Юлия Николаева – Мой личный сорт Бонда (страница 5)

– Я мимо проезжала, но поговорить не против.

Мы расположились во дворе на скамейке.

– Ходили двое, молодые, холеные, выспрашивали, не видели ли мужчину, и фотографию его показывали. Я узнал. Я как раз у окна сижу обычно, телевизор смотрю, да и на улицу поглядываю. Вот и видел этого мужчину.

– Ведь были сумерки, – усомнилась я, – а фотография не самого высокого качества, неужто вы его так хорошо разглядели?

– Сначала я не особенно приглядывался, но когда ты сняла шлем, я тебя узнал, ну и присмотрелся. Я ребятам сказал, что точно не уверен, но похож. Ты не думай, я хоть и старик, но зрение пока не настолько подводит, вот ноги другое дело… Так он это был?

– Он, – вздохнула я, – только скутер он у меня отобрал, я бы его волей не отдала.

– А как же назад вернула?

– Кто-то пригнал его с утра и оставил у дома.

– Выходит, с понятиями мужик, – хмыкнул Семен Семенович, – тут вот что. Я после прихода ребяток стал присматриваться, мало ли что… Утверждать не берусь, но мне показалось, что во дворах стало больше детворы.

– То есть?

– Пацанов от семи до пятнадцати лет. Тут у нас в каждом дворе детская площадка, к выборам постарались, сделали. И в основном, все друг друга знаем. Я часто во дворе сижу, потому и детвору помню. А тут то один прибежит, то второй, и вот хоть убей, ни одного не знаю. Поначалу я внимания не обратил, но когда их за пару часов прошмыгало человек шесть, подумал, что странно это. И вроде как каждый сам по себе. Посидят на скамейке, полазят по площадке и уходят минут через десять.

Я задумалась. Скутер мне тоже пригнал паренек лет десяти. Он, конечно, сказал, что живет неподалеку и что ему заплатили, но это ничего не значит. Если допустить, что Семен Семенович не увлекся манией преследования на старости лет, то мой неуловимый Джеймс Бонд, по всей видимости, прибегает к помощи детворы.

Если тут слоняется только в одном дворе человек шесть, есть вероятность, что ребят, вовлеченных в процесс, много. Мне слабо верилось, что все они домашние ребята, родители раскусили бы моего Бонда на раз-два и засадили за решетку, нашли бы повод.

– Может, мы тут с вами посидим, – внесла я предложение, – поболтаем, а если вы увидите мальчишку, который вам покажется подозрительным, вы мне его покажете, только, чтобы он не заметил.

– Хочешь за ним проследить? – тут же догадался старичок, ум его не подводил, как и зрение.

– Возможно.

– А зачем?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Некоторое время я серьезно над ним размышляла, пока не поняла, что все просто: неизвестный, представившийся Бондом и похитивший мой скутер, вернувший его и шлющий мне элегантные записки, написанные пером, – пожалуй, такого в моей жизни еще не происходило. И движет мной интерес разгадать, кто же он, этот незнакомец, ворвавшийся в мою жизнь.

Объяснять дедуле все это было лень, потому я ограничилась пожатием плеч, а он или удовлетворился таким ответом, или просто не стал наседать с расспросами. Некоторое время мы болтали о разных вещах, я узнала, что год назад Семен Семенович ушел из консьержей.

– Работа несложная, сиди себе, на кнопку нажимай. Да и люди в моем подъезде все хорошие были, сама знаешь. Но все равно уставать стал, да и добираться от дома достаточно долго… Поговорили с сыном, жена-то умерла уже лет семь как, так что я один живу, но Виталька, сын, через два двора, так что заходит каждый вечер. Вот с ним и решили, что пора мне на отдых. А как родители твои поживают?

– Хорошо. Работают оба, сейчас вот в отпуске, Крым покоряют. Как вам на пенсии?

– Ничего. Хотя порой бывает скучно, потому и торчу на улице, говоришь с кем, или за другими наблюдаешь – смотришь на жизнь. Это ведь всё – она, а моя уже к концу подходит, вот и интересуюсь теми, кому еще жить и жить.

Прошло минут сорок, прежде чем Семен Семенович сделал мне знак глазами, указывая на тощего высокого парня лет тринадцати, с светлыми волосами ниже плеч, собранными в небрежный хвост.

Он, окинув взглядом двор, уселся на скамейку и стал пинать ногой камушек. Минут через пять деловито прошелся вдоль площадки, разглядывая детвору, залез на большой корабль, постоял там, и, съехав с горки, неторопливо пошел в сторону следующего двора.

– Вот этот сегодня с утра уже проходил, – шепнул мне Семен Семенович, еще пока паренек сидел. – И точно так же сидел, а через десять минут умотал.

Паранойя или нет, а выглядит действительно странно. Поднявшись, я небрежной походкой направилась в следующий двор, попрощавшись с дедулей.

Глава 6

Мальчишка шагал уверенно и расслабленно, пройдя двор, скрылся за помойкой. Там была Школьная улица, на другой ее стороне располагались такие же дворы, потому я прибавила ходу, понимая, как легко будет в них затеряться, если мальчишка, конечно, преследует подобную цель. Однако, выскочив на Школьную, я поняла, что он никуда прятаться не собирался: шел по тротуару в сторону кинотеатра "Юность".

Ходьбы там было пять минут, я следовала за ним, зорко следя за каждым шагом, будучи уверена в том, что в последний момент он куда-нибудь свернет и растворится. Однако он так же спокойно дошел до пешеходного перехода, перешел его и направился по дорожке сквера в сторону кинотеатра.

Если бы не слова Семена Семеновича о том, что этот парень уже приходил утром, я бы, пожалуй, решила, что мы дали маху, но так еще какая-то надежда оставалась, и я решила не бросать дело на полпути. Парнишка тем временем зашел в здание кинотеатра, приблизившись, я увидела через стеклянную дверь, как он стоит на кассе и покупает билет. Потом он удалился в глубь здания, а я, нырнув в фойе, прошла на его место.

– Добрый день, – улыбнулась мне девушка.

– Добрый, – ответила я скучающим голосом, – не подскажете, молодой человек, который только что покупал билет, – я кинула взгляд на табло и вздохнула, – он купил его на "Джеймса Бонда", да?

Девушка кивнула, улыбнувшись еще шире.

– Хотите тоже приобрести? Сеанс начнется через десять минут.

– Я подумаю, – отойдя от стойки, я направилась в общий зал.

Конечно же, парнишки уже не было. Может, скрылся в туалете? На сеанс начинают пускать за пять минут до начала, так что больше негде. Народу, несмотря на то, что был день, оказалось предостаточно, в основном, молодежь до двадцати пяти лет. Они галдели и шумели под звучавшую в зале музыку, я стала пробираться в сторону туалета, находившегося в конце зала, когда меня сшиб какой-то высокий мужчина.

– Извиняюсь, – сказал он, на мгновенье сжав мою руку в своих и исчезнув в толпе. Я не сразу поняла, что в моей ладони осталась небольшая белая карточка, на которой было написано:

"Наша встреча неизбежна. Подожди немного".

Чертыхнувшись, я развернулась, но, естественно, никакого высокого мужчину уже не увидела. Стала пробираться обратно, надеясь перехватить его на улице, но на стоянке перед кинотеатром мужчины не оказалось. Лица я не запомнила, потому что даже не посмотрела на него, целясь в сторону туалета, так что оставалось рассчитывать только на смутный мелькнувший образ.

Быстро обогнув кинотеатр, я оказалась на большом проспекте с потоком машин. Никого, похожего на задевшего меня парня, не было. В очередной раз чертыхнувшись, я бросилась обратно в кинотеатр, не обращая внимания на косящегося в мою сторону охранника. Я ждала еще минут десять после начала фильма, пока не поняла, что и парнишка ускользнул.

От обиды я купила себе рожок мороженого и теперь сидела в сквере, поедая его и глазея на прохожих. Во всей этой ситуации радовало меня одно: Джеймс Бонд сообщил, что встреча наша непременно состоится, а значит, я узнаю, что он за личность. Правда, вопрос в другом: зачем он хочет со мной встретиться?

Вполне вероятно, мои изыскания ему совсем не нравятся, вот он и хочет сделать так, чтобы они закончились. Что он за человек, я понятия не имею, несмотря на некоторую изысканность происходящего, он вполне может свернуть мне шею в темном переулке. Тут я осознала, что совершенно не ассоциирую рябого мужика, спершего у меня скутер, с тем образом, который успела себе напридумывать.

По моему убеждению, Джеймс Бонд, скорее, должен быть похож на того высокого мужчину, что передал мне послание, хоть я и не рассмотрела его самого, в нем чувствовалось что-то эдакое. Как охарактеризовала бы его моя Маринка: "он может".

В эту категорию мужчины попадали не за физические данные, или стиль, или умение держаться, а за странное внутреннее ощущение, возникающее при встрече с такими экземплярами. Мужчины эти могли между собой различаться по многим параметрам, но если возникало ощущение, то все: объект попадал в категорию "он может", становясь интересным для изучения и, возможно, последующей влюбленности.

Я таких мужчин встречала на своем пути немного, и сегодняшний экземпляр вполне себе вписывался в эту категорию. В отличие от настоящего Бонда, с которым, по всей видимости, мне и предстоит свести знакомство. Интересно, чего он выжидает? Боится появляться возле меня так быстро потому, что за мной могут наблюдать ребята из банка? Вполне вероятно. Но ведь карточки дурацкие посылает.

Не разобравшись в обстановке, я вернулась домой и поужинала. Новостей об ограблении по-прежнему не появилось, я решила, что отлынивать от работы все же не стоит, и погрузилась в трудовой процесс. Жажда деятельности была огромной, и я всю ее вложила в дизайн, так что, когда закрыла ноутбук, часы показывали десять вечера.