Юлия Николаева – Воронья поляна (страница 4)

При этих словах лица путников озарились улыбками, и голод, который терзал их, стал ещё ощутимее.

– Та дверь ведёт в баньку, – Иваныч указал на противоположный угол, —Она небольшая, но тёплая. Воды достаточно, полотенца найдёте там же.

В углу обнаружилась неприметная дверь – такая, что с первого взгляда и не заметишь. За ней притаилась маленькая, но удивительно уютная банька.

В предбаннике, небольшом, но продуманном, стоял шкаф, доверху набитый душистыми полотенцами и чистым бельём. От них веяло свежестью и теплом, будто они только что были выглажены заботливыми руками.

– Спать можно на кроватях, а ещё на печи, она тёплая, – продолжал Иваныч.

– А где же дрова? Ну, чтобы огонь в печи не погас, – спросил Славик.

– Огонь не погаснет, – отрезал лесничий. – Об этом не беспокойтесь. Пожалуй, это всё. Располагайтесь. Не стану вас больше задерживать.

– Как, вы не останетесь с нами на ужин? – с удивлением в голосе спросила Ирина Яковлевна, глядя на Иваныча.

– Нет, – твёрдо ответил он, вскидывая свой рюкзак и вешая на плечо карабин. – У меня обход территории. Доброй ночи.

– Доброй ночи, спасибо вам за всё, Иваныч, – с искренней благодарностью произнесла Настя. – Вы нам очень помогли сегодня.

– Хорошего обхода, хорошей работы, спасибо, – подхватили её слова Славик и Матвейка, пожимая руку лесничего.

Ирина Яковлевна заботливо предложила:

– Возьмите с собой хоть немного еды. Не шутка – всю ночь по лесу бродить.

Иваныч медленно покачал головой:

– У меня с собой есть всё необходимое.

Он ещё раз окинул взглядом своих временных подопечных, словно запоминая их лица, и, поправив снаряжение, направился к выходу.

В дверях Иваныч остановился, повернулся к провожающим и сказал серьёзно и даже жёстко:

– Чуть не забыл. До утра дом в вашем полном распоряжении. Но есть одно неукоснительно исполняемое правило: входную дверь не закрывать.

На лицах присутствующих появилось удивление.

– Как это – дверь не закрывать? С открытой дверью спать, что ли? – спросила Марина, переглянувшись с Викой.

– А если всё-таки зверь какой заглянет? А если замёрзнем? – возмущённо воскликнула Ирина Яковлевна.

По лицу Иваныча пролетела едва заметная тень, в глубине белёсых глаз вспыхнул и тут же погас холодный огонь. Он строго пояснил:

– В доме не работает вытяжка. Сейчас не до неё, по зиме поправлю. Закроете дверь – можете угореть.

Затем он слегка усмехнулся и тут же добавил:

– Зверья бояться нечего, его здесь нет. До утра будет тепло, несмотря на открытую дверь. Никто сюда не придёт. Повторяю, на ночь входную дверь не закрывать. Надеюсь, вы услышали. А сейчас мне пора.

Иваныч повернулся и вышел в уже спустившиеся сумерки. В доме повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи. Гости переглянулись, пытаясь переварить услышанное.

– Ну и порядки тут у него, – вздохнула Марина.

– Конечно, угореть здесь точно не хочется, – подытожила Ирина Яковлевна. – Ладно, разберёмся.

4.

Они шли, освещая дорогу тусклыми лучами фонарей. Лес обступал их – молчаливый, древний, полный скрытых угроз. Вековые деревья, словно свидетели забытого царства, тянули ветви, сплетая их в непроглядный шатёр над головами.

Вечерний лес не молчал – он шептал. Где‑то ломалась ветка, будто кто‑то невидимый пробирался следом. Изредка слышался голос какой-то птицы, но он звучал неестественно, странно. А комары… Они не просто зудели – они кружили, будто ждали момента, чтобы впитать тепло путников.

Каждый шаг отдавался в тишине, как удар сердца. Лес не отпускал.

Молодые люди, непривычные к лесным тропам, отчаянно отмахивались от роя назойливых насекомых. Лучи фонарей рыскали по земле, выхватывая из тьмы едва заметные метки – следы, оставленные лесничим.

Каждый шаг требовал предельной осторожности. Под ногами то и дело возникали скрытые ямы, перевитые корнями, или груды бурелома, готовые подловить неосторожного путника. Слух был натянут, как струна: любой шорох казался предупреждением или угрозой.

Лес замер – будто затаил дыхание в ожидании ночи. В его глубине царила особая тишина, густая и настороженная. Лишь изредка её нарушал мерный шорох невидимых обитателей да тихий шелест листвы, словно сам лес перешёптывался с собой.

Илья и Денис не расслаблялись ни на миг. Каждый звук, каждый треск ветки они пропускали сквозь настороженный слух. Они знали: за внешней безмятежностью может скрываться что угодно. Лес лишь притворялся дружелюбным.

Между тем совсем стемнело. Они шли уже довольно долго, изредка переговариваясь шёпотом или ругаясь на комаров и поваленные деревья, которые приходилось перешагивать. Лес становился всё более густым и непроходимым.

Денис шёл первым – и вдруг земля ушла из-под ног. Нога скользнула в ямку: мгновение – и он едва не рухнул, успев в последний миг ухватиться за ветку. Сердце подскочило к горлу, а в ушах застучало от резкого всплеска адреналина.

– Ох! – вырвалось у парня.

Он выронил фонарь и упал. Илья мгновенно кинулся к другу.

– Дэн, ты как? – с тревогой в голосе спросил он.

– Нормально, – ответил парень, – в яму попал. Кажется, ногу подвернул.

Илья, светя фонарём, наклонился к другу и осторожно ощупал его ногу.

– Вроде ничего не сломано, – заключил он. – Встать можешь?

Денис попытался подняться, но поморщился от боли.

– Попробую, – сказал он, осторожно вставая на повреждённую ногу. – Болит, но идти смогу.

– Хорошо, – кивнул Илья. – Я тебя поддержу. Нам нужно выбираться отсюда.

Они двинулись дальше, с особой осторожностью переступая через препятствия и внимательно смотря под ноги. Каждый шаг давался с трудом, но они упорно продолжали путь, понимая, что им нужно вернуться как можно скорей.

Шли долго. Уставшие и измотанные, молодые люди часто останавливались, чтобы передохнуть, не теряя из виду меток, оставленных Иванычем. И вскоре они почувствовали свежий прохладный ветерок.

Парни поняли, что совсем недалеко от них находится вода – скорее всего та самая река, к которой они должны были выйти. Это открытие подняло дух, придало сил и энергии. Даже Денис, несмотря на свою раненую ногу, зашагал веселее и бодрее.

– Чувствуешь, как свежо? – спросил Илья, с облегчением вдыхая сырой воздух.

– Да, река где-то рядом, – ответил Денис, приободрённый этой мыслью.

Молодые люди немного ускорились, шаги теперь давались легче, ведь они знали, что их цель близка. Чаща, которая ещё недавно казалась такой пугающей и непроходимой, теперь стала обычным ночным лесом, через который они почти прошли.

Деревья медленно отступили, открывая взгляду чёрную водную гладь. Река встретила путников влажным дыханием и нескончаемым хором неугомонных лягушек.

Над водой, словно светильник, висела бледная луна. Её отражение дрожало на поверхности, подмигивая друзьям – будто сама природа радовалась их появлению, посылая тихий знак одобрения.

Ребята решили немного отдохнуть на берегу реки, названия которой они не знали, но их тут же атаковали полчища комаров. Они терпеливо передохнули пару минут, но, не выдержав назойливого писка и зуда, решили продолжить свой путь в село, держась русла реки, как объяснял Иваныч.

Нога у Дениса всё ещё болела, но идти он мог, прихрамывая, медленно, но самостоятельно. Илья поддерживал друга, помогая ему сохранять равновесие и не сбавлять темп.

– Ничего, Дэн, скоро доберёмся, – подбадривал Илья.

Они шли вдоль воды, прислушиваясь к её мелодичному журчанию и задорному кваканью. Луна освещала их путь, создавая таинственную атмосферу. Комары продолжали атаковать, но молодые люди уже привыкли к этому и лишь отмахивались, продолжая движение.

Каждый шаг Денису давался с трудом, но они не останавливались: село было уже рядом.

Несмотря на движение, сырость и прохлада делали своё дело: тонкие футболки и летние брюки совершенно не грели. К тому же кроссовки и брючины намокли от ночной росы, добавляя дискомфорта.

– Холодно, – заметил Денис, поёжившись. – Не хватало ещё простуды к больной ноге.

– Скоро уже дойдём, – ответил Илья, всматриваясь в темноту. – Лес в сторону уходит, значит, совсем скоро будет село. Главное – не останавливаться. Ты как?

– Нормально, – пропыхтел Денис, явно храбрясь. – Дойду.

Река свернула вправо – и внезапно из‑за поворота ударил резкий электрический свет. Он разорвал сумрак, обнажив очертания первых домов. Ребята, забыв обо всём, устремились в село.