Юлия Монакова – Идолы (страница 20)

Похоже, шатенка не была настроена на общение. Женя не слышал отсюда, что именно говорил ей Костя, но видел, что она отрицательно покачала головой. Глаза её не выражали ни малейшей заинтересованности в разговоре.

Спустя пару минут немного сконфуженный Костя вернулся за столик.

– Отшила? – поинтересовался Женя с искренним сочувствием.

Костя пожал плечами, явно пытаясь скрыть, как он уязвлён, и притворяясь беззаботным.

– Странная какая-то… Я, говорит, не танцую, и вообще на работе.

– Выступает, что ли? – Антон покосился на красотку через плечо. – Она певица? Что-то я раньше нигде её не видел.

Завершив разговор с Костей, девушка даже не проводила его взглядом, словно моментально забыла о его существовании. Женя подумал, что на месте Миронова немедленно умер бы от досады и неловкости. Тот ещё, надо отдать ему должное, отлично держался, играя в равнодушие.

– Здравствуйте, мальчики, – раздался вдруг рядом с ними тягучий медовый голос.

Женя поднял глаза. Прямо перед их столиком, нежно улыбаясь, стояла Стелла – бывшая протеже Железняка.

Антон

Она поочерёдно обвела их всех взглядом, отчего по спине Антона пробежал неприятный холодок. Было полное ощущение, что их только что просветили рентгеном буквально насквозь. И хотя на губах Стеллы играла, вероятно, самая сладкая из всех улыбок в её репертуаре, глаза при этом оставались совершенно холодными, как у змеи.

– Можно присесть? – проворковала она наконец, закончив их рассматривать, и, не дожидаясь ответа, придвинула к себе свободный стул. – Ну что, давайте знакомиться, ребятки?

– Вас мы знаем, – отозвался Костя, с некоторой настороженностью глядя на незваную гостью.

Она звонко рассмеялась:

– Ну, а я вас – нет! Надо исправлять это досадное упущение. Как тебя зовут, красавчик?

– Костя, – помедлив, откликнулся он.

Остальным ничего не оставалось, кроме как тоже представиться.

– Вот, значит, какие вы, – протянула Стелла с непонятным выражением. – А я-то всё гадала, на кого он меня променял… точнее, не променял, а просто вышвырнул вон, как хозяин старую собаку из мультика «Жил-был пёс». Да вы и не знаете его, наверное, – спохватилась она. – Другое поколение… даже страна другая.

– Ну почему, я его смотрел, – возразил Женя.

Антону, положим, тоже был знаком этот советский мультфильм, но он предпочёл смолчать, продолжая настороженно наблюдать за гостьей. Выглядела она, надо признать, охрененно для своего возраста – сколько ей там было, сорок? Как говорится, под сраку лет. Но при этом сияющая кожа без единой морщинки, пышная грудь, тонкая талия… даже если это было заслугой косметологов и пластических хирургов, всё равно Стелла прекрасно вписывалась в категорию ЭМЯБТ.21 Впрочем, у неё ведь, кажется, нет детей… хотя какая разница? Шикарная тёлочка, как ни крути. Антон заметил, что даже Иван оторвался от переписки со своей девчонкой и теперь с любопытством рассматривал гостью.

– В том, что Сергей Львович с вами больше не работает, нашей вины нет, – сказал Костя. – Мы вообще ничего не знали… и что он собирается с вами расстаться – тоже.

Стелла невесело улыбнулась.

– Боже упаси, я вас и не виню, мой мальчик! Естественно, Сергей ни перед кем не отчитывается в мотивах собственных поступков. Но я не пропаду, не переживайте! – она гордо вскинула голову. – За одного битого двух небитых дают! А в нашем случае – даже не двух, а четырёх, – и засмеялась собственной шутке.

Глаза её лихорадочно блестели, взгляд блуждал по сторонам, пока, наконец, не остановился на бокале в руке Антона.

– Угостишь? – томно мурлыкнула Стелла, многозначительно облизнув губы, и он почувствовал, что смущается как школьник.

– Это… безалкогольное, – хрипло выговорил он, невольно краснея.

– Узнаю село родное, – расхохоталась она. – Бедный наивный Серёжа! Он посадил вас на цепь, запер в клетке для надёжности и искренне верит, что теперь-то вас точно не коснётся ни один из пороков нашего сраного шоу-бизнеса! Да только ни хрена у него не выйдет, – жёстко добавила она. – Вы всё равно скурвитесь рано или поздно. Никто не выдержит, никто не останется чистеньким…

– Как вы можете говорить за всех нас, ещё и с такой уверенностью? – хмуро поинтересовался Костя; кажется, гостья и её речи ему совсем не нравились. – Вы же нас совершенно не знаете.

Стелла покачала головой, глядя на него почти с нежностью.

– А мне не обязательно вас знать, этот закон работает для всех без исключения.

– Какой ещё закон? – спросил Антон, тоже невольно начиная раздражаться.

Стелла снова покачала головой и мечтательно улыбнулась.

– Поначалу всё это кружит голову, пьянит и будоражит, – произнесла она наконец. – Сцена. Зрители. Цветы, аплодисменты, автографы, фанаты… Деньги. Большие деньги! Гастроли, новые города и страны. Интервью на телевидении. Ты кайфуешь от того, что тебя узнают на улицах. Прячешься от папарацци, а сама в глубине души умираешь от восторга. А потом… – она запнулась на мгновение, – в какой-то момент всё это вдруг начинает тебя дико раздражать. Тебе кажется, что ты ходишь по кругу, точно цирковая лошадь. Тебя уже ничего не радует – ни слава, ни бабки, ни даже, собственно, сцена. Поёшь всякую форматную хрень, написанную для тебя на заказ. Адски устаёшь, не высыпаешься. Все праздники проходят мимо… точнее, не так, – спохватилась она, – праздники становятся для тебя работой. Все люди отдыхают и развлекаются, а ты пашешь как лошадь – будь то новый год, восьмое марта или день святого Валентина… – она судорожно всхлипнула и, схватив без разрешения его бокал, сделала жадный глоток. Антон так растерялся, что даже не успел возразить. Да и что ему, жалко, что ли?..

– И как вы справляетесь со стрессом? – осторожно поинтересовался Женя. Милаха, вот кто по-настоящему сочувствовал Стелле – глаза его были полны самого неподдельного сострадания.

– А кто тебе сказал, что я справляюсь? – нервно рассмеялась она, но тут же справилась с минутной слабостью и тряхнула волосами, уложенными в блестящие каштановые волны. – На самом деле, без помощи психотерапевта в нашей профессии делать нечего. Все посещают врачей – кто-то открыто, кто-то тайно.

– Помогает? – с неприкрытой иронией уточнил Антон.

Стелла отсалютовала ему его же бокалом:

– Да так себе помогает, честно тебе скажу. Кто-то спивается, кто-то торчит, кто-то развлекается в клубах для всякого рода извращенцев… В общем, – саркастически подытожила она, – генофонд в нашем шоубизе отстойный. Сплошные алкоголики, наркоманы, шлюхи, пuдopacы и импотенты. Какой из этих путей вас прельщает, мальчики? – и она снова сладко улыбнулась.

Антон уже давно сообразил, что она набралась, но всё равно слушать её пьяные бредни было не слишком-то приятно. Впрочем, похоже, и сама Стелла уже утомилась от собственного высокопарного монолога.

– Ладно, хватит о грустном! – воскликнула она. – Давайте веселиться! Потанцуешь со мной, красавчик? – и она стрельнула кокетливым взглядом в сторону Кости.

– Я? – несказанно удивился он, растерянно оборачиваясь на остальных, словно ища у них защиты.

– Беги, дядь Мить,22 – засмеялся Иван.

А Антон неожиданно разозлился, что Стелла пригласила именно Миронова. Не то, чтобы он сам мечтал с ней потанцевать, но бл… дь, что они все в нём находят?!

– Иди, иди, – язвительно подбодрил он Костю, просто не смог удержаться. – Ты же у нас любишь дамочек постарше.

Железняк

Кто-то посещал ночные клубы для того, чтобы расслабиться или наоборот оттянуться, выпить и потанцевать. Кто-то приезжал сюда для работы – развлекать публику своими выступлениями. Что касается Железняка, то на подобного рода тусовках он занимался тем, что устанавливал нужные связи, заводил контакты и договаривался о сотрудничестве. Вот и в новогоднюю ночь ему некогда было даже присесть, хотя он забронировал столик на пятерых.

Ещё раз напомнив ребятам о том, что они не должны пить алкоголь, Железняк оставил их одних и умчался по своим делам. Ничего, сами разберутся, не маленькие. Тем более, он всё равно старался не упускать их надолго из вида, то и дело возвращаясь взглядом к столику. Пацаны вели себя примерно, как паиньки, и он окончательно расслабился: похоже, в ближайшее время никому из них и в голову не придёт ослушаться его приказаний. Потом, конечно, снова начнут бунтовать и взбрыкивать, против природы не попрёшь… Но пока что, по крайней мере, на море был полный штиль.

В последние дни старого года Железняк спал по три-четыре часа в сутки, как и весь его пиар-отдел. Все их усилия, энергия и – главное – деньги были направлены на подготовку к эффектному явлению новой группы народу. Он уже вбухал бешеные бабки в рекламу – в наружную и таргетированную, в СМИ… И хотя рекламировать, по сути, было ещё нечего, парни пока не записали ни одной песни и не выпустили ни одного клипа, публику нужно было подготовить и разогреть. Это был один из пунктов его хитрого плана: заставить потенциальных зрителей заинтересоваться группой ещё до того, как они познакомятся с её творчеством.

Он сделал ставку на внешность ребят. После того, как с ними поработал Валёк, он оплатил им несколько фотосессий в разном стиле у лучших московских фотографов. Железняк хотел, чтобы уже по фото можно было понять характер каждого из мальчишек.

Миронов, разумеется, был безусловным лидером, прирождённым вожаком стаи – чертовски харизматичный, талантливый и уже достаточно опытный артист, его лидерство должно было стать очевидным даже на фото. Железняк не сомневался, что больше всего поклонниц будет именно у Кости. Антон, конечно, тоже красавчик, но, как известно, девушки предпочитают брюнетов, и это не дискриминация, а суровая статистика.