Юлия Николаева – Мой личный сорт Бонда (страница 8)
– Просто проезжала мимо, решила посмотреть из интереса.
– Слышали о такой поговорке: преступник всегда возвращается на место преступления?
– Не надо вешать на меня всех собак. У вас есть запись ограбления, и меня там нет.
– Это еще не значит, что вы не соучастник. О чем вы говорили с консьержем?
Я даже не стала делать ремарку о слежке, и так все понятно: ходят за мной по пятам и не скрывают этого. А я даже не заметила. Вот тебе и сыщик. Вознамерилась отыскать Бонда раньше, чем он объявится. Доказать, что я крута. Дура набитая. Зато теперь понятно, кого имел в виду автор ночной записки, когда писал о наблюдателях. Вот они, собственной персоной.
– Мы встретились случайно, можете у него спросить, раз уж вы такие наблюдательные. Немного поболтали о том, о сем, все-таки мы знакомы.
– Будьте осторожны, Ирина Дмитриевна, не играйте в опасные игры, – высказался напоследок Максим, и они покинули мою квартиру.
Я заперлась на все замки, прошла в гостиную и рухнула на диван, хватаясь за голову. Мысли лезли всякие разные, и многие из них были не самыми приятными. До сего момента я была так увлечена записками и ограблением, что появление в моей жизни Вадима прошло как-то стороной. Я и не думала соотносить его с этой историей, просто совпадение, что через него я могла добыть нужную информацию. Но когда Алексей рассказал о банке…
– Это невозможно, – процедила я, хмурясь и грызя ноготь на большом пальце.
Но в моем воспаленном мозгу картина уже набрасывалась: Вадим мог организовать нападение на банк с целью повысить рейтинги своего и занять лидирующее положение в городе. Не думаю, что он планировал использовать меня, к тому же, как грабитель мог знать, что я окажусь в нужное время в нужном месте?
Тут я все же склоняюсь к случайности. Но положим, он как-то узнает, что это был мой скутер, и заставляет его вернуть. В его голове вполне может возникнуть идея, как можно обыграть сложившуюся обстановку, и он начинает посылать мне карточки, написанные пером, ему достать данные письменные принадлежности точно труда не составляет.
Он даже мог предугадать, что я появлюсь у него, потому и выставил, но приглядывать не перестал. И возможно, на улице вчера появился неспроста. Мог ли Вадим разыгрывать какую-то комбинацию, используя меня? Вполне. Как он раздобыл себе состояние, я не знала, но была уверена, что такие деньги добыть честным путем невозможно.
Хотя официально за ним ничего не водилось, и он никогда не был запятнан связями с криминалом, я все равно не могла быть уверена, что он сам вскарабкался на вершину успеха. К тому же, помнится, он организовывал какой-то благотворительный фонд, и деньги шли как раз на детские дома и больницы…
Все это складывалось в моей голове в запутанную, но имеющую место быть историю. Выступать пешкой в чужой игре не хотелось, и я решила расставить все точки над и. Взяла трубку и поняла, что не знаю номера Вадима. Порылась в интернете, но ничего не нашла. Фирма в воскресенье не работала, хотя я и позвонила по указанному телефону, выслушав долгие гудки. Оставался один вариант: связаться с его родителями.
Глава 9
Мои с ними отношения носили специфический характер. Мать Вадима, Раиса Ильинична, меня терпеть не могла, будучи уверенной, что я испортила ее сыну жизнь. Я старалась не сталкиваться с ней во дворе, потому что она непременно начинала совершать выпады в мою сторону. Какое же было облегчение, когда я переехала на квартиру бабушки, ибо я была уверена: сколько бы лет ни прошло, Раиса Ильинична не простила мне "загубленной" жизни сына. Отец Вадима, Сергей Михайлович, наоборот, относился ко мне на удивление хорошо, и главное, из двух наших семей (включая меня с Вадимом) был единственным, кто сожалел о расставании. Когда мы встречались на улице, он неизменно здоровался и расспрашивал, как дела. Про Вадима никогда не говорил, потому что знал, что это принесет только ненужную неловкость.
Мобильного Сергея Михайловича у меня, само собой, не было, но домашний номер я помнила. Прежде чем решиться на звонок, залезла все-таки в интернет. Вадим обнаружился в соцсетях, оба профиля закрытые. Поколебавшись, я подала заявку в друзья, но онлайн Черненко был вчера, а как часто он там появляется, я не знала. Прождав с час, решилась позвонить на домашний, и, конечно, нарвалась на Раису Ильиничну.
– Будьте добры Сергея Михайловича, – сказала, стараясь изменить голос, кто знает, вдруг мой вырезан у нее на подкорке.
– Кто его спрашивает?
– Я звоню по поводу техобслуживания его машины. Мобильный почему-то не отвечает.
– Одну секунду.
Не знаю, насколько она мне поверила, но вот Сергей Михайлович явно был в недоумении, это было слышно по голосу.
– Слушаю, – сказал удивленно.
– Сергей Михайлович, это Ира Рябинкина, – быстро заговорила я, – только не выдавайте меня.
– Да-да, – кашлянув, ответил он, – считаете, надо заменить масло?
Судя по всему, женушка стоит над душой.
– Мне нужен номер Вадима.
– Да, одну минуту, я возьму документы на машину.
Я услышала какие-то шорохи, потом Сергей Михайлович приглушенно спросил:
– Что случилось, Ирочка?
– Ничего серьезного, но мне бы хотелось поговорить с Вадимом, а достать его номер оказалось весьма сложно.
– Погоди минутку, я возьму мобильный. – Я снова стала прислушиваться к шорохам. – Записываешь?
Я написала номер в блокнот и стала рассыпаться в благодарностях.
– Да что ты, – отмахнулся он, – не говори ерунды, – и после паузы добавил, – кто знает… Впрочем, о чем это я… Ладно, до свидания.
Повесив трубку, я посмотрела на записанный номер. Знал бы Сергей Михайлович, в чем я собираюсь обвинить его сына, вряд ли бы стал говорить о каких-то благоприятных перспективах. Да и вообще, какие перспективы.
Набрав номер Вадима, я принялась ждать. Он снял с четвертого гудка. Я посчитала это везением.
– Слушаю, – голос сосредоточенный и деловой. Ну конечно, он же у нас великий бизнесмен. Против воли в голове вспыхнула картинка из прошлого: как мы разрисовывали стены в съемной квартире. Вадим притащил несколько банок краски и колер, и я покрывала стены образами моей фантазии.
– Алло, – повторил он настойчиво, и я вернулась в реальность.
– Вадим, это Ирина. Нам надо поговорить.
– О чем? – даже в трубке слышен смешок. – По-моему, мы вчера прекрасно поговорили.
– Это действительно важно. Я могу приехать, куда скажешь, в любое время. Но чем скорее, тем лучше.
Черненко присвистнул.
– Даже так. Ну хорошо, я до вечера занят, сможешь в клубе «Корсика» часов в девять вечера?
– Конечно, буду там. А меня пустят?
– Я сообщу охране твое имя.
– Спасибо. Спасибо, что не отказал.
– Может, объяснишь хотя бы, в чем срочность?
– Лучше при встрече, – уклонилась я от ответа, – пока.
И повесила трубку.
Говорить об этом лучше непосредственно с человеком, а не по телефону. Чтобы видеть его глаза, реакции. Вытянуть правду мне вряд ли удастся, если только это по какой-то причине не будет нужно самому Вадиму – рассказать ее. Да и вообще… Мне еще надо сил набраться, чтобы нормально вести диалог, а то последние два что-то не очень заладились.
Проблема в том, что рядом с Вадимом я всегда терялась: сначала из-за скромности, потом оттого, что считала его невероятно классным, потом оттого, что боялась, что каждое мое слово вызывает в нем презрение, потом… Нет, был один раз, когда я была сильней, но его как раз вспоминать не хотелось. Ну мы же не прошлое копать собрались, так что если сосредоточиться на деле, может, и получится поговорить.
И все-таки ожидание вечера сбило все мои планы. Я то и дело кидала взгляд на часы, работа двигалась медленно, пробовала читать книгу, тоже никак. Уследить за сюжетом не получалось от слова совсем.
В восемь вечера меня отвлек звонок Светки.
– Красотка, я понимаю, что мы были пьяны, потому уточняю: ты едешь со мной завтра в детский дом?
Быстро прикинув за и против, я решила, что особой беды не будет. Даже если я узнаю, что это, действительно, Вадим, и надобность в вынюхивании отпадет, по крайней мере сделаю доброе дело.
– Еду, – ответила я ей.
– Отлично, вместе будет веселей. Я завтра заеду за тобой в десять утра.
– Договорились. А далеко этот детский дом?
– Само собой. Улица Беговая о чем-нибудь тебе говорит?
– Это не там собраны все промышленные цеха?
– Нет, но неподалеку, так что сможешь насладиться, как и все сиротки.
– И чего они ждут от детей, растущих в такой атмосфере?
– Кто они? – хмыкнула Светка. – Не задавай философских вопросов, подруга. До завтра.
Ну да, Светка мыслит прагматично. Ладно, это будет завтра, а сейчас мне пора двигать в сторону клуба. На всякий случай надела платье, я не большой ходок по таким местам, но вдруг там дресс-код, совсем уж выделяться не хочется.
Парни, сидевшие неподалеку, проводили меня одобрительными взглядами. Девушка в платье и на скутере почему-то неизменно вызывает у мужского пола такую реакцию. Может, они считают, что это сексуально?