Юлия Монакова – Идолы (страница 19)

Солнцева запнулась, явно застигнутая врасплох.

– Ну… потому что это очень хороший шанс для тебя, а я искренне желаю тебе славы и успеха… – неуверенно начала она.

Костя скептически покачал головой: Ликины фальшивые интонации его совсем не убедили.

– А может, потому, что Железняк предложил за меня отступные?

Глаза у Солнцевой забегали, а щёки чуть-чуть порозовели. Что ж, он так и думал.

– Итак, ты продала меня за тридцать сребреников!19 – с шутливым пафосом объявил Костя. Лика рассердилась и ещё больше вспыхнула.

– Ну что ты глупости болтаешь! Никто тебя не продавал. Я же не отстранила тебя от роли, ты продолжаешь работать…

– Но какую-то сумму он тебе всё же заплатил? – проницательно заметил Костя.

– Какую-то заплатил, – огрызнулась Лика. – Знаешь, мы с Железняком в разных весовых категориях. Мне с ним лучше не ссориться. Если бы я категорически отказалась тебя отпускать, он всё равно нашёл бы способ получить то, что хочет… вот только потерь я понесла бы гораздо больше.

– Да ладно, расслабься, я тебя и не виню, – вздохнул Костя. – В конце концов, ты же не тупо перепродала меня в рабство. Я и сам мечтал об этом… Ну, а спорить с Львовичем – действительно себе дороже.

«Вот же змей-искуситель, – подумал он о Железняке практически с восхищением. – А мне об этом даже не заикнулся».

…О том, что Железняк занят новым проектом, муссировалось уже столько непроверенных слухов, один краше другого, что журналисты и публика буквально изнемогали от нетерпения и любопытства. В эту новогоднюю ночь продюсер собирался впервые вывести ребят в свет.

Пока что это было неофициальное явление «Идолов» народу: никаких комментариев, интервью и выступлений на сцене. Парни просто должны были встретить Новый год в модном ночном клубе, где собиралась вся звёздная тусовка Москвы. Билеты в клуб стоили сумасшедших денег; кроме того, попасть туда можно было только по клубной карте, так что среди посетителей не было случайных людей.

– Увидите, как работают ваши коллеги, – заявил Железняк. – Понаблюдаете. Повращаетесь немного в кругу артистов, моделей и бизнесменов. Особо высовываться не стоит, просто постарайтесь мимикрировать под тамошний контингент. Посмотрим, насколько вы справитесь с этой задачей… Хочется верить, что не будете выглядеть белыми воронами.

Вэл тщательно продумал для них образы на эту новогоднюю ночь – от причёсок и костюмов до носков и нижнего белья.

– Вас будут много фотографировать, – напутствовал он ребят. – Будьте готовы к тому, что любое ваше фото с этой вечеринки может появиться в сторис у какого-нибудь популярного блогера-миллионника. Так что следите за собой и будьте безупречны в каждом жесте.

– Пить, разумеется, нельзя? – с иронией уточнил Костя у Железняка. Тот царственно кивнул:

– Ну разумеется. Минералка, сок или лимонад – всё, что может быть в ваших бокалах в эту ночь. Не пытайтесь меня перехитрить.

– А пожрать-то хоть можно будет нормально? – поинтересовался Антон.

– Само собой. Ваш столик уже оплачен.

– А разве вы не будете с нами? – удивился Женя.

Продюсер покачал головой:

– Не уверен, что смогу быть с вами всё время. Деловые контакты, старые знакомые и всё такое… Но это не значит, что я не буду за вами следить! – добавил он внушительно.

– То есть, нам надо будет просто всю ночь тупо просидеть за столом и не отсвечивать? – уточнил Костя. Железняк не сдержал улыбки:

– Ну, зачем же так сурово… чай, не в тюрьме. Можете потанцевать, если захотите.

– А с девушками знакомиться? – воодушевился Антон.

Железняк стрельнул в него быстрым взглядом.

– Знакомься на здоровье, но без продолжения.

– Ну, какой тогда интерес… – сразу же сник разочарованный парень.

– А зачем нам вообще туда идти? – спросил Иван. – Официальных комментариев давать нельзя, о себе рассказывать – тоже, петь тоже ещё рано… смысл?

В его голосе явственно звенело раздражение. Костя знал, что Иван втайне рассчитывал метнуться на один день в родной городишко, к своей девушке, чтобы встретить новый год с ней вместе – и вот теперь его планы окончательно обломались.

– Я же уже сказал, – слегка нахмурился Железняк, – понаблюдаете за работой профессионалов, поучитесь у них, как себя вести… Ну и потихоньку начнёте привыкать к тому, что вы – часть этой тусовки.

«Похоже, скучища будет жуткая», – с тоской подумал Костя.

И ошибся.

Женя

Странно, наверное, а может быть, даже стыдно, но в свои девятнадцать лет он впервые оказался в ночном клубе. Да не абы каком, а наикрутейшем, который был под завязку нашпигован знаменитостями!

У Жени буквально глаза разбегались, и он из последних сил сдерживался, стараясь не слишком-то вертеть головой по сторонам, словно какой-нибудь дикарь.

Он провожал заворожённым взглядом каждую новую звезду, которую ему удавалось узнать. Честно говоря, сложно было разобраться сразу, кто медийная личность, а кто простой посетитель – от обилия всевозможных нарядов немыслимых расцветок можно было сойти с ума. Тут можно было увидеть что угодно: от маскарадного костюма до маленького чёрного платья или классического смокинга. В одном Железняк оказался прав – случайных людей здесь точно не наблюдалось.

Несмотря на то, что «Идолы» присутствовали на вечеринке фактически инкогнито, ни для кого в тусовке, похоже, не было секретом, кто эти четверо парней за столиком в углу. Их рассматривали – кто-то незаметно, исподтишка, кто-то откровенно, чуть ли не в упор. Молодая певица, выступающая под сценическим псевдонимом Малина, остановилась возле ребят, уставилась на Женю с неприкрытым восхищением, а затем выдохнула:

– Боже, ну какой ты милаха! Просто вылитый Чонгуки, он мой биас!20 Я даже в Сеул на концерт BTS летала. Можно с тобой сфоткаться, сладусик?

Он покраснел до корней волос, лихорадочно соображая, что делать: согласиться или ответить отказом? Насчёт фото Железняк, вроде бы, не давал никаких указаний…

Пока он мучился в поисках достойного ответа, певичка, недолго думая, уже навела на них обоих камеру своего смартфона, практически прижавшись щекой к Жениной щеке, привычно надула губы и сделала несколько селфи.

– Спасибо, зай! – кокетливо прочирикала она. – Выложу у себя в сторис, если ты не против, – и помахав рукой, упорхнула, моментально смешавшись с толпой – только её и видели.

Пока ошеломлённый Женя приходил в себя, Антон не преминул его подколоть:

– Чего тормозил-то? Надо было у неё хоть телефончик взять.

– Она не в моём вкусе, – откликнулся Женя, помедлив, что, в общем-то, было правдой: ему нравилась более спокойная, даже сдержанная красота, а в этой Малине всего было чересчур: самоварного блеска, вытравленных до абсолютно белого цвета волос, выдающихся форм, кричащего макияжа. Её длинные хищные ногти немыслимого оттенка и вовсе вызывали у него безотчётный страх – такими и зарезать можно.

Антон насмешливо присвистнул:

– Гляди-ка, эстет! А по-моему, у неё всё в полном порядке… – и он выразительно изобразил возле груди очертания пары мячей или небольших арбузов.

– Не развращай нашего Женечку своим пошлым плебейским вкусом, – лениво протянул Костя, потягивая через трубочку апельсиновый сок, и непонятно было, то ли он тоже стебётся, то ли говорит всерьёз.

Один Иван не принимал участия в обсуждении женских достоинств – он весь вечер залипал в телефоне. Вероятно, переписывался со своей девушкой Машей.

– Нет, а всё же – какие девушки тебе нравятся? – спросил заинтересованный Антон. Женя растерянно оглянулся по сторонам.

– Ну, примерно… вот такие! – обрадовавшись, что так быстро нашёл подходящий вариант, он кивнул вправо. Парни послушно проследили за направлением его взгляда.

Чуть поодаль стояла высокая стройная шатенка с бокалом шампанского. Она была не слишком ярко одета и накрашена, но что-то выдавало в ней аристократический лоск: то ли гордая посадка головы на лебединой шее, то ли не показная, а подлинная небрежность в движениях, то ли особая манера, даже шик, с которым она держала бокал с шампанским… Единственным её украшением было неброское колье, которое удивительным образом подчёркивало и оттеняло простой и одновременно изысканный фасон прямого тёмно-голубого платья.

– Ничоси, – с уважением покачал головой Антон, – а у тебя губа не дура.

– Красотка, – подтвердил и Костя. – Не, ну реально очень клёвая. Подкатишь к ней? А то ведь я сам подкачу, всё равно делать нехрен.

Женя смутился.

– Если хочешь, то конечно… То есть, я не против. Я вообще-то не собирался…

– Эх, молодёжь, – проскрипел Костя старческим голосом. – Вот мы в ваши годы сразу же подваливали к понравившейся девушке и заявляли…

– «Мадам, позвольте вам впендюрить!» – развеселился Антон, цитируя известный анекдот.

– Цыц! – сурово зыркнул на него Костя. – Не учи мальчика плохому. Не так сразу! Сначала надо поговорить с девушкой о погоде, о лютиках-цветочках… а уже потом можно и впендюрить.

Даже Иван, поглощённый перепиской с Машей, услышал краем уха их разговор и удивлённо приподнял брови, выныривая из чата:

– Кому вы тут впендюривать собрались?

– Да вон, – Антон кивком указал в сторону объекта их пристального внимания. – Ну какова красота, какова красота!

– Ладно, вы как хотите, а я пойду знакомиться, – Костя поднялся из-за стола, одёргивая пиджак.

Антон дурашливо перекрестил его вслед. Иван фыркнул и тут же снова уткнулся в свой телефон. Женя с интересом наблюдал за Костей, мысленно восхищаясь – он сам никогда бы не смог вот так запросто подойти к понравившейся девушке и познакомиться с ней.