Юлия Оайдер – Его ученица (страница 26)
Как только в речи Ледника проскальзывает слово “моего” — все становится ясно. Он рассказывает о себе, ему хочется поделиться, но не акцентируя внимание на своей персоне. Молчу и боюсь что-то спросить, чтобы не спугнуть поток его душевных переживаний.
— Новые жильцы дали мне адрес, я приехал туда и увидел счастливое семейство. Мой кореш, она и двое детей, близняшки, блин! — слышу звон бьющегося стекла за дверью и вздрагиваю. — Меня предали… Два года, всего два года, Золушка! Тонна обещаний, слез и прочей х*еты! А знаешь, что обиднее всего, а? Девкам год с копейками от силы было! Она сразу к нему в койку прыгнула! Я ненавидел их всех, всех их ненавидел! Уехал снова, а дальше… Дальше у меня словно вырвали воспоминания. Их тупо нет, понимаешь?! Вырезали, как кусок киноленты на монтаже, а сейчас оказывается, что они умерли! — снова звон и, судя по звуку, кажется, что в ход пошла мебель. — И я не знаю, радоваться мне, что она получила по заслугам за свое предательство, или же убиться к черту, за то, что я ненавидел ее настолько, что желал смерти!
Пытаюсь поставить себя на место Алексея, но не получается. Я попросту не могу представить себе, каково это кого-то любить, а потом получить вот такой нож в спину. Но прекрасно могу поставить себя на место той девушки и ее поступок подлый и эгоистичный.
Я бы однозначно не предала. Я бы сдохла, но дождалась. Два года ничто.
— Ты тут? — стучит в дверь Ледник. — Не уснула? Я говорил, что я не такая интересная личность.
— Я здесь, просто задумалась, — отвечаю я. — Об умерших либо хорошо, либо ничего, так что… Нужно отпустить прошлое. Не цепляйся за него и не зацикливайся…
— Сказала девочка, которая пять лет искала незнакомого мужика, — смеется Ледник и я вместе с ним.
22
Я так и уснула возле смежной двери, закутавшись в одеяло на голом полу. Не помню, о чем мы еще говорили с Ледником, но, кажется, это были какие-то мелочи.
— Мисс Стивенс! Мисс! — слышу испуганный голос горничной и открываю глаза. — Мисс, вам плохо?! Вызвать врача?
Отрицательно мотаю головой, стараясь вернуться к реальности.
— Мисс Стивенс, с вами все хорошо? — девушка помогает мне подняться на ноги.
— Да, Лив, спасибо, — стараюсь убедить ее, что все в порядке.
— Почему вы не в постели?
— Мне стало ночью страшно из-за звуков в коридоре и я разговаривала со своим телохранителем через дверь. Случайно уснула, — отвечаю я.
Не вижу смысла врать, ведь если тут есть прослушка или видеонаблюдение, они все равно все узнают что происходило в моей комнате.
— Мистер Вайс ожидает вас к завтраку через полчаса и просит одеться сразу же в выходную одежду, — говорит горничная. — После завтрака он приглашает вас на экскурсию в свою компанию и на обед с коллегами. Он хочет представить вас своим партнерам, как будущую невесту и сделать официальное предложение, — вдруг, горничная бледнеет и бьет себя ладонью по губам. — Ох, простите! Вы этого не слышали, это сюрприз! Пожалуйста, мисс, не рассказывайте ему, что я проговорилась!
У меня язык присох к нёбу от шока. То есть, цирк лицемерия не только продолжается, но и переходит на новый уровень? Вайс собрался показательно делать мне предложение перед своими друзьями…
— Хорошо, Лив, я ничего не скажу, — тихо произношу я.
— Вам помочь собраться? — робко интересуется она.
Отрицательно качаю головой и иду в ванную. Принимаю душ, сушу волосы феном и, закутавшись в махровый халат, возвращаются в спальню. Раскладываю все имеющиеся наряды на кровати, но никак не могу заставить себя надеть что-то реально привлекательное. Руки так и тянутся к невзрачному серому облегающему платью ниже колена, которое я брала в качестве домашней одежды. В пару к нему надеваю красные туфли и пояс, завершаю образ алой помадой.
Прихватив сумочку в тон туфлям, я распахиваю дверь и на меня тотчас наваливается Алексей, похоже, стоявший прислонившись спиной к двери. Он почти сбивает меня с ног, но вовремя разворачивается и ловит, не позволяя упасть. Перестаю дышать и вздрагиваю, когда его горячее дыхание опаляет мне щеку. Мурашки покрывают кожу и внутри все переворачивается от этой мимолетной близости.
— Черт, прости, я задумался и затупил, — растерянно произносит он, крепко впиваясь пальцами мне в талию.
Тихо “угукаю”, не сводя взгляда с красного мазка моей помады на его белом воротнике рубашки.
— Все в порядке? — спрашивает Алексей, отстраняясь.
— Я тут… чуть-чуть испачкала помадой… — провожу кончиками пальцев вдоль воротника и случайно касаюсь кожи на шее мужчины.
Сумасшедшее ощущение. Чувствую себя непослушным ребенком, который лезет туда, куда не следует, но как же это приятно.
— Блин, придется переодеться, чтобы не было вопросов, — спокойно говорит он и выходит в коридор. — Подожди меня, никуда не ходи.
На секунду Ледник задерживается в дверях своей комнаты и поворачивается ко мне:
— Выглядишь потрясно.
Не дожидаясь моей реакции, он закрывает дверь. С одной стороны, он сказал это максимально небрежно и безэмоционально, а с другой, мог бы и вовсе ничего не говорить. Но сказал, а значит посчитал нужным выразить свое мнение. Черт, даже это, такое невинное и простое действие, заставляет мое сердце яростно трепыхаться в груди.
Долго ждать не приходится, Алексей выходит буквально через пять минут и кивает в сторону коридора. Смотрю на него и почему-то становится грустно, наших ночных откровений будто и не было. Он снова собран, серьезен, профессионален… Наверное, это правильно, только я подсознательно ждала чего-то другого: мимолетной улыбки, что ли…
Охрана провожает нас в огромную столовую, где уже во главе стола сидит мистер Вайс. Мужчина поднимает на меня свой взгляд, как только я подхожу ближе. Вижу его недовольство моим внешним видом, но игнорирую. Мне плевать на его мнение, ведь самую важную и желанную оценку того, как выгляжу, я уже получила.
— Доброе утро, — фальшиво улыбаюсь я и сажусь слева от Вайса. Алексей придвигает мне стул, хотя, кажется, это не входит в его обязанности.
— Доброе утро, мисс, — криво ухмыляется Стейси. — Я, кажется, просил вас одеться сразу для выхода на встречу с моими партнерами. Или ваша прислуга не сообщила вам? — вопросительно выгибает бровь.
Его голос бьет по ушам и хочется, чтобы этот мужчина поскорее заткнулся.
— Нет, она все мне сообщила и я готова ехать с вами, — в груди нарастает тревожность, но я с невозмутимым видом беру вилку и убираю в сторону металлический колпак со своей тарелки.
— По вашему, предстать перед высоким обществом серой мышью — это нормально? — с усмешкой спрашивает Вайс и откидывается на спинку своего стула. — Я прошу вас переодеться во что-то светлое и максимально праздничное.
— Это обязательно? — поднимаю глаза на Стейси и все внутри холодеет.
То ли свет так падает, то ли его глаза и правда настолько страшно выглядят, когда он злится. Мышцы лица расслаблены, нет ни единого намека, что он зол, но взгляд… настоящий взгляд психопата-убийцы, честное слово.
— Я бы вас настоятельно попросил это сделать, — говорит он, прожигая меня взглядом.
Боюсь дышать, показать свою внутреннюю панику хоть на мгновенье. Молчу, прокручивая в голове то, что мне говорила мать перед отъездом: соглашаться во всем, но сохранять достоинство.
Разве подобное пренебрежительное отношение к моему внешнему виду не попытка сохранить достоинство?
Не знаю, что именно сподвигает меня протест, быть может страх, быть может просыпается характер, а быть может то, что Алексею мой наряд пришелся по вкусу.
— Я не буду переодеваться, я еще не ваша жена и у меня есть свой вкус и стиль, — на одном дыхании выпаливаю я.
Глаза предательски слезятся, ведь я безотрывно смотрю на мистера Вайса. Чувствую, как холодеют от страха руки и их хочется как можно скорее чем-то занять, но я держусь, приложив ладони к поверхности стола.
— Что ж, — Стейси резко встает и я вздрагиваю, когда его стул издает неприятный скрипучий звук при трении о поверхность полированного пола. — Тогда вы никуда не поедете, мисс Стивенс, — говорит он и достает из кармана бирюзовую коробочку от Тиффани. Небрежно кладет ее рядом с моей рукой и, чуть наклонившись, шепчет: — С помолвкой, мисс Стивенс. До встречи за ужином.
Вайс уходит, а я остаюсь наедине с собой. Уныло ковыряю вилкой в омлете, режу его на кусочки, но есть совсем не хочется. Состояние такое паршивое, словно меня отравили и вот-вот стошнит. Руки непроизвольно трясутся от страха и я прокручиваю в голове свои слова, сказанные Вайсу.
Правильно ли я поступила? Что теперь будет? Сплошная неизвестность.
Заставляю себя проглотить пару кусков и запить соком, после чего возвращаемся с Алексеем к моей спальне. Не хочу оставаться одна снова, поэтому ищу повод побыть с ним.
— Не против, если сходим в спортзал? — спрашиваю я. — У меня есть еще на примете ряд ситуаций из которых мне бы хотелось научиться выбираться.
— Да, собирайся, — кивает он.
Какой-то слишком задумчивый… Может быть он что-то еще вспомнил из своего прошлого?
Как можно скорее переодеваюсь и мы, отчитавшись перед охраной, идем в сторону спортивного корпуса. Когда выходим на улицу, сталкиваемся с двумя рабочими в оранжевых комбинезонах, которые вносят в дом огромный стеклянный витраж. Провожаю взглядом мужчин и замечаю, что окно, ведущее во двор, разбито. Узор точь-в-точь похож на тот, что сейчас будут устанавливать рабочие, но не это мне интересно, а причина замены. Нет, конечно я не глупая и понимаю, что предыдущий витраж был разбит, но чем или кем?