Юлия Набокова – Опять 25! (страница 35)

– Извини, – улыбнулась Ксюша.

– Не будь тихоней, – посоветовал Стас. – Намекни ему, что он тебе дорог.

– Разве вы, мужчины, любите инициативу? – прищурилась Ксюша.

– Необязательно набрасываться на него в лифте и сбивать с ног, – усмехнулся ведущий.

Ксюша вспыхнула: как он мог узнать об утреннем эпизоде в лифте?

– Просто не надо смотреть на него букой и делать вид, что он тебе до китайской петарды. Поняла?

– Поняла, – кивнула Ксюша, успокоившись.

Конечно же, Горностаев ничего не знал. Просто попал пальцем в небо. А может, припомнил эпизод из собственной биографии. В лифтах Останкино, пока доедешь снизу вверх, можно много чего успеть.

Стас взял букет с заднего сиденья и протянул ей.

– Это тебе.

– А как же… – начала Ксюша.

– Полли я другой куплю. Чао, белла! – Он наклонился и по‐дружески чмокнул ее на прощание.

Окрыленная Ксюша выпорхнула из машины, и Капитолина с подружкой закудахтали пуще прежнего, глядя на нее:

– Здравствуй, Ксюша! Так вот это кого к нам на тракторах привозят! Жених, что ли, твой? Целую клумбу тебе подарил!

Ксюша скомкано поздоровалась, загородилась букетом и проскользнула в подъезд.

В лифте она уронила лицо в цветы, вдохнула пьянящий аромат лилий. Все‐таки Стас Горностаев – неплохой парень, хотя павлин и бабник. Если бы она не была влюблена во Влада, то точно бы влюбилась в Стаса.

Дома ее встретила Аполлинария в шелковом халатике.

– Вот это цветы! – восторженно ахнула она. – Ну как, влюбился?

– Цветы для тебя. – Ксюша отдала ей букет. – А ты почему не одета? Твой принц ждет тебя в карете.

– Я надеялась, что у вас все сложится, – вздохнула Аполлинария. – Может, сказать ему, что я заболела?

– Иди к нему, – улыбнулась Ксюша. – Я же вижу, тебе хочется!

– Мне хочется побывать на выставке, – поправила Аполлинария и метнулась к шкафу, доставая бордовое платье с пуговичками на груди и воротником‐бантом. – Стас обещал сюрприз.

– Надеюсь, выставка не эротическая, – усмехнулась Ксюша.

Аполлинария на миг ошарашенно застыла:

– И такие бывают?

– Но я надеюсь, что Стас придумал для тебя что‐то поинтереснее. Одевайся уже! Вижу же, самой не терпится.

Аполлинария быстро надела платье, завязала на груди бант, мазнула по губам красной помадой. На пороге вдруг замешкалась, обернувшись:

– Чебурашка, хочешь, я…

Ксюша подтолкнула ее к дверям.

– Иди, Золушка. Ты заслужила этот бал и танец с принцем.

– Главное – не превратиться в полночь в тыкву, – иронично отозвалась Аполлинария, обняла Ксюшу на прощание и выпорхнула из квартиры.

Глава 12

Аполлинария и в самом деле чувствовала себя Золушкой, выходя из подъезда. Она была молода, красива, стильно одета, и ее ждал самый настоящий принц нашего времени. Пусть это все понарошку, но сегодня ей хотелось насладиться вечером в компании приятного молодого человека и походом на выставку.

Капитолина со Степанидой, шушукавшиеся у подъезда, обернулись к ней черными провалами глаз, и Аполлинария испуганно вскрикнула. Старые знакомые были похожи на зомби из американских ужастиков. У Капитолины черные дыры словно ввалились в череп, у Степаниды отгрызли пол‐лица.

– Ох, девочки, ну и напугали вы меня! – выдохнула она, разглядев, что на старушках всего‐навсего солнечные очки. – А вы чего это очки напялили на ночь глядя?

У Капитолины от изумления очки на нос съехали, и Аполлинария тут же осознала свою промашку.

– Нашла девочек! – каркнула Капа.

– Простите, бабушки! – пролепетала Аполлинария, бочком проскользнув мимо, и понеслась к машине Стаса.

Ведь это она сама ляпнула Капитолине про то, что солнечные очки оберегают от сглаза, и ввела новую моду! Кто же знал, что Капитолина воспримет это всерьез и растрезвонит по соседям? Так скоро все в доме, включая младенцев и домашних любимцев, будут ходить в темных очках! Только бы Капа со Стешей себе ноги впотьмах не переломали, Аполлинария себе этого не простит.

– Привет! – Стас открыл дверцу и наклонился к ней, легонько коснувшись губами щеки. От этой неожиданной ласки Аполлинария разволновалась до дрожи. – Шикарно выглядишь. А чего без солнечных очков?

Глаза Стаса смеялись, и Аполлинария прыснула.

– Прикольные у вас старушенции, – заметил он, заводя машину. – С прибабахом.

– Вообще‐то они хорошие, – вступилась за подруг Аполлинария. – Со Стешей мы на йогу ходим, а Капа всегда с Ксюшей сидела, когда мне надо было в магазин сбегать.

Она осеклась, испуганно взглянув на Стаса, но тот только хохотнул.

– Очень смешно, Полли! Надеюсь, ты не засмешишь меня до смерти, пока мы доедем.

– Я больше не буду, – послушно пообещала Аполлинария, украдкой разглядывая его.

Смуглое лицо диснеевского принца, восторженные глаза Миши Медовникова и неподражаемая обольстительная улыбка Стаса Горностаева. До чего же хорош мальчик! Жаль, что с Ксюшей у них не заладилось. Такая красивая была бы пара! А какие бы красивые у нее были правнуки!

– Как доехали? – осторожно поинтересовалась она.

– Ничего, – отозвался Стас. – Пробку на Садовом проскочили, а на Ленинском в объезд двинули.

Аполлинария сердито глянула на него. Смеется он, что ли? Похоже, что нет.

– А как с Ксюшей пообщались? – с нажимом спросила она.

– У тебя прикольная сестра, – ровно ответил Стас.

– Правда, ей очень идет новая прическа? – не отставала Аполлинария.

– Да? – удивился парень. – Не заметил.

– Ну как же! – Аполлинария набрала в рот воздуха и тут увидела насмешливую улыбку Стаса.

– Полли, оставь ты эти игры в сваху. Мне нужна ты, а у Ксю, между прочим, есть тайная любовь, – многозначительно сообщил он.

– Тайная любовь? – Аполлинария задохнулась от волнения. И внучка ей ничего не говорила?! – И кто же это?

– Она мне не сказала. – Стас задорно поддразнил ее. – Это же тайная любовь!

– А вдруг это ты? – с надеждой выпалила Аполлинария.

– Если только в глубине души, – усмехнулся он. – Так глубоко, что даже сама Ксю об этом не подозревает.

У Аполлинарии зачесались пальцы – так захотелось позвонить внучке и учинить допрос с пристрастием. Ведь они сошлись на том, что Аполлинария должна устроить личную жизнь Ксюши, и тогда все вернется на свои места. Почему же внучка молчала? Не была уверена в своих чувствах? Или не хотела, чтобы Аполлинария вмешивалась, из боязни, что она все испортит?

Стас привез ее в какой‐то промышленный район и притормозил перед зданием заброшенного завода. Аполлинария испуганно огляделась. У ворот стояли модные иномарки, среди них бросились в глаза две яркие машины – канареечно‐желтого цвета и алая, как кровь. Куда Стас ее притащил?

– Полли, ты чего застыла? Идем. – Стас вышел из машины и открыл ее дверцу.

– Ты же меня на выставку звал, – напомнила она.

– Так это и есть выставка. – Стас помог ей выйти из машины и спокойно добавил: – Выставка средневековых пыток.