Юлия Мош – Поход за миром (страница 6)

Кира сделала шаг вперёд.

–Стой! – прошептал Эрик, очнувшись. Его страх всё ещё был с ним, но решимость Киры почему-то приглушила его. – Он… он просто голоден!

Кира не свернула. Она внимательно наблюдала за псом. Затем, медленно, она опустила меч.

–Вы правы, Эрик, – прозвучал её голос, спокойный и ясный. – Он просто ищет еду. Наши бравые рыцари, похоже, решили, что их ужин настолько важен, что за него можно и… побегать. -В её голосе прозвучала нотка, которую Эрик никогда раньше не слышал от Киры. Не насмешка. Скорее, глубокое, усталое разочарование. Она осторожно достала свой паёк, кинула его на землю. Пёс, подняв голову, недоверчиво посмотрел сначала на неё, затем на паёк. Он шумно втянул воздух, запах пищи был слишком силён. Затем он осторожно подошёл к пайку, аккуратно взял его в пасть и, не отрывая взгляд от Киры, медленно отошёл обратно в заросли. Большой лесной пёс исчез так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь запах псины и глубокую тишину.

На поляне воцарилась тишина. Эрик, всё ещё дрожащий, смотрел на Киру. И на Селину, которая медленно начала оттирать свои доспехи, словно это могло стереть позор. Кира стояла там, одна, спокойная, с оружием в руке, в то время как её соратники-рыцари разбежались, словно стадо оленьчиков.

–Вы… вы…– пробормотал Эрик, не находя слов. Кира убрала меч в ножны. На её лице появилась та самая улыбка, но она была уже другой – не просто весёлой, а полной глубокого понимания и какой-то… грустной иронии.

–Ну что ж. – сказала она, глядя в сторону, куда исчезли доблестные сбежавшие. – Похоже, нам троим придётся пойти их искать. Ведь мы же команда, верно? Пусть и слегка… поредевшая. -Она жестом указала на грязные доспехи Селины.

–И, Селина, кажется, кое-кто забыл об идеальном блеске доспехов.– Селина всхлипнула и застыла. Эрик кивнул. Он всё ещё был напуган, но рядом с этой девушкой, которая не свернула ни перед диким зверем, ни перед трусостью своих товарищей, он чувствовал себя… чуть менее трусливым. Его взгляд невольно задержался на том, как Кира легко, одним движением, отёрла свой меч.

Это было первое настоящее испытание. И Эрик понял, что Аквит совсем не готов к миру за его воротами.

Глава 8

Путь на восток из Нидуса был таким же мрачным и бескомпромиссным, как и сам город. Здесь не было ни цветов, ни журчащих ручьёв, ни уютных троп. Только искорёженная земля, завалы острых камней, чахлые, мёртвые деревья, которые, казалось, тянулись к свинцовому небу, моля о конце. Воздух был холоден, пропитан запахом сырости и гнили, а тяжёлое небо постоянно грозило дождем, который здесь всегда был не очищающим ливнем, а грязной, ледяной моросью.

Отряд Кая состоял из десяти лучших воинов Нидуса – мужчин и женщин, чьи лица были изборождены шрамами битв и лишений. Они были молчаливы и эффективны, двигаясь сквозь мрак с отточенной годами привычкой к выживанию. Их оружие было простым, но смертоносным: тяжёлые топоры для рубки камня, острые кинжалы, сделанные из обломков металла, прочных, как их воля.

Кай шёл впереди, не выпуская из рук свой массивный, почерневший от старости магический посох. Каждый его шаг был уверенным, каждый взгляд – пронзительным, сканирующим окружающее пространство. Он не искал красоты или утешения. Он искал признаки опасности, пути, которые могли бы привести его к источнику того, что убивало его мир. Он чувствовал, как энергия в его теле медленно убывает, как магия Нидуса, всегда суровая и требовательная, становится ещё более прожорливой.

Но Кая всегда сопровождал один единственный спутник, не входящий в число воинов, но являющийся неотъемлемой частью его жизни – кот Маркус. Маркус был некрупным, пушистым котом, которого некогда, возможно, можно было назвать чёрным с белым животом. Сейчас же его шкура была покрыта слоем грязи, пепла и вечной пыли Нидуса, делая его неотличимым от теней. Он сидел на плече Кая, словно горгулья, а иногда вальяжно переступал на другую сторону, словно проверяя устойчивость своего личного трона.

–Опять эта вонь болота, Монарх. – проскрипел голос иронично, прямо над ухом Кая. Маркус обладал не только даром речи, но и талантом к язвительности, отточенным годами общения с вечно страдающими нидусцами и угрюмым Каем. – Не желаете ли прогуляться по полю одуванчиков? Уверен, там воздух свежее, и розовые пони сами прибегут, чтобы вас обнять.– Кай не удостоил его ответом. Он был слишком занят, прощупывая магически воздух в попытке обнаружить хоть какую-то аномалию. Про одуванчики и пони кот знал из книжек, в которых еще можно было разобрать текст, там даже картинки были, а чудная животина умела не только говорить, но и читать. -Молчание – золото, а я тут бесплатно трачу свои драгоценные слова. – продолжал Маркус, явно наслаждаясь собственной остротой. – Хотя, что уж скрывать, и вы сами не слишком много разговариваете. Боитесь исчерпать запас слов, пока не доберётесь до этих ваших “Светлых Земель”? Боюсь, к тому моменту вы будете только мычать.

Никто из воинов Кая не обращал внимания на едкие комментарии кота. Они привыкли. Маркус был не просто котом. Он был единственным существом в Нидусе, кто мог вот так свободно говорить с Каем, не боясь его гнева. И Кай, как ни странно, обожал этого язвительного кота. Маркус был его единственной отдушиной, единственным существом, кто напоминал, что в жизни есть что-то помимо бесконечной боли и отчаяния, пусть даже это что-то было лишь остроумной грубостью.

Они шли без остановок, лишь краткие привалы для скудного перекуса. На третий день пути они вышли к гигантскому, почти отвесному склону, который, по древним картам, должен был быть лишь небольшим холмом.

–Кажется, земля меняется. – сказал Хакён, оглядывая новую, непривычную скалу.

–Земля реагирует на болезнь. – мрачно ответил Кай, приложив ладонь к холодной породе. Он чувствовал в ней слабость, словно она была так же истощена, как и его люди.

–Или это просто ваша карта устарела, Монарх.– вставил Маркус, поправляя грязный мех на своём животе. – Думаете, эта дряхлая пергаменная тряпка знает, что произошло за последние тысячу лет? Может, вы просто идёте не туда, и нас всех сожрут розовые пони из одуванчикового поля?– Кай проигнорировал сарказм кота. Он начал прощупывать склон своей магией. Это требовало колоссальных усилий. Его магия, привыкшая к разрушению, тяжело поднималась, пытаясь расщепить породу. Он чувствовал, как будто он не просто толкает камни, а сопротивляется невидимому потоку, идущему снизу вверх. Потоку, который высасывал жизнь.

Часы ушли на то, чтобы проложить путь через этот склон. Каждый раз, когда Кай применял магию, его лицо покрывалось потом, а в глазах ещё сильнее вспыхивала ярость. Он работал на пределе, его люди работали с ним, поддерживая, убирая обвалившиеся камни голыми руками.

–Надеюсь, когда мы доберёмся до места, там будет хотя бы приличная таверна, – проворчал Маркус, наблюдая за их титаническим трудом. – А то я уже забыл вкус свежей жареной крысы. Или хотя бы не жареной. Сырой. Хотя бы живой.

По мере продвижения на восток местность становилась всё более… странной. Разрушений было меньше, но всё выглядело неестественно ровным, гладким, словно вылизанным. Там, где должны были быть естественные изломы земли, была лишь каменная гладь. Растения, которые могли бы тут расти, были либо мертвы, либо неестественно деформированы. Здесь чувствовалось не просто отсутствие жизни, а её подавление. Кай чувствовал это всё отчётливее. Это было не просто истощение, а направленное, враждебное воздействие.

–Мы близко. – сказал он Хакёну. Его голос был низким и резким. – Я чувствую это. Источник нашего несчастья. Он где-то рядом.

–Или источник вашего несчастья, Монарх, это то, что вы не читаете хорошие книги, а заставляете меня болтаться на своём плече целый день, нюхая пыль. – добавил Маркус, сладко потягиваясь. Кай лишь усмехнулся. Впервые за долгое время его губы изогнулись в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Но эта улыбка была холодной и предвещала лишь одну вещь: беспощадную битву.

Они продолжали свой путь в сгущающейся тьме, которая здесь, за пределами Нидуса, казалась ещё более густой и безмолвной. Ни одного звука, кроме их шагов и едких комментариев Маркуса.

Глава 9

После эпического бегства рыцарей, поляна, где должен был быть их привал, наполнилась странной тишиной. От неё веяло неловкостью, усиленной отсутствием тех самых, что эту неловкость и создали своим героическим отступлением. Кира, Эрик и Селина стояли посреди этого фиаско, и каждый переживал его по-своему. Селина была на грани нового приступа всхлипываний, её доспехи, кажется, утратили всякий смысл существования. Эрик был ошеломлён. Он-то думал, рыцари – верх совершенства. А оказалось, что их блеск – лишь мишура. Кира же просто тяжело вздохнула.

–Ладно, раз уж у нас тут образовался… хм… элитарный клуб выживших, – деловито начала Кира, оглядывая пустую поляну. – Видимо, нам предстоит найти наших… убедившихся в необходимости срочной разведки соратников.

Селина подняла заплаканное лицо.

–Но… но как? Лес такой… большой! И ужасный! И эти… эти звери…

–Зверь был всего один, Селина, – терпеливо пояснила Кира. – И он явно больше любит галеты, чем рыцарскую броню. Впрочем, учитывая скорость наших товарищей, им, вероятно, уже никакие галеты не страшны. Скорее, они сами станут угощением для кого-нибудь очень голодного.