Юлия Набокова – Праздник по обмену (страница 4)

– Так это… – Серебров непонимающе перевел взгляд с Инги на парня и расслабленно улыбнулся. – Твой партнер по съемкам?

– Максим Кисанов, – представился тот.

А он-то себе напридумывал! Конечно, Инга его не заказывала. Жена его любит. Сейчас он подарит ей норковую шубу, они пойдут в дом и… И тут партнер Инги Максим Кисанов положил свои грязные руки на плечи его жены, Серебров так и побагровел.

– Партнер, значит? – криво усмехнулся он вслух и перевел взгляд на чемодан Инги, валяющийся на земле.

– Всеволод, я от тебя ухожу, – звонко сказала жена.

– Вижу, – Всеволод раздраженно пнул чемодан. – К этому шакалу небритому?

– Мы с Максимом любим друг друга, – объявила Инга, смело глядя ему в глаза. Снежинки ложились звездами на ее пышные каштановые локоны. Она была прекрасна, как королева. И, что таить, этот небритый шакал, синеглазый брюнет Максим Кисанов подходил ей куда больше – и внешне, и по возрасту.

– По статистике больше всего разводов случается перед Новым годом, – пробормотал Всеволод себе под нос и спросил вслух: – А что, милая, до Нового года ты подождать не могла?

– Зачем? – Инга пожала плечами. – Новый год нужно встречать с любимыми, а не тянуть за собой груз ошибок.

– Это я груз ошибок? – Всеволод аж задохнулся от гнева.

– Я ошиблась, когда приняла твое предложение, – тихо сказала Инга. – Я была в отчаянии, а ты так красиво за мной ухаживал. Я думала, ты меня любишь.

– Я люблю тебя, – торопливо выпалил он.

– Ты, Серебров, никого не любишь, – возразила жена. – Ты только деньги любишь. Из-за них ты даже дочь из дома выгнал.

– Нику сюда не приплетай, – отрезал он и криво усмехнулся: – А то ты деньги не любишь? Или скажешь, замуж за меня по большой любви вышла?

– Я думала, что смогу тебя полюбить.

Инга сказала правду, но от этого было только обидней.

– Я для тебя все делал! – закипел Всеволод. – Ты мне карьерой обязана! Где бы ты была, если бы не я?

– Я благодарна тебе за все, Всеволод. Прости меня, если сможешь. – Инга последний раз взмахнула ресницами и взяла за руку Максима.

– Ну и катись со своим шакалом, – Серебров с досадой пнул ее чемодан. – Посмотрим, как он тебя сможет обеспечить! Ты же привыкла к красивой жизни, а что он может тебе дать, кроме пламенной любви? А, милая?

Инга молча отвернулась и шагнула к машине. Максим открыл перед ней дверь.

– Прибежишь еще обратно! – выкрикнул вслед Серебров.

Инга юркнула в машину, Максим закрыл дверь и сел на водительское сиденье.

– Даю тебе время одуматься! – надрывался Всеволод, глядя за Ингу за стеклом. – До Нового года! Не вернешься до боя курантов – твоя карьера превратится в тыкву!

Инга последний раз сверкнула на него глазами из-за стекла, и машина уехала, увозя ее в новую жизнь.

А Всеволод, покачиваясь, побрел в свой роскошный дом, где его больше никто не ждал.

Глава 2. Ёлка

– Проходи, располагайся! – Максим суетливо распахнул облезлую дверь съемной квартиры, и Инга шагнула в темноту.

Зажегся свет, и Инга с интересом оглядела небольшой, оклеенный старыми обоями, коридор. Она раньше не была в гостях у Максима. Их страстный роман завязался на съемках в Питере. Потом Максим улетел на съемки в Минск, а она вернулась к Всеволоду и попыталась забыть молодого актера. Но поняла, что уже не сможет. Когда он сегодня днем примчался в Москву и предложил ей переехать к нему, Инга не раздумывала ни мгновения.

Максим втащил ее чемодан и багажную сумку, которые сразу же заняли половину коридора. Помог ей снять короткую шубку, провел в единственную комнату, служившую и спальней, и гостиной.

– Вот! – Он неловко отвел глаза и пригладил темные вихры. Инге показалось, что он уже пожалел о своем порывистом решении связать с ней жизнь.

Она отвернулась, оглядывая комнату. Не жилье, а перевалочный пункт для молодого актера, который все время проводит в разъездах. Старая мебель от хозяев, ни цветка на подоконнике, ни безделушки на полках. Ничего, она это исправит, наполнит это необжитое пространство уютом. Поставит елку, зажжет свечи, приготовит праздничный стол. Если только он позволит…

Инга подняла глаза и встретилась взглядом с Максимом.

– Так и живу, – он изо всех сил бодрился, но что-то было не так, и Инга, не в силах дольше терпеть этой невыносимой неопределенности, дрогнувшим голосом спросила:

– Максим, ты жалеешь, что привез меня сюда?

– А ты? – Он шумно сглотнул, не сводя с нее потемневших синих глаз. – Должно быть, после твоего шикарного дворца… Ты ведь привыкла к роскоши.

От облегчения она едва не расхохоталась. Вот ведь дурачок! Ей хотелось кинуться ему на шею, но Инга поборола в себе этот девичий порыв и заявила:

– Нам срочно нужна елка!

– Елка? – Максим озадаченно уставился на нее.

– Новый год послезавтра, – напомнила Инга. – Как же без елки?

– Значит, ты остаешься? – все еще не веря, переспросил он.

Инга все-таки не сдержалась, поднялась на цыпочки и поцеловала его теплые губы. А затем пол уплыл у нее из-под ног – это Максим подхватил ее за талию и счастливо закружил по комнате.

Совсем другое настроение царило в семье Бедняковых. Пока не подозревающая о нависшей над их семьей грозовой туче Любочка за обе щеки уплетала картофельное пюре, ее родителям кусок не лез в горло. Арсений вяло ковырял свою любимую котлету, Аля с тревогой следила за ним. Ее мутило от запаха жареного мяса, и она без аппетита клевала овощной салатик из помидоров и огурцов.

– Пересолила? – не выдержала она, глядя, как муж гоняет котлету по тарелке.

– Очень вкусно. – Сеня отставил почти нетронутую тарелку и поднялся из-за стола. Какой уж тут аппетит, когда их в любой момент могут выгнать на улицу? За последние полгода они задолжали приличную сумму. Только директор банка мог спасти их от выселения, но и эта надежда рухнула.

– Папа, когда мы будем елку наряжать? – Любочка доела ужин, спрыгнула со стула и потянула отца за рукав.

– Елку? – Сеня рассеянно взглянул на дочку.

– В садике уже давно нарядили. И у Сони нарядили, и у Милены, – Любочка перечислила своих лучших подружек, к которым ходила в гости. – А мы когда нарядим? Я обещала Соню с Миленой в гости позвать!

У Сени в горле встал ком. Пятилетняя дочка хочет праздника и ждет Нового года, а ему не на что купить елку и вообще неизвестно, будет ли куда приглашать Любочкиных подруг в Новом году. Они ведь могут скоро остаться без дома.

Поняв его состояние, Аля взяла дочку за руку:

– Пойдем, Любочка, я тебе мультик про Деда Мороза включу.

– Не хочу мультик! – Любочка капризно вырвала руку. – Хочу елку!

В больших, уставившихся на отца, голубых глазах закипали слезы, и Сеня не выдержал – подхватил дочку на руки, подбросил к потолку:

– Будет тебе елка! Живая, высокая, до самого потолка!

Дочка счастливо рассмеялась, Аля ахнула.

– Вот прямо сейчас и пойдем выбирать! А ну-ка, девочки, собирайтесь!

Любочка умчалась в коридор и чем-то загромыхала. Аля с сомнением обернулась к мужу:

– Разве у нас есть деньги на елку? Мы же не планировали ставить.

– Ты помнишь свое детство? – Сеня приобнял жену. – Помнишь живую елку, которую ради тебя наряжали родители?

Аля кивнула:

– Никогда я так не радовалась елкам, как в детстве.

– Вот и нашей Любочке больше никогда не будет пять лет. Она хочет праздника, и мы ей его устроим.

– Я отложила немного денег на сапоги, – шепнула Аля. – На елку должно хватить.

– Сапоги – это святое, – возразил Сеня. – Возьмем из денег, отложенных на платеж по квартире.

– Но… – Аля с тревогой подняла глаза.

– Как-нибудь выкрутимся! – пообещал Сеня, хотя никакой надежды на это не было.