоже так скажешь?! Хотела учиться, — наклоняется ниже к моему лицу, будто дразнит, — учись! — опаляет своим дыханием кожу, вызывая дрожь.
Я же должна думать как выбраться из захвата, но в голове мысли лишь о приятной тяжести его тела и непростительной близости губ. В мозгу будто что-то щелкает, похоже это эмоции зашкалили и вышибли предохранители здравого смысла. Приподнимаю голову, поддаюсь своему внутреннему порыву и целую Алексея в губы. Секунда и мои руки уже на свободе, а движения тела не скованы.
— Ты что творишь?! — рычит он, нехотя отстраняясь. Усмешка пропала, теперь в глазах бушует пламя ярости и желания.
— Лучшая защита — это нападение, разве нет? — едва слышно шепчу я первую пришедшую в голову дурь.
Мужчина вскакивает на ноги и чертыхается себе под нос. Оглушенная стуком своего сердца, встаю и наблюдаю за тем, как он хватается за голову, взлохмачивая волосы. Резко разворачивается ко мне и хватает за подбородок.
— Подобные нападения обычно приводят к… войне, — его хриплый голос заставляет меня дрожать. — Войны хочешь, Золушка? — смотрит прямо в глаза.
Чего я хочу? Провалиться сквозь землю за свой глупый и необдуманный поступок.
24
Пока не попробуешь — тебе это не нужно. Руки тянутся, но ты по ним бьешь, а здравый смысл говорит тебе: “Это не твое и тебе не по статусу”, и ты соглашаешься, потому что это логично. Но стоит лишь раз вкусить и ты потерян. Логика летит к чертям и все твои мысли вертятся вокруг этого объекта.
В моем случае — это Элла Стивенс. Красивая богачка, покорная, но с зачатками строптивого характера и упрямства. Все, как мне нравится, черт подери!
Особенно после того, как я узнал о нашей с ней встрече несколько лет назад. Когда узнал о причине ее появления в моем клубе и о мотивах быть такой настойчивой. Я вижу ее взгляды, вижу ее реакции, замечаю, что мне она позволяет куда больше, чем кому-то другому. Получаю от этого удовольствие, тешу эго, но игнорирую. А точнее, игнорировал вот вплоть до данного момента. Я, наверное, сам виноват, вывел ее на эмоции и Золушка перешла черту. Теперь сохранить баланс будет до невозможности сложно.
Что делать теперь?
Поперся, придурок, защитник хренов!
Когда узнал, что ее выдают замуж против воли, причем за какого-то мутного перца, это меня дико взбесило. Ее так трясло от страха во время этого рассказа, что убивать хотелось всех, кто обидит. Отца, который поднял руку на дочь, в первую очередь!