Юлия Никитина – Мудрость приходит с возрастом (страница 2)
Второй фактор – открытость новому опыту. Эта черта из «Большой пятерки» коррелирует с мудростью сильнее, чем интеллект. Открытый человек не говорит: «Я это уже пробовал и знаю, что это не работает». Он говорит: «Да, я пробовал это в 30 лет в других обстоятельствах. Возможно, сейчас будет иначе». Открытость – это антидот против когнитивной ригидности. Без нее накопленный опыт превращается в тюрьму. С ней – в библиотеку. К сожалению, открытость имеет тенденцию снижаться с возрастом, но только у тех, кто не сопротивляется этому тренду. Это не биологический закон, а социально-психологическая привычка. Люди, которые в 70 лет продолжают учиться играть на новом музыкальном инструменте, осваивать языки или путешествовать в непривычные места, сохраняют нейропластичность и, как следствие, способность к росту мудрости.
Третий фактор – эмоциональная регуляция, баланс между эмпатией и дистанцированием. Мудрость требует умения не сливаться с чужими страданиями (иначе вы сгорите) и не изолироваться от них (иначе вы станете циником). Оптимальная стратегия – то, что психологи называют «сострадательное наблюдение». С возрастом этот навык может улучшаться, потому что амигдала становится менее реактивной. Но может и ухудшаться, если человек культивирует обиду и злость. Некоторые старики становятся «ядовитыми» не потому, что они злые по природе, а потому что они никогда не учились отпускать. Их эмоциональная регуляция застыла на уровне трехлетнего ребенка: захотел – получил, не получил – истерика. Только теперь истерика принимает форму пассивной агрессии, манипуляций и вечного нытья.
Таким образом, наша книга – это расследование. Мы проверим гипотезу: мудрость приходит с возрастом только у тех, кто активно участвует в процессе собственного взросления. Остальные просто стареют. И стареть – не значит становиться мудрее. Стареть – значит терять гибкость, энергию и, в отсутствие рефлексии, – человеческое лицо. Мы напишем эту книгу не для того, чтобы оскорбить пожилых. А для того, чтобы каждый читатель – независимо от того, 20 ему или 70 – мог понять: мудрость не выпадает тебе на голову как снег в декабре. Ее надо добывать. Каждый день. Каждым актом внимания к себе и миру. И возраст здесь – либо помощник, либо враг. В зависимости от того, кто вы.
Мы начнем с первой главы, где разберем само понятие «мудрость» от Аристотеля до современных психометрических шкал. И увидим, что древние греки и современные нейробиологи не так далеки друг от друга, как кажется.
Что такое мудрость? От Аристотеля до позитивной психологии
Прежде чем исследовать, приходит ли мудрость с возрастом, мы должны ответить на более фундаментальный вопрос: а что именно мы ищем? Звучит обманчиво просто. В бытовом языке «мудрый» – это синоним «умного», «опытного», «дающего хорошие советы». Но если копнуть глубже, обнаруживается концептуальная трясина. Мудрый ли тот, кто много знает? Но тогда любой эрудит с феноменальной памятью автоматически мудр – однако мы все встречали живые энциклопедии, которые в личной жизни творят глупость за глупостью. Мудрый ли тот, кто хорошо решает логические задачи? Но шахматный гроссмейстер может быть моральным импотентом. Мудрый ли тот, кто умеет манипулировать людьми? Но тогда успешный мошенник – образец мудрости, что интуитивно отвратительно.
Проблема в том, что мудрость – это гибридное понятие, которое расположено на стыке когнитивной психологии, этики, эмоциональной регуляции и даже духовных традиций. Она сопротивляется попытке свести к измеримым показателям. Именно поэтому долгое время академическая психология обходила мудрость стороной, считая её слишком расплывчатой для науки. Академики предпочитали изучать IQ, память, креативность – то, что можно засунуть в тест и подсчитать в цифрах. Мудрость казалась уделом поэтов и философов.
Но в последние 30 лет ситуация изменилась. Геронтологи и психологи развития поняли, что без изучения мудрости их картина старения остаётся слепой. Ведь если возраст не прибавляет мудрости – тогда что вообще прибавляет? И наоборот, если мы находим корреляцию, то должны понять механизм. Так родилась новая область: психология мудрости. Её пионеры – Пол Балтес, Урсула Штандингер, Вивиан Клейтон, Роберт Стернберг – предложили рабочие определения, которые мы и разберём. Они не идеальны, но они позволяют измерять, сравнивать и спорить. А хорошая наука, как известно, начинается с того, что можно измерить.
Проанализировав десятки существующих определений – от Аристотеля (фронезис как практическая добродетель) до современных шкал, – можно выделить три сквозных компонента, которые встречаются практически у всех авторов. Назовём их тремя китами мудрости. Если хотя бы один отсутствует, мы имеем дело не с мудростью, а с её имитацией.
Первый кит: практический интеллект. Это не способность решать абстрактные задачи (чем меряются IQ-тесты), а умение находить оптимальные решения в неоднозначных, эмоционально заряженных жизненных ситуациях. Практический интеллект включает в себя «знание, что делать», когда нет чётких правил, инструкция отсутствует, а цена ошибки высока. Это то, что древние греки называли фронезис – рассудительность в конкретных обстоятельствах. Простой пример: IQ-тест спросит вас, как продолжить числовой ряд 2, 4, 6, 8… Практический интеллект спросит: ваш начальник публично унизил подчинённого. У вас есть власть заступиться, но вы рискуете карьерой. Ваши действия? Здесь нет единственно верного ответа, но есть спектр решений от «промолчать» (сохранит карьеру, но разрушит самоуважение) до «публично дать отпор» (честно, но, возможно, глупо). Мудрость лежит в поиске третьего пути, который учитывает контекст, долгосрочные последствия и множество скрытых переменных. Люди с высоким IQ часто проваливаются в таких задачах, потому что привыкли к бинарной логике «правильно-неправильно». Жизнь же предлагает «и то, и другое – неправильно, но одно менее неправильно, чем другое».
Второй кит: эмоциональная регуляция. Мудрость невозможна без управления собственными аффектами. Представьте себе человека, который в любой конфликтной ситуации мгновенно взрывается гневом или, наоборот, впадает в ступор от страха. Может ли он быть мудрым? Очевидно, нет, потому что его мозг находится в плену лимбической системы – древней, быстрой, но грубой. Мудрость требует паузы между стимулом и реакцией. Эта пауза – миллисекунды, в течение которых префронтальная кора тормозит амигдалу. Именно этот интервал позволяет задать себе вопрос: «А что я на самом деле хочу достичь своим действием?». Эмоциональная регуляция не означает подавления чувств (это путь к психосоматике). Она означает способность чувствовать гнев, но не давать ему управлять своим поведением; испытывать страх, но не парализоваться; переживать боль, но не транслировать её на окружающих в виде агрессии. С возрастом, как мы увидим в главе 5, этот компонент может улучшаться – если человек практикует осознанность и не культивирует обиды. Но может и деградировать, превращая старика в капризного ребенка с седой бородой.
Третий кит: проспективная рефлексия. Самый сложный для понимания компонент. Рефлексия бывает ретроспективной (анализ прошлого) и проспективной (мысленное моделирование будущего). Мудрость – это умение, анализируя прошлое, строить такие модели будущего, которые учитывают не только свои интересы, но и интересы других, а также долгосрочные, часто непрямые последствия. Проспективная рефлексия включает в себя способность «примерять» на себя роль другого человека, представлять, как твоё решение отзовётся через год, пять лет, десять лет. Это то, что психолог Даниэль Канеман назвал «медленным мышлением» – в отличие от быстрых, автоматических реакций. Простой тест на проспективную рефлексию: вам предлагают 1000 долларов сейчас или 1500 долларов через год. Немудрый человек возьмёт 1000 сейчас, не задумываясь. Мудрый – остановится и подумает: насколько ему нужны деньги именно сейчас? Какова вероятность, что он доживёт до года? Не случится ли инфляция? Но главное – мудрый подумает о том, как его выбор повлияет на других: если он возьмёт деньги сейчас, не лишит ли он свою семью возможности купить что-то важное через год? Проспективная рефлексия – это способность мысленно путешествовать во времени, не застревая в «здесь и сейчас».
Итак, мудрость – это способность принимать решения в неопределённых, эмоционально заряженных ситуациях, используя практический интеллект, эмоциональную регуляцию и проспективную рефлексию, с учётом долгосрочных последствий для себя и других. Длинное определение, но оно рабочее. А теперь – отличия от того, чем мудрость не является.
Почему так важно развести мудрость и смежные понятия? Потому что массовое сознание их постоянно путает, и эта путаница порождает ложные ожидания. Мы ждём мудрости от профессора (высокий IQ, огромная эрудиция) – и разочаровываемся, когда он оказывается моральным ничтожеством или практическим идиотом. Мы путаем мудрость с хитростью (способностью добиваться своего любой ценой) – и восхищаемся манипуляторами, пока не становимся их жертвами.
Мудрость и IQ. Коэффициент интеллекта – это мера способности к абстрактному логическому мышлению, пространственному воображению, скорости обработки информации. IQ слабо коррелирует с мудростью. Можно иметь IQ 140 (гениальный уровень) и при этом быть импульсивным, эгоцентричным, неспособным к эмпатии и дальновидному планированию. Пример из реальности: выпускники элитных вузов, которые становятся высокооплачиваемыми финансистами, разоряют компании ради бонусов и искренне не понимают, почему их называют жлобами. Их IQ позволил им рассчитать сложные деривативы (производные финансовые инструменты, ПФИ), но не подсказал, что грабить пенсионные фонды – недальновидно (рано или поздно придёт расплата). Более того, высокий IQ иногда мешает мудрости, порождая «проклятие знания»: человек настолько привык быть правым в своей узкой области, что экстраполирует эту правоту на все сферы жизни, становясь невыносимым догматиком. Умный дурак опаснее глупого, потому что у него больше ресурсов для оправдания своей глупости. Мудрость же начинается с признания: «Я могу ошибаться». Человек с IQ 160 редко искренне это признаёт.