Юлия Монакова – Свет угасшей звезды (страница 4)
***
К вечеру Макаров совсем сдал. С тревогой глядя на его откровенно багровую физиономию, Андрей всерьёз начал опасаться, что старикана хватит инсульт или инфаркт. Таблетки от давления, видимо, не помогали: бедолага бессильно полулежал в кресле и ожидал своего выхода, чтобы поскорее отсняться и поехать домой.
Улучив минуту, Андрей отозвал в сторонку одну из ассистенток режиссёра и негромко сказал:
– Там Макарову плохо. Может, снимете его вне очереди и отпустите восвояси? Ну, не вывозит старик. Ещё несколько часов ожидания его доконают.
Ассистентка – толстая баба в чёрной футболке и волосами, собранными в неряшливый хвост – одарила Андрея высокомерным взглядом, в котором явственно читалось: «А ты вообще кто такой, чтобы диктовать нам, что делать?»
– Его сюда на аркане никто не тащил, – нехотя разлепив губы, процедила она. – Наоборот, когда ему звонили, специально уточнили: удобен ли ему будет такой съёмочный график. Дедуля согласился в ту же секунду, радостно повизгивая. Так что пусть благодарен будет, что мы в принципе позвали на съёмки такую древнюю рухлядь, как он. Менять из-за него график выступлений артистов слишком накладно. Потерпит, не расклеится.
– Сука, – в бессилии пробормотал себе под нос Андрей, отходя. Впрочем, почему сразу «сука»? Не она устанавливает здесь правила, она сама птица подневольная… и всё равно до сих пор жгло кожу лица от её высокомерно-снисходительного взгляда. Даже простая, бл… дь, ассистентка смотрит на него не как на артиста, а как на грязь под ногами! Дожили…
Мэтр высидел в очереди до победного конца. Мужественно записал свой номер с одного дубля и даже ни разу не сбился. Андрей мысленно показал дедку большой палец. Сам он отснялся раньше, но домой не поехал, дожидаясь, когда Макаров закончит.
Старикан осторожно спустился с низенькой сцены и вдруг пошатнулся и принялся тяжело заваливаться на бок на ровном месте. К счастью, народу вокруг было немерено – дедулю успели подхватить прежде, чем тот упал.
– Человеку плохо, вызовите врача! – крикнул Андрей, тоже кидаясь к Макарову. Все разом засуетились, зашумели, забегали. Старика перенесли на сдвинутые в ряд стулья, кто-то замахал на него журналом, видимо, решив, что ему просто стало жарко.
К счастью, медпомощь подоспела в считанные минуты. Макарова погрузили на носилки и унесли. Ошеломлённые зрители – артистов к тому времени в студии почти не осталось – тупо пялились ему вслед, переваривая случившееся. Многие даже не успели толком понять, что произошло.
– У нас последний номер остался, все живо занимают свои места, ноги в руки! – рявкнул режиссёр. – Доснимем и расходимся! Кто-то хочет до утра здесь торчать?
– А если Макаров, не дай бог, кони двинет? – вполголоса спросила толстая ассистентша у кого-то из съёмочной группы. Андрей стоял неподалёку, поэтому услышал.
– Ну, двинет – и земля ему пухом. Мы при чём? Хорошо хоть, успели записать его номер. Если помрёт – укажем в титрах большими буквами: «Последняя съёмка легенды советской и российской эстрады». Прикинь, как рейтинги взлетят?
Андрея буквально затрясло от омерзения и бессилия. Человек, может быть, действительно умирает – а эти сволочи заранее предвкушают высокие рейтинги… Он с отвращением подумал, что если когда-нибудь сдохнет вот так, на съёмочной площадке или во время концерта – никто не станет горевать, все только порадуются хайпу. Ну, разве что фанаточка Алёна обронит несколько слезинок.
***
Приехав домой, Андрей добрёл до ванной комнаты, склонился над унитазом и выблевал из себя биг тейсти, сраный голубой огонёк, «последний эфир легенды» с высокими рейтингами и запах «Тройного одеколона».
Почувствовав полное опустошение, он с трудом поднялся. Ополоснул горящее лицо ледяной водой, затем тщательно почистил зубы и долго пялился на себя в зеркало. Что, Андрюша? Страшно тебе?
Да, ему было страшно.
В этот момент в кармане джинсов завибрировал мобильный. Номер был Андрею незнаком, время позднее, вряд ли спамщики… обычно в такой поздний час звонят только с дурными вестями.
Чувствуя неприятный холодок в груди, он мазнул пальцем по зелёной трубке на экране и приложил телефон к уху.
– Андрей Вишневский? – раздался надломленный женский голос.
– А кто говорит? – уклончиво отозвался он, не спеша давать положительный ответ. Мало ли – может, очередная фанатка, раздобывшая всеми правдами и неправдами его номер… хотя, конечно, те времена, когда поклонницы обрывали ему телефон, давным-давно прошли.
– Это… – женщина откашлялась. – Это бабушка вашей дочери.
Глава 4. Москва: иллюзии и реальность
Уезжая из родного Жигулёвска, Андрей направлялся буквально в никуда. Этакий хрестоматийный мальчик из провинции, стремящийся покорить Москву своим талантом, не имея в столице ни полезных связей, ни даже – банально – друзей или знакомых. Сколько таких наивных мальчиков видела златоглавая за все годы своего существования? Тысячи, десятки тысяч? Миллионы? А скольких из них обломала, покалечила, перемолола в пыль, прожевала и выплюнула?
Нет, конечно, Андрей не питал иллюзий, что будет легко и просто, не рисовал в воображении заманчивые картинки, как самые крутые музыкальные продюсеры выстраиваются в очередь прямо на Казанском вокзале и зазывают его, едва сошедшего с поезда: «Ко мне! Нет, ко мне, ко мне!» Но всё же реальность несколько ошеломила его.
Прежде всего – ценами. У Андрея было с собой сто долларов, которые на малой родине считались вполне приличными деньгами. Он планировал снять комнату за половину этой суммы, а на вторую половину жить, пока не найдёт какую-нибудь работу. Оказалось, что снять жильё за пятьдесят баксов практически нереально. Ну, то есть, существовали, должно быть, какие-нибудь мифические бабулечки, готовые сдавать угол приезжим и за такие деньги, но Андрей понятия не имел, где их искать, а риелторы требовали сто процентов от суммы аренды в случае успешного подписания договора. Даже если представить, что он найдёт себе жильё за полтинник, а затем отдаст ещё полтинник риелтору за услуги и, предположим, будет ходить пешком, а не пользоваться общественным транспортом (что в условиях московских расстояний звучало просто смешно) – всё равно непонятно, что он будет жрать. Человек может привыкнуть ко всему, но обходиться без еды он пока что не научился.
***
Прямо на вокзале Андрей купил в киоске газету объявлений «Из рук в руки». Полистав её, он изучил раздел с недвижимостью и поначалу обрадовался: среди объявлений была масса заманчивых вариантов, подходящих ему и по расположению, и по цене. Однако, сделав из таксофона пару-тройку звонков по указанным номерам, Андрей приуныл, поняв, что в объявлениях указаны не прямые телефоны хозяев квартир, а контакты риелторов и агентов.
Он всегда мечтал жить в центре, где ещё сохранился дух старой Москвы. К сожалению, цены на комнаты там зашкаливали прямо-таки до непристойных размеров, поэтому пришлось засунуть эту свою хотелку куда подальше до лучших времён. «Лучшими временами» Андрей считал те, когда ему, наконец, удастся пробиться в шоу-бизнес со своими песнями и стать известным. А то, что это рано или поздно случится, он ни капли не сомневался.
Потратив почти все свои жетоны в таксофоне, Андрей наконец сдался и согласился посмотреть один из предложенных вариантов возле Битцевского парка. И хотя он пока ещё не слишком разбирался в московских районах, было совершенно очевидно, что это – самая жопа географии.
Так оно и оказалось. Встретившись с риелтором на «Тургеневской» (Андрей поначалу даже чуть не заплутал в переходе с одной линии на другую, вся эта нехитрая наука пока что казалась ему тёмным лесом), они долго-долго ехали вниз по оранжевой ветке, а затем вышли на конечной и сели в автобус.
Чем дальше они отъезжали от метро, тем большее отчаяние охватывало Андрея. Это сколько же ему придётся добираться до центра, если он здесь всё-таки поселится? Часа два? Три? Мелькающие за окном мрачные осенние пейзажи тоже не добавляли оптимизма. Один только риелтор, представившийся Олегом, так и излучал добродушие и позитив. Это был невысокий рыжеволосый паренёк чуть старше самого Андрея, одетый в ярко-зелёный свитер такого кислотного оттенка, что это вызывало резь в глазах. Ещё из автобуса Олег отзвонился хозяину квартиры по сотовому, весело сообщив:
– Вы дома? Никуда не уходите, жильца вам везу!
Когда они, наконец, вывалились из автобуса, принялся накрапывать противный мелкий дождь.
– Тут недалеко, – кивнул Олег в сторону тесно скучковавшихся многоэтажек, – минут десять пешком, – и бодро затрусил по дорожке. Мрачный Андрей едва поспевал за ним следом.
***
Однако в квартире всё пошло не по плану. Во всяком случае, не по плану Олега. Хозяин – пьяненький дедок лет шестидесяти – вдруг наотрез отказался заселять парня.
– Мне девка нужна! – заявил он, многозначительно ухмыляясь. – Молодая, здоровая… студентка какая-нибудь, чтобы, эт самое… кровь с молоком! С девкой и жить веселее.
– Семён Ильич! – пытался увещевать его Олег, – ну что вы глупости придумываете? Какая девушка согласится подселиться к одинокому мужчине? А Андрей – парень ответственный, аккуратный… Вам с ним и поговорить будет интересно, и вообще…
Андрей, которому этот Семён Ильич с первого взгляда категорически не понравился, молился про себя, чтобы тот не поддавался уговорам. К счастью, не помогло даже красноречие Олега, дедок решительно отверг парня в качестве жильца, и Андрей незаметно с облегчением выдохнул.