Юлия Николаева – Мой личный сорт Бонда (страница 9)

Возле клуба была внушительная очередь, и надо сказать, мое платье все равно не особо котировалось, все разряжены в пух и прах. Ладно, главное, чтобы я была в списках. И вообще, я старалась.

Охранник выглядел как терминатор, большой, крутой дядька в костюме. Под любопытствующими взглядами ожидающих я проскользнула внутрь и сразу растерялась. Темно, огни мерцают, музыка орет, люди дергаются. Страшновато, если честно.

На мою удачу на входе в зал нашелся еще один охранник, к которому я и отправилась за помощью. Пока он с кем-то говорил по рации, я все же осмотрелась. В целом, если абстрагироваться от того, что мне не очень нравятся клубы, здесь круто.

Как говорил про себя Черненко, он во всем любит достигать абсолюта, иначе не имеет смысла. Правда, говорил он это в других обстоятельствах, но судя по его делам в городе – и в этой нише преуспел.

Я скользнула взглядом по толпе, и мое внимание привлек высокий парень неподалеку. Рассмотреть его не представлялось возможным, но я была уверена, что он помахал мне рукой. Обернувшись на всякий случай и никого не увидев, снова устремила взгляд в зал, но парня уже не было. Вот черт. Сразу вспомнился высокий мужчина в кинотеатре. Он или не он?

Утверждать с уверенностью я, конечно, не могла, ни тогда, ни сейчас я его не разглядела, но что-то подсказывало мне, что это был он. И конечно, он здесь. Машет мне рукой, как бы подтверждая, что я на верном пути.

Охранник велел мне пройти на второй этаж в кабинет номер пять. Вон как все серьезно. На этаже было спокойно, музыка из зала доносилась тихим битом. Кроме дверей ничего не было. Оказавшись у пятой випки, я постучалась.

– Заходи, – услышала голос Вадима и приоткрыла дверь. Кабинет был небольшим, но уютным, я бы даже сказала, интимным. Приглушенный свет, плазма без звука показывает музыкальные ролики, кожаные диваны, низкий столик между ними. Сейчас на нем стояли две чашки кофе. Напротив и в углу еще двери.

Вадим сидел с холеным мужчиной примерно его возраста. Нас представили, а я, кашлянув, спросила:

– Мы можем поговорить наедине?

Мужчина, рассматривающий меня с любопытством, тут же выставил вперед руки.

– Я вас оставлю.

– Да ладно, – Вадим поднялся, – отдыхай. Идем, Ирин.

Как только мы оказались в коридоре, на меня напала потерянность. Наедине, конечно, то, что надо, только вот ужасно… неловко? И куда он меня ведет? В очередной вип? Волнение начинало распространяться волной по телу, потому я ляпнула, не дождавшись, пока мы куда-то там придем:

– Вадим, скажи, что тебе от меня нужно?

Он тормознул, обернувшись, посмотрел с недоумением.

– Мне от тебя? – все-таки переспросил.

Долбанная неуверенность тут же высушила горло, слова начали застревать в горле. Так, Ира, не тушуйся под его взглядом, соберись.

– Я просто хочу разобраться. У тебя бизнес, и я вполне допускаю, что не всегда дела ведутся честно. Просто я не хочу, чтобы ты впутывал в это меня.

Вадим хмурился, пытаясь, видимо, осознать услышанное. Я следила за его реакциями, не похоже, что врет, хотя… кто его знает. Он ведь мог догадаться, по какой причине я попросила встречу. И теперь разыгрывает недоумение.

– Ничего не понял, – сказал Черненко в итоге, – сначала ты свалилась мне на голову, заявившись домой, потом я случайно увидел тебя на дороге, и теперь ты напросилась на встречу… Не объяснишь, каким образом я тебя во что-то впутал?

– Знаешь, этот разговор не имеет смысла, – я даже отступила на шаг. На что я вообще рассчитывала? Если он не при делах, то выйдет по-дурацки, вот как сейчас… А если все же при делах, я только выдала себя тем, что знаю о них. – Просто учти, я не буду плясать под твою дудку, так что не вздумай меня использовать. Я уже не та девочка, что смотрела тебе в рот.

Вот, теперь развернуться и уйти. Он посчитает меня совершеннейшей идиоткой, если реально ни при чем. Ну и ладно, все равно нам с ним не общаться. А если понял, в чем суть, пусть знает, что я готова дать отпор.

Вадим отреагировал на мои слова странно. Взгляд его потемнел, губы сжались. Я сделала еще шаг назад, но он вдруг схватил меня за руку и толкнул к стене. Сердце забилось где-то у горла. Он же ничего мне не сделает? Мы в клубе, меня видело столько человек…

– Считаешь, ты просто смотрела мне в рот, а я тобой пользовался? – спросил зло, я не сразу поняла вопрос, а когда поняла, стушевалась.

– Это в прошлом, – ответила быстро, – давай не будем.

– Да мне плевать, в прошлом это или нет, – он наклонился ближе к моему лицу, не давая высвободиться, держал свои руки по сторонам от меня. – Ты просила исчезнуть из твоей жизни, я это сделал. Ты сама объявилась и выдвигаешь идиотские претензии. Я-то почему это должен терпеть?

– Не терпи, – попыталась оттолкнуть его, но куда там. – Извини, что отвлекла. Больше не буду.

– Значит так, – Вадим выставил перед моим лицом указательный палец. – Не знаю, что ты там себе надумала, но сейчас мы пойдем в кабинет, и я хочу услышать подробные объяснения.

– Я ухожу, – я снова попыталась его оттолкнуть, а он прижал меня к стене, оказавшись так близко, что я чувствовала, как его тело едва, но все же касалось моего.

И окаменела, поднимая на Вадима взгляд. Он молчал, рассматривая меня, и словно гипнотизируя, потому что я не могла опустить глаз, тонула в его омуте, чувствуя, как по телу начинает разливаться тепло, оседая тяжестью в пальцах, голове, животе.

А потом Вадим склонился и поцеловал меня.

Глава 10

Я не знаю, как должна воспринимать происходящее. Если бы я была прозаиком, то, наверное, написала что-то красивое, вроде того, что я окунулась в прошлое, почувствовав этот поцелуй. Что стерлись годы нашей разлуки, и даже на мгновенье все прошлое стерлось, и реальность тоже, такая безрадостная и по итогу нас разрушившая, разодравшая на две составляющие, вынужденные теперь существовать друг без друга, сами по себе.

Одним это удается, другим – нет. Наверное, если удается, то не было любви? Иначе как? Как жить дальше, когда тебя изнутри разъедает, а сердце болит – сердце ведь и есть то место, где два соединялись в одно.

А мы с Вадимом разъединились, разошлись. Нет, разлетелись в разные стороны, отталкиваясь друг от друга посильнее, чтобы больнее было, острее, чтобы даже воспоминания уничтожали так, чтобы не хотелось вернуться.

И все-таки он меня целовал. И в этом чужом поцелуе не было ничего из того прошлого, что когда-то было нашим. Это были другие губы, другая порывистость, другой напор, другое желание. И непостижимым образом это было все равно моим, таким родным, таким знакомым, что сводило с ума.

Распарывало тонкий рубец, оставшийся от разрыва, и выходило наружу эфемерным розовым туманом. Яд воспоминания – самый худший из всех возможных. Он убивает без возможности себя обнаружить.

Я оторвалась от губ Вадима в каком-то невероятном смятении. Даже тот бред, что я несла последние пять минут, пытаясь его в чем-то уличить, отошел на второй план. Близко. Он так близко. Настолько близко он не имеет права быть.

Вадим, словно чувствуя мое состояние, сделал шаг назад.

– Извини, – произнес, разглядывая меня. Я отступила тоже. Позорно так, путаясь в ногах. – Давай просто поговорим.

Нелепая попытка спасти ситуацию. Я закачала головой, мелко, нервически. Закапывать прошлое на три метра вниз нужно с уверенностью, что оно не выберется обратно. Где-то я ошиблась, когда уверяла себя, что ничего нет, что все похоронено. Долбанная птица феникс иногда возрождается даже без нашей на то воли.

– Ирин, – сказа Вадим, наблюдая, как я отступаю.

– Можно я просто уйду? – мне кажется, у меня губы онемели, я даже не уверена, что Вадим мои слова слышал.

Но он молчал, смотрел, как я отхожу, отмахиваясь от него, словно от призрака, и молчал. И только через несколько метров такого шага в голову пришла мысль: «отпустил». Словно невидимая цепочка, держащая нас, кончилась, порвалась, слетела с руки.

Я развернулась и побежала вниз. Как из квартиры тогда. Только в этот раз остановилась. Внизу, среди грохочущей музыки и двигающихся тел меня словно парализовало. Я вдруг поняла: даже если я сейчас убегу, мне все равно придется встретиться и поговорить с ним. Лучше сейчас. Ему неловко, я вообще веду себя, как помешанная. Я просто расскажу все, как есть, спрошу ответы на вопросы. Он не откажет. Не сейчас. А потом я уйду. Насовсем уйду.

Я быстро побежала по лестнице обратно наверх, споткнулась об ступеньку, больно ударившись ногой. Тихо выругалась. Вадим стоял на том же самом месте, прислонившись к стене. На мое приближение смотрел хмуро. Сглупила или нет, вернувшись – теперь поздно думать.

– Давай поговорим, – сказала ему, пряча взгляд. Вадим, кивнув, пошел дальше по коридору, и вскоре мы оказались в кабинете, не випке, а обычном, видимо, личном кабинете Вадима.

Я аккуратно присела на диван, Вадим примостился на краешке стола, сложив на груди руки.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил, разглядывая меня, я быстро покачала головой.

– Ты знаешь о том, что банк "Кредит Инвест" на днях ограбили?

Наверное, Вадим ожидал любого вопроса, но точно не этого. Он на мгновенье растерялся, захлопав глазами, потом спросил:

– А ты откуда об этом знаешь?

– Это сейчас неважно. Важно, знаешь об этом ты или нет.

– Готов поспорить с тобой по этому поводу.