Юлия Николаева – Воронья поляна (страница 8)
– Что случилось? – сонно спросила Ирина Яковлевна, с трудом фокусируя взгляд на дочери.
– У нас дверь закрыта! – выпалила Настя.
– Ну да, я знаю. Тоже мне, проблема! Это я её ночью закрыла. И что, всех будить из-за такой ерунды? – раздражённо произнесла женщина.
Матвейка тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.
– А я думала, что баба Яга вернулась, – хихикнула Вика, закрывая глаза.
Марина лишь закатила глаза и отвернулась к стене. Славик, заметив тревогу в глазах Насти, попытался её успокоить:
– Да ты что, Настён, не кипятись! Ничего страшного не случилось, никто не угорел. Давай ещё поспим.
Но Настя была непреклонна.
– Вы не понимаете! Дверь закрыта и не открывается! – воскликнула она, чувствуя, как её охватывает паника. – Я проверяла – никаких замков там нет!
В комнате повисла напряжённая тишина. Все начали просыпаться, ещё не осознавая серьёзность ситуации.
Через несколько минут все были на ногах.
– Ну и что за проблема? Дом старый, наверное, петли проржавели. Или дверь просела, – предположил Славик, направляясь к выходу. – Сейчас разберёмся.
Он внимательно оглядел дверь и косяки, затем дёрнул за ручку. Дверь не поддалась. Дёрнул сильней – результат остался прежним.
– Не понял, – прогудел парень, нахмурившись. – Что за…
Он сжал ручку до побелевших пальцев, упёрся ногой в стену и рванул изо всех сил. Дверь будто вросла в косяк, словно монолитная скала, не желающая отступать. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.
– Странно, – пробормотал Славик, пытаясь понять, что происходит. – Почему она не открывается?
– Может, заклинило? – предположил Матвейка, подходя ближе.
Уже вдвоем они попытались её открыть, но дверь поддаваться не собиралась. Она словно стала частью стены, отказываясь подчиняться любым усилиям.
– Здесь что-то не так, – тихо проговорила Настя, холодея.
Она вернулась в комнату, озираясь с тревожным вниманием. Холод пробирал до костей.
– Холодно здесь, – произнесла Марина, становясь рядом. – Огонь в печи погас.
– Да, точно, – прошептала Настя. – Я проснулась от холода. Печь, должно быть, прогорела ночью, пока мы спали.
– Но Иваныч уверял, что до утра она продержится, – с удивлением произнесла Марина.
– Значит, Иваныч ошибся, – резко ответила Настя, вглядываясь в утренний полумрак комнаты. – Что здесь вообще творится?
В этот момент дверь тихо скрипнула – и в комнату вошла Вика. Её возбуждение выглядело несколько неуместно в зародившейся тревоге, но несколько успокаивало.
– Ну что, дорогие мои, похоже, мы действительно застряли! Дверь не открывается, – весело сообщила она.
Вслед за Викой пришла и Ирина Яковлевна. Она растеряно посмотрела на дочь, словно чувствуя свою вину, но ещё не готовая её признать.
– Этого мне ещё не хватало, – процедила Настя. – Мама, объясни, зачем тебе понадобилось закрывать дверь? Зачем ты её трогала, ведь нас предупреждали!
Лицо женщины оставалось непроницаемым.
– Я лишь хотела прикрыть её, чтобы не сквозило, – ответила она. – Не думала, что это вызовет такие проблемы.
В комнате повисло тягостное молчание. Напряжение нарастало, словно невидимая тень, окутывая всех присутствующих.
В этот момент из сеней появились Славик и Матвейка, их лица выражали тревогу.
– Не открывается, – произнёс Славик, – намертво встала. Не пойму, в чём дело.
– Может, кто-то решил над нами подшутить и запер нас снаружи? – предположила Марина, нервно оглядываясь.
– Ну хватит паники, – голос Ирины Яковлевны прозвучал резко, но без истерики. Твёрдо. Так, что все невольно замолчали. – Ничего страшного не произошло. Дверь заклинило? И что с того?
Она выпрямилась, глядя прямо перед собой:
– Илья с Денисом скоро вернутся. Если нас заперли – они увидят и откроют. А пока… – она сделала паузу, – успокаиваемся. И завтракаем. На сытый желудок легче думать.
Не дожидаясь возражений, она шагнула к печи, где со вчерашнего вечера оставалась еда. В её движениях не было суеты – только холодная решимость.
Женщина открыла печную заслонку, наклонилась, чтобы достать кастрюлю, и принюхалась.
– Чем это пахнет? – удивлённо спросила она.
Настя тут же оказалась рядом с матерью и принюхалась.
– Да это же… – она резко достала крайнюю кастрюлю и сняла с неё крышку.
Внутри обнаружилась странная, вязкая масса, распространявшая тошнотворную вонь. Внутри массы ползали черви, кое где проступали черные пятна. Настя отшатнулась, её глаза расширились от ужаса.
– Что за мерзость… – воскликнула она.
– Ещё вчера это было очень вкусным мясом с овощами, – сказала Вика, прикрыв пальцами нос.
Ирина Яковлевна достала следующую кастрюлю. Под крышкой оказалась гречневая каша – но теперь она представляла собой жуткое зрелище: толстый слой плесени покрывал её сплошным ковром, а запах бил в нос едкой волной разложения.
Не желая верить в худшее, она потянулась к кастрюле со щами. Приподняла крышку – и тут же отпрянула: зловоние ударило с такой силой, что глаза защипало. Резким движением она захлопнула крышку, будто пытаясь запечатать внутри этот отвратительный смрад.
– Пирогов тоже нет? – спросила она и приподняла полотенце, прикрывавшее выпечку. Пироги превратились в покрытый плесенью кисель.
Ирина Яковлевна плотно прикрыла крышками кастрюли, отправила их обратно в печь. Хорошенько закрыв заслонку, она повернулась ребятам.
– Поздравляю, – не выдержала Вика, но уже без прошлого веселья, – теперь у нас нет еды.
В комнате повисла гнетущая тишина.
– Я же говорила, здесь что-то не так, – нарушила тягостную тишину Настя, обводя взглядом комнату. – Вы чувствуете этот холод? И эту серость, словно мир вокруг нас погрузился в какую-то беспросветную мглу. Ещё вчера здесь всё нормально. А сегодня – всё серое. И стены, и мебель. И даже постельное бельё на кроватях словно покрылось пылью…
Все с невольно огляделись, пытаясь разглядеть изменения.
– Нам нужно выбираться отсюда, – с тревогой в голосе произнесла Марина. – Где же наши мальчишки? Слав, дверь точно нельзя открыть? А если чем-нибудь её поддеть?
Славик задумчиво потёр подбородок, задумавшись.
– Если поддеть, то, может, и откроется, – отозвался он. – Главное – найти чем. Но что-то мне подсказывает, что дело не только в запоре…
В комнате снова повисла гнетущая тишина. Каждый звук казался громче обычного, каждый шорох заставлял вздрагивать. Серость давила на нервы, заставляя сердце биться чаще. Никто не решался сделать первый шаг к разгадке этой странной и пугающей трансформации, которая произошла с домом.
– Отставить панику, – непреклонно стояла на своём Ирина Яковлевна. – Всё это глупости. Не бывает такого. Все эти метаморфозы только в ваших головах. В телефонах слишком много сидите, – произнесла она, словно не замечая окружающей серости и давящей атмосферы.
– Мама, да посмотри ты вокруг! – воскликнула Настя, всплеснув руками. – Хоть сейчас оставь свою позицию, что ты самая умная и единственная всегда и во всём права! Печь прогорела, дверь не открывается, еда вся испортилась. Мы в ловушке, мама!
Ирина Яковлевна поджала губы, её лицо оставалось непроницаемым.
– В ловушке? – прищурилась она. – Ну ладно, Матвей ещё ребёнок, но ты-то, дочь, взрослая. Не смеши. Сейчас мама тебе покажет мастер-класс по выходу из ловушек.
Женщина рванулась вперёд – резким, почти звериным движением сорвала с ноги босоножку. В следующий миг туфля метнулась к окну, словно выпущенная из пращи.
Все присутствующие инстинктивно вскинули руки, прикрывая лица, ожидая неминуемых брызг осколков.
Грохот удара разорвал тишину. Затем – глухой шлепок.
– Как это? Неужели не попала? – с недоверием произнесла Ирина Яковлевна.