Юлия Николаева – Мой личный сорт Бонда (страница 7)

Конечно, я так не думала. Я так и не смогла решить, кто из нас был более жалок, пытаясь вытащить другого со дна, но только с одной целью – не утонуть самому. Мы сидели в той квартире, ставшей нашей тюрьмой и спасательным кругом от внешнего мира, и все, что нам оставалось – только мечтать. Точнее, делать вид, что мечтаем, потому что в какой-то момент стало ясно, что ни мои, ни его мечты не станут реальностью. Помню, как я в истерике сдирала разрисованные мной обои со стен – они слишком кричали о том, что я не пошла за своей мечтой. Не стала художницей, продающей картины на Арбате, на Невском, на главной улице Белграда или в переулках Парижа… Ничего этого не было.

"А еще не было прошлого", – дала я себе когда-то завет, и теперь, резко открыв глаза и вырвавшись из дурмана обрывистых картинок воспоминаний, уставилась в окно.

Оставшаяся часть дороги прошла в молчании. Когда мы подъехали к дому, я все-таки сказала:

– Спасибо.

Вадим усмехнулся.

– Всегда пожалуйста. Можешь не чувствовать себя должницей.

– Я не чувствую, – качнула головой, – я не просила меня подвозить, это ты со своим эгоизмом там договаривался. И я запомнила, что ты попросил удалиться из твоей жизни, не переживай.

Черненко снова нахмурился.

– Я просто вернул тебе твои же слова.

– Странно, что ты их до сих пор помнишь.

Воцарилась неловкая пауза. Надо было уходить, но я почему-то продолжала сидеть. Казалось, мы оба кидались в друг друга дурацкими обвинениями, не имеющими по большому счету никакого смысла, именно потому, что не знали, что сказать еще. Если кроме обвинений нечего – значит, точно не стоит продолжать.

– Ну я пошла, спасибо еще раз, – быстро проговорив эти слова, я выскочила из машины и направилась в сторону подъезда. Он не уезжал, я не слышала шума мотора, не чувствовала движения позади.

Не буду оборачиваться, не буду. Все это бессмысленно. Нам просто нечего сказать друг другу. Машина покинула двор, когда я потянула на себя дверь подъезда. Я все-таки обернулась, поймав момент, когда она поворачивает на выезде со двора. Вот и правильно, вот и хорошо.

Я достала ключ, поднимаясь по лестнице, но пройдя последнюю половину пролета, замерла, потому что на моей дверной ручке стояла белая карточка. В волнении я схватила ее и прочитала следующее:

"Веселись, но будь осторожна. Есть те, кто наблюдает за тобой".

Глава 8

Нахмурившись, я прошла в квартиру и даже прогулялась по ней из-за странного чувства, оставленного карточкой. Итак, мы перешли к предостережениям. Значит, что-то все-таки происходит, только я не могу усмотреть, что. Наблюдать за мной могут и ребята из банка, это вполне вероятно, кстати.

И что? Что можно узнать из моих посиделок с подругами за разговорами и вином? Но если некто послал карточку с такими словами, значит, опасность существует. И это мне не понравилось. Однако голова соображала не очень, потому я просто рухнула в постель, решив оставить обдумывание на потом.

Второй день загула дался не так легко, как первый, возможно, ранний звонок в дверь этому поспособствовал. Я бросила взгляд на часы: десять минут десятого. И кого черт принес? На лестничной клетке стояли мои вчерашние знакомцы из банка, отчества я в упор не помнила, а звали их кажется, Алексей и Максим. Немного подумав, я открыла дверь.

– Чем обязана? – Спросила не слишком-то любезно.

– Извините, что снова беспокоим, – разулыбался тот, который Максим, – но нам необходимо с вами поговорить.

– Сегодня воскресенье.

– Понимаю. И тем не менее, прошу уделить нам время.

– Ладно, – я нехотя пропустила их в кухню и даже кофе предложила. К счастью, они отказались, ибо варить мне его не хотелось, а растворимого не было. Я выжидающе уставилась на мужчин. Они переглянулись между собой, и на этот раз заговорил Алексей.

– Никто не объявлялся?

Я не сразу сообразила, о ком он, а когда поняла, сдуру ляпнула:

– Вы про Бонда?

– Что? – Теперь не поняли они, я мысленно чертыхнулась на свой длинный язык.

– Это я шучу неудачно. Нет, никто не объявлялся.

– Не звонил, не присылал писем? Никаких известий, никаких новых людей в окружении?

– Никого, ничего.

– Поймите, я интересуюсь в целях вашей же безопасности… Грабитель, кто бы он ни был, опасен. Потому любое его проявление…

– Я сообщу вам, – ответственно кивнула я.

– Замечательно. Еще вопрос. Вы знакомы с Вадимом Черненко?

Я нахмурилась.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Не уверен, что могу раскрыть эту информацию…

– В таком случае я не уверена, что могу ответить на ваш вопрос, – перебила я его, – вы не следователь, а представитель банковской организации, я вообще не обязана с вами разговаривать. Если вы хотите услышать ответ, будьте добры, скажите, какое отношение это имеет к данному делу.

Вообще, я говорила на удачу, считая, что они все равно ничего не расскажут. Но тот факт, что всплыло имя Вадима, мне не понравился. Ведь неспроста они о нем заговорили, значит, что-то есть. И мне бы очень хотелось знать, что именно. Мужчины переглянулись, и Максим нехотя кивнул.

– Дело в том, Ирина Дмитриевна, – продолжил Алексей, – что Вадим Черненко является соучредителем банка "Некоммерц Партнер". На данный момент в городе это по сути единственные реальные конкуренты нашего банка.

Он замолк, а я стала соображать. Похмелье действовало на мой мозг определенно не самым лучшим образом, потому что доходило не сразу. Зато когда дошло…

– Вы считаете, что Вадим устроил ограбление? – Уставилась я на них.

– Давайте без лишних выводов. Пока что мы разбираемся. И прошу вас, это конфиденциальная информация, надеюсь, вы понимаете, что она не должна покинуть пределы этой квартиры?

– Да это чушь, а не информация. По-вашему, Вадим устроил ограбление, чтобы подорвать репутацию банка, и наш с ним факт знакомства… – тут я запнулась на мгновенье от озарившей меня мысли, но стремительно продолжила, надеясь, что заминка не выглядела подозрительно, – это просто глупость.

– Я же говорю, мы разбираемся, – снова сказал Алексей, силясь быть терпеливым, – к тому же, я не выдвигал никаких обвинений против Черненко. И все же, вы с ним знакомы?

– Да, – нехотя призналась я.

– В каких вы состоите отношениях?

– Сейчас ни в каких. Когда-то мы… встречались, но это давно закончилось, и с тех пор мы больше не общаемся.

– Почему?

– Это вас не касается.

– Простите, – согласился Алексей, – как давно вы расстались?

– Около шести лет назад.

– И с тех пор не виделись?

Я на мгновенье заколебалась.

– Нет.

– Ирина Дмитриевна, у нас есть сведения, что вчера он подвозил вас домой.

– Вы, что, следите за мной? – Уставилась я на него исподлобья.

– Вовсе нет. Насколько я знаю, вы не особенно таились.

Я усмехнулась.

– Эта встреча случайна. Я ловила машину, он проезжал мимо. Решил подвезти.

– И?

– И все. Нас уже много лет ничего не связывает, никаких отношений, ни любовных, ни дружеских. Просто ноль, понимаете? Это был акт уважения, не более того.

– Ну хорошо, – Алексей поднялся, за ним встал и Максим, сегодня такой молчаливый, – прошу вас хорошенько все обдумать, Ирина Дмитриевна. Ваше положение весьма неоднозначно. Так называемое похищение скутера и последующий его возврат, необычные знакомства… Кстати, вы ведь вчера приезжали к банку?

– И вы опять будете утверждать, что заметили меня случайно?

– Не буду. Хотя вы опять же не таились. Что вам там понадобилось?