Юлия Набокова – Праздник по обмену (страница 5)

На ёлочном базаре толпился народ. Инга в приметном полушубке, с распущенными по плечам пышными каштановыми волосами тут же привлекла к себе внимание.

– Смотри, это же та самая актриса, – зашуршали шепотки за спиной, – как ее там…

– А ты популярна, – улыбнулся Максим, держа ее за локоть и увлекая к самым высоким елкам у ограды.

– Подходи, красавица! Самую лучшую елку подберу! – Усатый румяный продавец сделал стойку на полушубок, оценив платежеспособность клиентки, а уже потом взглянул в лицо и расплылся в улыбке: – Ой, это же вы! – И махнул рукой на билборд у дороги с рекламой нового фильма с Ингой.

Защелкали смартфоны – покупатели исподтишка снимали известную актрису, очутившуюся на елочном базаре в спальном районе. Инга увидела тень, скользнувшую по красивому лицу Максима. Известность, к которой она так стремилась, сейчас обернулась против нее. Серебров всегда считал себя важнее супруги – подумаешь, снимается в кино, когда он сам ворочает миллионами. Но Максим ведь тоже актер, а какому актеру понравится находиться в тени своей спутницы?

– Можно с вами сфотографироваться? – К ней подскочили две девушки, оттеснив Максима.

– Можно, но только вместе с моим коллегой по фильму, – Инга силком втащила Максима в кадр. Девчонки заулыбались при виде красивого высокого брюнета:

– А это кто? Тоже актер?

Максим помрачнел еще больше, и Инга сразу поняла свою ошибку. Для них он был никто. Криминальные сериалы, в которых Максим мелькнул пару раз, девочки не смотрят. Романтическая комедия, где Инга с Максимом снимались вместе, еще не вышла на экраны, премьера была назначена на первое января. А на постерах, оплаченных Серебровым, красовалась одна Инга.

– Давайте я лучше вас сниму, – Максим взял у девчонок смартфон и сделал их фото с Ингой.

– Извини, – шепнула Инга, когда поклонницы отошли.

– За что? Ты звезда, а я никто, – Максим горько усмехнулся, а у Инги заныло сердце. Неужели она снова наступает на те же грабли, как с Антоном? Но ведь бывший парень-актер ревновал ее к успехам, потому что они начинали вместе, а Максим знал, с кем имеет дело, и его это не остановило. Нет, глупо даже сравнивать его с Антоном. Максим не такой.

– Не говори ерунды! – Инга взяла его за локоть. – Когда фильм выйдет на экраны, звездой станешь ты, и уже мне придется отгонять от тебя чересчур пылких поклонниц.

От ее слов Максим повеселел и разрумянился. Инга с нежностью взглянула на него и внезапно осеклась – ей показалось, что за забором елочного базара стоит Женечка, бывшая подружка Максима, и ревниво смотрит на них. Инга хорошо помнила тот некрасивый скандал, который закатила девушка при всей съемочной группе, когда узнала, что на главную роль взяли не ее, а Ингу. И сейчас мгновенно представила, как Женечка врывается на елочный базар и устраивает сцену, обвиняя ее, что сначала увела роль, а затем – парня… Но затем между Ингой и забором прошла женщина в меховой шапке, на миг закрыла обзор, а когда она скрылась, то за забором уже никого не было. Инга с облегчением перевела дух. Показалось!

– А теперь берем самую красивую елку и бежим отсюда! Пока мне не пришлось отгонять от тебя вон того пылкого джигита, – Максим кивком указал на черноглазого покупателя, пожиравшего Ингу взглядом.

Пока он расплачивался за елку, с Ингой еще успели дважды сфотографироваться и взять автографы на новогодней открытке.

Ёлку они купили не самую высокую и не самую пушистую, а на какую хватило денег. Выбирали долго и придирчиво. Им никто не мешал – продавец и покупатели водили хороводы вокруг известной актрисы, заглянувшей на ёлочный базар.

– Красивая, как в кино! – Аля, кутаясь в старый пуховичок, проводила взглядом стройную фигуру актрисы в короткой шубке и обтягивающих джинсах. Ее спутника было не видать за большой елкой, которую он тащил перед собой.

– Ты у меня всех красивее! – Сеня чмокнул жену в щеку, и та раскраснелась от удовольствия.

– Ну что, выбрали елочку? – Румяный хитроглазый продавец наконец обратил на них внимание и загнул такую цену, что Сеня опустил руки.

– Сколько?

– А что вы хотели? – Торгаш высокомерно взглянул на него. – Это же датская ель! А не какая-нибудь там рязанская.

Пришлось вернуть пушистую иностранку с голубыми иголками обратно к стене и присмотреться к самым дешевым вариантам.

– Вот тут у нас акция – все по тысяче, – продавец небрежно махнул рукой на дальний закоулок и потерял к Бедняковым интерес.

Эконом-елки были скорее похожи на палки и никак не тянули на украшение праздника. Сеня пересмотрел все, и ни одна не приглянулась.

– Тысячу они не стоят, вон уже иголки осыпаются, – шепнула Аля. – Пойдем, Сеня!

– Хочу ёлку! – почуяв неладное, затянула Любочка. – Ёлку!

Дочка подскочила к прислоненной к стене невысокой, но пушистой елочке.

– Вот какая красивая!

Сеня замялся. Деревце явно выходило за рамки их семейного бюджета.

– Не потянем, – тихо вздохнула жена.

– Попробуем! – Сеня решительно запахнул красный шарф и направился к продавцу, стоящему к ним спиной. – Подскажите, пожалуйста, сколько стоит эта ель?

Вежливость города берет, и Сеня надеялся, что ему удастся договориться.

Продавец шустро обернулся, бросил быстрый взгляд на елку и озвучил цену:

– Две с половиной!

– Пойдем, Сеня, – Аля потянула его за рукав.

– Хочу ёлку! – зарядила Любочка. – Ёлку! Папа?

– Может, уступите? – Сеня с надеждой посмотрел на продавца. – В честь Нового года?

– Две с половиной, – повторил торгаш и усмехнулся точь-в-точь, как Серебров у себя в кабинете, когда выгонял их вон.

У Сени заполыхали щеки, а руки сжались в кулаки. На миг ему даже почудилось, что перед ним стоит сам банкир и ухмыляется ему в лицо. Сейчас он покажет, как над ним ухмыляться!

– Да это же грабеж среди бела дня! – начал закипать Сеня. – Чтобы елка столько стоила! Из золота она, что ли?

Продавец, не видя угрозы в нескладном интеллигенте в красном шарфе, пожал плечами:

– Не нравится, не берите.

– И не возьму!

Аля, бросив взгляд на мужа, сразу же почуяла неладное. Никогда ее интеллигентный Сеня не повышал голоса! Она потянула его за рукав, но муж только дернул локтем.

– И другим не советую! – еще громче сказал Сеня. – Елки-то у вас старые! Да вы сами потрогайте, барышня, – обратился он к девушке в шапке с помпоном, нерешительно застывшей возле небольшой стройной елочки. – Иголки такие сухие, как будто эту елку спилили еще год назад.

Доверчивая барышня затеребила своего спутника за рукав:

– Пойдем отсюда. Тут неподалеку еще один базар есть…

На них стали оглядываться. Продавец еще не понял, что происходит, а Сеня уже шагнул к другому покупателю – высокому парню, растерянно переходившему от одной елки к другой.

– Знаете, как елку проверять нужно?

Тот с благодарностью повернулся к нему:

– Вообще-то я первый раз выбираю…

Сеня выхватил одну из дешевых эконом-елок с пожелтевшими иглами и от души хряснул ей об асфальт. Парень вздрогнул и попятился.

– Видите, иголки так и сыпятся! – громогласно, на весь базар, объявил Сеня. – Эта елка облетит еще до Нового года!

– Да где это сыпятся? – заволновался продавец, отбирая у Сени елку. – Ничего и не сыпятся! Не слушайте его, молодой человек! Мои елки – самые свежие, только что из лесу! Вы понюхайте, как пахнет!

– Химия, – уверенно заявил Сеня.

– Знаете, я, наверное, искусственную возьму, – замялся парень.

– И правильно! – громко поддержал его Сеня, и парень заторопился на выход. – И вообще искусственные елки лучше живых, – громко возвестил он оставшимся покупателям. – А в торговом центре как раз распродажа – две по цене одной.

– В каком торговом центре? – подскочила к ним кругленькая тетушка в меховой шапке.

– Да вон там, за углом! Только поторопитесь, их мало осталось.

Тетушка со всех ног припустилась на распродажу, за ней заторопились на выход еще несколько человек.

– Эй, – заволновался торгаш, – ты мне так всех покупателей распугаешь!

– Это я могу, – заверил Сеня. – Это я только начал!

Рядом раздался громкий чих – стильная дамочка в красивой дубленке, войдя на базар, расчихалась от запаха смолы. Сеня мгновенно шагнул к ней:

– Будьте здоровы! Хотя разве будешь здоровым среди таких елок? От них же химией за версту несет.