Юлия Монакова – Дорога с облаками (страница 5)

Тачка Егорова аккуратно ехала следом за ними. Они как-то по умолчанию решили, что Никита будет ведущим на протяжении всего пути. Наверное, потому, что он был самым старшим из всех, и водительский стаж у него тоже был побольше. Никаких дурацких гонок и выпендрёжа на трассе, полная сосредоточенность на дороге и ответственность за себя и других пассажиров.

Хотя Дэн вообще водил машину с шестнадцати лет, потому что свои первые права получил ещё в Америке (здесь, правда, всё равно пришлось заново сдавать экзамен, но это было уже не в пример легче). Однако, когда заговорили о поездке на юг, Дэн заявил, что сам за руль не сядет, а лучше будет подстраховывать их, как запасной: мало ли, вдруг придётся срочно сменить за рулём Никиту или Петьку. Все посчитали это разумным, хотя Диана для себя решила, что ни за что в жизни не согласится сесть с этим самовлюблённым придурком в одну тачку.

На нужную им платную трассу они съехали прямо с кольцевой. Были, конечно, хитровыдуманные варианты объезда по бесплатным участкам дороги, но мудрые родители настоятельно посоветовали детям не выпендриваться – лучше заплатить и ехать по хорошей, ровной, практически безопасной трассе. Дорожные расходы, включая бензин, договорились делить поровну. В общем, пока всё выглядело мирно, чинно и благородно. Даже присутствие таких неприятных личностей, как Дэн и Марго, в целом не мешали Диане верить в то, что путешествие пойдёт ей только на пользу.

– …поэтому совмещать с работой будет довольно легко, – услышала она обрывок фразы, и с удивлением повернулась к Юльке.

– Ты сказала «с работой»?

Подруга закатила глаза.

– Ну, здрасьте! О чём я тебе уже полчаса талдычу?

Диана пристыженно захлопала глазами.

– Так ты на работу устроилась? Прости, я, наверное, отвлеклась и прослушала…

– С сентября выхожу, – терпеливо повторила Юлька. – Я теперь бариста в кофейне «Чашка счастья», прикинь!

– А как же учёба?

– Так я во вторую смену буду работать. С четырёх до одиннадцати – идеальный график для студентов! С утра в универ, а потом сразу в кофейню.

– Поздравляю, – Диана растерянно улыбнулась. – Ты силища, Юль. Но это же получается, что ты дома теперь будешь только ночевать?

Юлька пожала плечами.

– Ну, выбора-то всё равно особо нет. Деньги нужны, я и так на эту поездку ухнула все свои сбережения. Тем более, у Лильки в следующем году выпускной, а малыши осенью в первый класс идут… сама знаешь, сколько всего понадобится. Предки вдвоём эти траты тупо не потянут.

Малышами Юлька называла своих младших братьев, семилетних близнецов Богдана и Платона. Лилька была её сестрой. Имелся ещё призрачный старший брат Арсений, но Диана никогда его не видела – он уже пару лет жил отдельно, своей семьёй и своими заботами, так что на его помощь рассчитывать не приходилось. После женитьбы Арсения Юлька по умолчанию стала самой старшей среди детей Рыбалко. Естественно, совесть больше не позволяла ей стрелять деньги у родителей, простых работяг, которые хоть и не бедствовали, но и шиковать тоже не привыкли.

– Юлька, ты герой, – Диана взглянула на подругу с искренним восхищением. – Нет, реально… ты такая крутая!

– Да ладно тебе, – та явно смутилась. – Ничего особенного.

Диане на миг даже стало стыдно за своё внутреннее нытьё.

Да, получив травму, из-за которой её безжалостно вышвырнули из любимого ледового мира, она переживала не самые лучшие времена. Но всё-таки Диана всегда была ребёнком из благополучной и обеспеченной семьи. Ей ни разу в жизни не приходилось всерьёз задумываться о куске хлеба, а учёба в элитной гимназии была вовсе не результатом упорного труда и побед на всероссийских олимпиадах, как у Юльки – просто Солнцевы могли себе это позволить.

То, что для Дианы было естественным и привычным, как воздух – походы в модные дорогие кафе, путешествия за границу, спонтанные ненужные покупки, новые крутые гаджеты, брендовые шмотки – для Юльки было недостижимой мечтой. Именно поэтому она так радовалась сейчас поездке на море, как будто это был как минимум тур на Мальдивы. И то ей пришлось долго копить…

Юлька однажды рассказала, что в детстве у неё прослеживались ярко выраженные способности к художественной гимнастике. Но, к сожалению, в десять лет пришлось бросить из-за безумной дороговизны: качественная экипировка – ленты, мячи, обручи – и купальники из недешёвых тканей со стразами (даже бэушные, купленные на Авито) влетали в копеечку. А если учесть, что практически все соревнования были платными… в общем, для семьи Рыбалко художественная гимнастика оказалась неподъёмной по затратам блажью.

Фигурное катание тоже было далеко не бюджетным видом спорта, но родители Дианы никогда не экономили на дочери, поддерживая её не только морально, но и материально: ей покупали только самые качественные коньки и лезвия, охотно оплачивали дополнительные часы льда и индивидуальные занятия с тренером, заказывали дорогие костюмы… Диана вдруг подумала: а что, если бы она тоже родилась в многодетной семье со средним достатком? Впрочем, как бы то ни было, а итог и у Юльки, и у неё всё равно вышел один: они обе больше не в спорте.

Фигурное катание с детства было для Дианы не просто увлечением и возможностью покрасоваться на льду в красивых платьицах – а целой жизнью. Она по умолчанию связывала со льдом свою дальнейшую судьбу и совершенно растерялась, когда поняла, что будущего в профессиональном фигурном катании у неё больше нет.

Почувствовав, как глаза предательски набухли солёной влагой, Диана часто заморгала и привычно запрокинула голову, чтобы слёзы вкатились обратно.

– Эй, ты норм? – с беспокойством спросила внимательная Юлька, мягко тронув её за руку.

Диана с благодарностью улыбнулась в ответ. Она достаточно хорошо разбиралась в людях и видела, что Юлька никогда даже не думала сравнивать себя и её – ни по каким критериям. Она не была завистливой и искренне любила Диану, радуясь успехам подруги, переживая её неудачи и принимая их близко к сердцу, как свои собственные.

– Всё хорошо, – тихонько откликнулась Диана, сжав в ответ её ладонь. – Правда.

Глава 5. Бывшая элпэшка

К десяти утра совсем распогодилось. Небо сделалось чистым и ясным, асфальт просох – словом, ничего больше не напоминало об оставленных позади московских серости и слякоти.

На одной из автозаправочных станций решено было сделать первую остановку, чтобы, помимо всего прочего, немного размяться и посетить туалет. Диана вылезла из машины, слегка поморщившись от боли в травмированной ноге, но, нечаянно поймав обеспокоенный взгляд Никиты, жестом показала ему, что всё в порядке – просто нога затекла от слишком долгого сидения. С удовольствием пройдясь туда-сюда, Диана от души потянулась, напрягая занемевшие мышцы рук и спины.

Одновременно с ними к заправке подъехал автобус, тоже следующий в сторону юга. Пассажиры высыпали из дверей, как горох из дырявого мешка, и ломанулись к заветным кабинкам WC, а также в магазинчик с громким названием «Food Market».5

– О, а мы ведь тоже однажды ездили на море на автобусе, – с явной ностальгией в голосе вспомнила вдруг Юлька. – На поезд билеты достать не удалось – лето, разгар сезона, а лететь самолётом было слишком дорого. Мне всего пять лет исполнилось, а Лильке четыре. Арсений тогда остался в городе с папой. Так странно, что я до сих пор помню эту поездку в мельчайших подробностях… Я на каждой остановке канючила: «Это море? А вот это уже – море? А где море? А когда будет море?» Не только мама, но, по ходу, и все остальные пассажиры втайне мечтали меня убить!

– А я в детстве ездил в Сочи на поезде с мамой Асей и папой Димой, – подхватил Никита, с улыбкой оборачиваясь к Юльке, отчего она сразу же расцвела и слегка покраснела. «Мамой Асей» и «папой Димой» Кит неизменно называл своих приёмных родителей, которые усыновили его девять лет тому назад.

– Это был мой первый год в Москве и первая поездка на юг, – продолжал он. – Меня тогда приводило в восторг абсолютно всё: и чай в стаканах с фирменными подстаканниками, и сухомятка, которой мы питались целые сутки, и бабушки-продавщицы с фруктами, пирожками и вяленой рыбой на перронах, а больше всего – верхняя полка в купе, я без конца залезал на неё и снова слезал, мне ужасно нравился сам процесс. Единственное, о чём я тогда очень жалел – так это о том, что папа Дима категорически запретил мне дёргать стоп-кран. А вообще так классно было…

– Аж слюнки потекли, так захотелось этой самой вяленой рыбы и этих пирожков! – воскликнула Юлька. Диана, усмехнувшись, протянула друзьям пакет с провизией:

– Выбирайте, тут на целую роту солдат хватит.

Кит и Юлька с готовностью нырнули в пакет. Диана, подумав, тоже выудила себе оттуда сладкий пирожок.

Родные мать, отец и младший брат Никиты в одночасье трагически погибли – утонули, катаясь на лодке. Ему было всего восемь, когда это случилось. Спустя пару лет известная столичная журналистка Ася Безрукова обнаружила мальчика в детском доме далёкого северного городка Мезень, куда её занесло по работе, и он сразу же покорил её сердце… тем более, что у самой Аси с мужем не было детей.

Диана знала, что Кит искренне любит и своих новых родителей, и Москву, но при этом он по-прежнему бережно хранил в сердце воспоминания о родных местах и настоящих матери с отцом.6