Юлия Набокова – Опять 25! (страница 34)

Ксюша узнала «Тойоту» Влада, и на глаза навернулись слезы. Вон как он торопится к своей Инге! Нет, с Владом Соколовым ей ловить нечего. Она позволила Горностаеву сгрузить себя на сиденье и отвернулась к окну. По тротуару в обнимку шли влюбленные парочки, какой‐то парень вышел с букетом из цветочного киоска, взглянул на часы и заторопился к кинотеатру. Ксюша почувствовала себя ужасно одинокой. Она ехала в машине с великолепным мужчиной, о котором мечтают тысячи девушек, но и он торопился к другой – ее семидесятипятилетней бабушке. Что с ней не так? Почему ее никто не любит?

– Стас, что со мной не так? – вырвалось у нее.

Горностаев удивленно вздернул брови.

– Я ведь тебе совсем не нравлюсь, да? – безнадежно спросила Ксюша.

– Да я в тебя чуть не влюбился, когда ты разбушевалась в ювелирном, – усмехнулся Стас.

– Не смейся, – угрюмо сказала Ксюша.

– Честно. Ты там была настоящая.

– Настоящая? – Она растерянно наморщила лоб.

– Ты слишком серьезная, Ксю. Ты как человек в тубусе.

– Чего? – недоуменно спросила она.

– Ну как у Чехова. Не читала, что ли?

– Человек в футляре, – поправила она.

– Ага, – ничуть не смутился Горностаев. – Ты как будто боишься показать то, что у тебя внутри.

– Может, это потому, что внутри ничего нет? – пробормотала она.

А что у нее внутри? Одна работа. Эскизы, дизайн‐проекты, перепланировки. Правильно ей бабушка втолковывала, что нельзя так жить, да только она ее не слушала.

– Брось! – оборвал ее Стас, сверяясь с навигатором и сворачивая к ее дому. – Уж поверь мне, я знаю тех, у кого внутри ничего нет. Ты на них совсем не похожа. Тебе просто надо почаще выбираться из своей раковины, как тогда в клубе, где вы зажигали с Полиной, или как сегодня в магазине, когда ты на меня наорала.

– Прости, – смутилась Ксюша.

– И правильно сделала! – не принял извинений Стас, останавливая машину у подъезда. – Не надо молчать, если тебе что‐то не нравится.

– А если мне кто‐то нравится? – отважилась спросить Ксюша.

– А он об этом знает? – Стас внимательно взглянул на нее.

Ксюша помотала головой.

– Тогда ты должна сказать ему об этом, – уверенно заявил Стас.

– Даже если он встречается с другой? – робко уточнила Ксюша.

– Даже если он встречается с другим, – серьезно сказал Горностаев.

Ксюша недоуменно нахмурилась.

– Вдруг ради тебя он надумает сменить ориентацию? – как ни в чем ни бывало объяснил телеведущий.

Ксюша затрясла головой:

– Нет, он не такой!

– Тогда тем более не теряй времени, – посоветовал Стас и озорно подмигнул.

– Хорошо, я так и сделаю! – Она взялась за ручку, собираясь уйти. – Я сейчас позову Аполли…

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – перебил ее Горностаев.

– Тебе? – удивилась Ксюша и мгновение спустя ужасно смутилась, осознав свою невоспитанность. – Спасибо большое, что довез.

– Ну же, Ксю, – он ободряюще улыбнулся и подался к ней, – не стесняйся. Скажи мне. Ты ведь мне тоже нравишься.

Ксюша минуту непонимающе таращилась на него, а потом нервно закашлялась. Вот оно что! Горностаев решил, что она говорила о нем и запала на него.

– А как же бабушка? – вырвалось у нее.

– А при чем тут она? – не смутился он. – Я у нее отпросился. Заеду к ней завтра.

– Завтра?! – возмутилась его непостоянством Ксюша. – Она же ждет тебя сегодня!

– Ой, да ничего с ней не случится, – безжалостно отмахнулся Стас. – А пироги я все равно не ем, надо держать себя в форме. Пусть сама ест или соседок угостит.

– Она испекла для тебя пироги? – поразилась Ксюша.

Пироги Аполлинария готовить не любила – слишком много с ними было возни. И если уж она испекла пирог для Стаса, значит, он крепко зацепил ее старое сердце.

– Я ее не просил, – насупился Стас, – она меня сама звала.

– Вот, значит, как! – вскипела Ксюша. – Сначала наобещал с три короба, а теперь в кусты!

Если Стас разобьет сердце ее бабули, она ему этого не простит.

– Я ей говорил, что работы много и мне некогда, – защищался Горностаев. – А она все: приезжай, внучок, приезжай.

– Внучок? – опешила Ксюша.

– Ксю, тебе‐то что до моей бабушки? – поразился Стас. – Что‐то я тебя не пойму. Ты ее разве знаешь?

– Просто… – Ксюша судорожно пыталась выкрутиться, – просто обидно за твою бабулю. Моя тоже меня всегда ждет. И с твоей стороны некрасиво бросать бабушку ради свидания!

«Ради свидания с другой бабушкой», – мысленно добавила она.

– Опа, какая прикольная старушенция! – Стас уставился куда‐то за окно. – Чего это она ночью в солнечных очках?

К подъезду ковыляла Капитолина в круглых темных очках, как у кота Базилио.

– Бабуля, – Стас приоткрыл стекло, – вам не темно?

Капитолина отшатнулась от него, как от вампира, сердито махнула авоськой и разразилась руганью:

– Понаставят тут свои тракторы, ни пройти, ни проехать!

– Боевая бабулька! – заметил Стас. – О, гляди, еще одна!

Из подъезда показалась сгорбленная старушка в платочке. Половину лица ее закрывали темные очки, делая ее похожей на стрекозу. Старушка поздоровалась с Капитолиной, они поравнялись и принялись увлеченно облаивать «трактор», перегородивший дорогу.

– Это что, мода такая? – удивился Стас.

Ксюша хихикнула в кулачок и объяснила:

– Это они от сглаза спасаются.

– От чего?

– Передачи про экстрасенсов надо смотреть, – назидательно сказала Ксюша. – Если бы ты всегда темные очки носил, то сейчас был в рейтинге не на сорок втором, а на первом месте!

– Серьезно? – взволнованно воскликнул Горностаев. – А ведь чувак с первого места солнечные очки на улице почти не снимает. И этот крендель, который меня с йогуртом обошел, тоже в них часто прячется.

Ксюша, не сдержавшись, расхохоталась. Стас обиженно взглянул на нее и проворчал:

– Развела меня, как лоха.

– Прости, – повинилась Ксюша.

– Сам хорош, – махнул рукой он. – Ты ведь не меня имела в виду, когда говорила про человека, который тебе нравится?