Юлия Мош – Поход за миром (страница 5)

–О, Эрик! Ты как раз вовремя!– Кира уже стояла над ним, её лицо сияло. – Решено! Ты отвечаешь за костёр! А ты же умеешь их магически разжигать, верно?– Эрику внезапно захотелось сбежать. Он, конечно, умел. Но магически… это всегда было так затратно. И непредсказуемо. Ему больше нравилось разжигать их обычным способом, с помощью трута и огнива, в тишине и покое.

–Я… я могу попробовать. Но для этого нужна… концентрация, – пробормотал он.

–Отлично! Концентрация – это то, что нам нужно! – Кира уже отвернулась, давая указания рыцарям.

Кира была в своей стихии. Она умело распределяла задачи: Лиам и Геральд отправились собирать хворост, Селина занялась организацией санитарной зоны (чему Эрик был несказанно рад). Она же начала осматривать местность, выискивая наилучшую точку для наблюдения. Её движения были быстры и энергичны, она явно наслаждалась даже такими рутинными вещами, как установка лагеря.

Эрик же сосредоточился на костре. Он нашёл несколько сухих веток, сложил их пирамидкой. Призвав магию, он попытался вызвать искру. Но вместо привычного тепла, исходящего от его рук, он почувствовал, как сила утекает, словно вода сквозь пальцы. Несколько попыток. Ничего. К его удивлению, даже его обычно безотказные “согревающие руки” – простенькое заклинание для поддержания комфортной температуры, да и то теперь работало еле-еле.

–Что-то не так. – пробормотал он вслух, чувствуя нарастающую панику.

–Что-то не так? Эрик, ты же не пытаешься разжечь костёр улыбкой? – спросила Кира, вернувшись и весело поглядев на него. – Просто сосредоточься! Это же твоя родная стихия!

Эрик тяжело вздохнул. Его магия, привыкшая к постоянной подпитке из окружающей среды Аквита, здесь, за его пределами, вела себя капризно. Она требовала усилий, прямо как в учебниках! Это было так непривычно, так… утомительно!

–Я… я думаю, здесь… мало энергии. Лесной. – заикаясь, объяснил он. Кира, недолго думая, хлопнула его по плечу так, что Эрик едва не опрокинул готовую горку хвороста.

–Ничего! Значит, по старинке! Лиам, Геральд! Несите трут и огниво! Эрику нужно вдохновение!– В итоге костёр был разведён традиционным способом, что наполнило Эрика чувством глубокой неудачи. Как он мог не справиться с такой простой задачей? Неужели он так плох?

Наступал вечер. Дым от костра поднимался в небо, и Эрик, который никогда не сталкивался с дымом так близко, начал кашлять. Это было неприятно. Очень неприятно. И никто не чихал розовыми конфетти. Рыцари, привыкшие к безупречной чистоте Аквита, уже начали ворчать по поводу комаров, которые, оказывается, существовали за пределами города. И на неудобные камни, и на отсутствие ласкового, вечного ветерка, который обычно обдувал их в Аквите.

–Кажется, здесь… комары более… настоящие. – пробормотал Эрик, пытаясь отогнать особо наглого комара.

–Зато они напоминают о себе, не так ли? Чтобы мы не забывали, что мы живы! – весело ответила Кира, хлопнув себя по щеке. Эрик не понимал, как можно радоваться, когда тебя кусают.

Первая ночь вне Аквита была холодной. Эрик не мог уснуть. Он ворочался на жёсткой земле, которая совсем не походила на удобные перины в его доме. Он думал о библиотеке, о своих мхах, о чае из лепестков роз. И о золотистой пыльце, которая, казалось, обволакивала его с рождения. Он чувствовал её отсутствие. Ему было не по себе. Мир за пределами Аквита был таким… неудобным. И совсем не волшебным.

–Нужно больше света в лесу.– прошептал он, и его глаза, привыкшие к сиянию города, с трудом различали тени. Эрик отчаянно пытался создать световую сферу, но его руки лишь слабо мерцали, и он чувствовал, как энергия иссякает.

Вдруг он услышал тихий скрип. Затем ещё один. Он прищурился, пытаясь рассмотреть что-то в темноте. Это был рыцарь Селина. Она сидела, прислонившись к дереву, и тихонько всхлипывала. Её доспехи, которые днём сияли до безупречного блеска, теперь были покрыты тонким слоем пыли, и она выглядела очень несчастной. Она не заметила Эрика.

–Моя броня… она такая… грязная, – прошептала она, её голос был полон отчаяния. – И мои волосы… они больше не кажутся такими сияющими…

Эрик быстро отвернулся. Это было неловко. Очень. Он никогда не видел, чтобы кто-то в Аквите плакал. Это было так… неправильно. Ведь в Аквите все всегда были счастливы.

Глава 7

Второй день пути начался для Эрика с такого же невыносимого дискомфорта, как и первый. Его спальный мешок был слишком жёстким, еда – слишком пресной, а утренняя роса – слишком холодной. Он уже не чувствовал той лёгкой головной боли, что накануне, но вместо неё пришло ощущение общей апатии и какой-то тоскливой пустоты, словно его внутренний источник счастья понемногу иссякал. Рыцари, отмывшие свои доспехи, выглядели чуть бодрее, но от их привычного сияния словно откололся кусочек. Лицо Селины, несмотря на все её попытки натереть доспехи до блеска, выглядело осунувшимся, как будто она так и не сомкнула глаз. Единственный позитив – хотя бы никто не просил её снова чихать розовыми конфетти.

Они продолжили свой путь по, казалось бы, бесконечному лесу. Эрик шёл понуро, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, а не на гудении в ногах. Он чувствовал, что его магия отказывает всё явственнее. Даже самый простенький «Зелёный Шёпот», которым он обычно приветствовал растения, теперь вызывал лишь лёгкое покачивание травы вместо полноценного ответа. Он начал подозревать, что вне Аквита магия работает совсем по-другому, требуя истинной силы и сосредоточенности, а не просто привычной подпитки от Древа. Это выводило его из себя, он так хотел привычной лёгкости.

Примерно к полудню, когда отряд остановился на короткий перекус – весьма скудный, по меркам аквитцев, состоящий из сухой галеты и глотка воды – воздух внезапно наполнился напряжением. Неприятным, незнакомым напряжением, от которого в жилах стыла кровь. Воробьи, весело перебиравшие крылышками в ветвях, внезапно затихли. Лес вокруг словно замер. Лиам, ранее мирно жевавший свою галету, вдруг поперхнулся, подавившись воздухом.

–Что это? – прошептал он, его обычно добродушное лицо побледнело. Эрик, чьи чувства к природе были обострены, ощутил исходящую откуда-то очень близко мощную, но необъяснимую ауру. Это была не магия, которую он знал, а что-то древнее, дикое. И очень, очень голодное. Кира, стоявшая на страже, неожиданно напряглась. Её рука инстинктивно легла на рукоять меча.

–Тихо! – её голос был низким, предупреждающим, лишенным обычной весёлости, но наполненным стальной решимостью.

Из густых зарослей, что окружали их небольшой привал, донёсся утробный, низкий рык, от которого задрожала земля. Он не был злым, скорее… требующим, но его мощь была такова, что рыцари Аквита, привыкшие лишь тренироваться с манекенами, побледнели.

–Что это?!– вскрикнул Геральд, его ромашки на шлеме завяли от страха, а сам он, похоже, забыл, как дышать. – Это не похоже на… на цветочных медведей! Они хоть мёд приносят!

–Это очень похоже на… на насилие! – прошептала Селина, её доспехи упали и покрылись толстым слоем чего-то липкого, похожего на страх.

Рык повторился, ближе, громче. Затем ветви кустов распахнулись, и на поляну вышел… пес. Это был огромный, лохматый зверь, размером с небольшого пони, с серой, жёсткой шерстью, умными, но очень голодными глазами, и огромными, мощными лапами. Он был не агрессивен, просто… очень голоден. А рыцари отчётливо пахли едой – той самой скудной галетой, которую они ели, и которую теперь Лиам выронил от ужаса. Пёс, в общем-то, не был ужасен, если смотреть на него без паники. Но аквитским рыцарям было всё равно. Для них он был воплощением всех их самых страшных кошмаров.

–Чудовище!– заорал Геральд, его голос сорвался на фальцет.

–О, нет! Мои доспехи! – всхлипнула Селина, хотя именно она осталась с Кирой, но её рыцарские инстинкты боролись с паникой. Лиам, огромный увалень, внезапно побледнел до зелени клевера, который он только что выплюнул.

–БЕЖИМ! – закричал кто-то, и это был рыцарь, который только вчера рассуждал о славе и доблести. Он даже не дождался, пока его крик долетит до ушей остальных.

И рыцари, те самые храбрые воины Аквита, которые так гордились своей отвагой и блеском доспехов, развернулись и… побежали. В панике. В разные стороны. Бросив свои пайки, свои натёртые до блеска доспехи, свои рыцарские клятвы, и забыв даже свои прекрасно уложенные прически. Геральд споткнулся о корень дерева, едва не лишившись шлема с завядшими ромашками. Лиам чуть не врезался в него, забыв все свои уроки этикета. А самый доблестный из них, чьё имя мы по тактическим соображениям умолчим, бросил меч и бежал с такой целеустремлённостью, словно за ним гнался не один пёс, а целая армия злобных, зубастых кроликов. Даже старый маг Уоррен – который, как мы помним, был невозмутим, словно старый пень – быстро и бесшумно растворился в чаще. Эрик, кажется, видел за ним лишь облачко пыли, которое растворилось в воздухе быстрее, чем обычная мысль о чем-то неприятном в Аквите.

На поляне остались только Кира, Селина, Эрик и рычащий зверь. Эрик, по природе своей трусливый, сначала замер, парализованный страхом. Его сердце колотилось, как бешеное. Он ожидал, что Кира тоже убежит. Или хотя бы Селина. Но нет. Селина, хоть и дрожала, как лист на ветру, и её глаза были широко распахнуты от ужаса, всё же стояла. Кира не сдвинулась с места. Её меч был вынут из ножен, и его сталь тускло поблескивала в полумраке леса. Она не произнесла ни слова. Её голубые глаза, обычно сияющие весельем, были серьёзными, сосредоточенными. Её тело было напряжено, но не от страха, а от готовности к действию. Она была воплощением той алой стали, о которой думали про неё. Огромный лесной пёс, видя такую эпичную панику со стороны храбрых воинов, несколько оторопел, а затем, словно привыкший к таким ситуациям и понявший, что его тут никто драться не собирается, спокойно подошёл к брошенным пайкам и начал обнюхивать их. Он был всего лишь голоден.