Юлия Монакова – Дорога с облаками (страница 4)

– Лучше приехать чуть позже, зато живыми и невредимыми!

– Всё будет в порядке, тёть Лик, – солидно заверил Никита, – обещаю. Мы же с вами это уже обсуждали.

– Выпьешь кофейку? – тут же предложила она.

– Спасибо, я уже дома пил. Да и некогда рассиживаться, внизу ребята ждут.

Отца интересовали более насущные вопросы.

– В сервис машину гонял?

– Конечно, – терпеливо отозвался Никита, хотя видно было, что ему не очень-то приятно осознавать, что к нему относятся как к несмышлёнышу. – Всё проверил – и ходовую часть, и электрику, и масло с фильтрами.

– А питьевую воду взяли? В дороге не везде можно купить… – снова влезла со своей тревожностью мама.

– Две пятилитровые бутыли, – кивнул Никита. – И аптечку тоже не забыл. И на всякий случай захватил канистру бензина про запас. Что-то ещё интересует?

– Ну прости, прости, дорогой, – мама быстро и виновато приобняла его. – Я понимаю, что веду себя как дура.

Диана наблюдала за всем этим балаганом несколько отстранённо. Она уже накинула ветровку и сейчас, присев на корточки, старательно зашнуровывала кроссовки.

– Ну всё, – заявила она, поднявшись. – Всем пока.

Мама тут же стиснула её в объятиях и поцеловала.

– Не забудьте – фрукты и бутерброды необходимо съесть в первую очередь, – торопливо напомнила она. – Как только доберётесь до Ростова-на-Дону, сразу же позвони. Ну, и писать тоже не ленись, присылай как можно больше фоток!

Диана чмокнула брата в макушку. Отец тоже потянулся было к ней, чтобы обнять на прощание, но она разгадала его манёвр и, сделав вид, что не заметила, ловко выскользнула за дверь, прижимая к себе пакет с продовольствием. Затем, уже возле лифта, обернулась и виновато пожала плечами: мол, извини, пап, я опаздываю. Никита подхватил тяжёлую сумку и шагнул вслед за Дианой в разъехавшиеся створки, а затем, оглянувшись через плечо, вежливо попрощался:

– До свидания.

После чего лифт, наконец, закрылся и поехал вниз. Диана с облегчением перевела дух.

– Ты какая-то взвинченная, – заметил проницательный Никита, всё-таки он знал её как облупленную. – Всё норм?

Врать не хотелось.

– Так… – пространно отозвалась она. – Навалилось всё разом.

– Например? – с нажимом уточнил он.

– Ну, например, – Диана выдавила улыбку, – вчера меня обвинили в том, что я пишу с фейкового акка гадости в адрес Калюжной.

Никита приподнял брови:

– Но ты ведь не пишешь?

Диана сразу же вскинулась:

– С ума сошёл? Конечно, нет!

– Ну, тогда забей, – философски заметил он.

– Ты не понимаешь… Многие ведь действительно думают, что это я.

– Пофиг! Ди, то, что думают другие – вообще ни разу не твоя забота. Главное – ты сама знаешь, что этого не делала. Твоя совесть чиста.

– Да… наверное, – Диана выдавила ещё одну весьма кислую улыбку. Легче почему-то не стало.

– А ещё… ещё отец, кажется, изменяет маме, – решившись, тихо выговорила она, чувствуя самый настоящий испанский стыд – накосячил отец, а неловко и стрёмно было именно ей.

Никита уронил челюсть.

– Да ладно?! Дядя Тим? Быть такого не может! С чего ты взяла?

Но в этот миг лифт остановился на первом этаже, и дверцы разъехались.

– Потом расскажу, – торопливо сказала Диана, первой выскакивая из кабины и уже жалея, что затеяла этот неловкий разговор.

***

Дождь почти закончился, но во влажном воздухе всё равно висела противная мокрая взвесь. Поёжившись, Диана быстро отыскала взглядом машину Никиты и направилась к ней. В это время из припаркованной рядом тачки Егорова со стороны пассажирского сиденья опустилось стекло, и ей вслед полетело ехидное:

– Доброе утро, фигуристочка!

– И тебе хау ду ю ду, американец, – бросила она на ходу, не оборачиваясь.

– Спасибо, что не «пиндос», – парировал Дэн с усмешкой.

Она всё-таки оглянулась и, чуть прищурившись, уставилась в его нахальные смеющиеся глаза.

– А что, отличная мысль! Тебе идёт. Могу я тебя так называть официально?

Дэн продолжал беззаботно ухмыляться, проигнорировав её провокацию, и она поймала себя на том, что хочет от души врезать по его наглой физиономии, чтобы навсегда стереть с неё эту туповатую самодовольную ухмылочку.

Открыв заднюю дверцу машины Кита и нырнув в спасительное нутро салона, Диана тут же угодила в горячие объятия Юльки.

– Ой, я поверить не могу, что мы всё-таки едем! – весело заверещала подруга. – Я так волновалась, что почти всю ночь не спала.

– Я тоже, – вздохнула Диана, устраивая свой пухлый пакет с продуктами на переднем сиденье.

– Сто лет никуда из Москвы не выбиралась! – продолжала восторженно тарахтеть Рыбалко, видимо, не улавливая, что у Дианиного «тоже» был несколько иной, чем у неё, эмоциональный окрас. – Настроение… знаешь, такое – как в детстве перед лагерем! Это когда сначала полдня пишешь список необходимых вещей, потом ещё полдня собираешь чемодан и подгоняешь время, – она мечтательно закатила глаза. – А впереди – развлечения, игры, новые друзья, влюблённости, купание в речке, походы в лес, мазанье зубной пастой по ночам, страшилки… обожаю лагерные страшилки, а ты? Мои любимые – про утонувшую пионерку, вожатую-людоедку и ожившую статую горниста… Господи, как же клёво было, а! – лицо Юльки сияло неподдельным воодушевлением, Диане даже стало чуточку завидно.

– А я ни разу не была в обычном детском лагере, – она сдержанно улыбнулась, чтобы не сбивать настрой подруги своей кислой физиономией. – Мы же в основном на сборы ездили. Там, конечно, тоже было довольно весело, но всё равно на отдых не особо-то похоже. Спортивный режим, тренировки, дисциплина, подготовка к соревнованиям…

– Бедняжка, – искренне посочувствовала Юлька, покачав головой. – Ну ничего, в этот раз наверстаешь. Оторвёмся по полной, беру это на себя!

Тем временем водительская дверца открылась, и в машину влез Никита.

– Еле впихнул твою сумку в багажник, – весело сообщил он Диане. – Ну что, все в сборе, можем ехать. В последний раз быстренько вспоминай – ничего важного не забыла?

– Ничего, – нетерпеливо отмахнулась Диана. – А даже если и забыла, не критично, всё можно купить прямо на месте или по дороге. Поехали уже!

– Да-да, поехали! – поторопила и Юлька, ёрзая на месте от предвкушения.

– Вам-то хорошо, – шутливо посетовал Никита, пристёгивая ремень, – устроились там вдвоём и будете трындеть всю дорогу у меня за спиной. А я тут адын, савсэм адын…

– Включи радио, – посоветовала Юлька.

– Там рядом с тобой целый пакет с едой, – подсказала Диана. – Ни в чём себе не отказывай.

– А жизнь-то налаживается, – хмыкнул Никита. – Ну, тогда вперёд, уважаемые пассажиры. Командир корабля и экипаж желают вам приятного полёта!

Глава 4. Бегство от себя

Омытая дождём утренняя Москва в этот первый августовский выходной казалась почти пустой – если, конечно, слово «пустая» в принципе было применимо к столице.

Диана знала, что это временное затишье обманчиво: как известно, Москва никогда не спит, даже если замирает ненадолго в рассветные часы. Но уже скоро дороги заполнятся машинами, а улицы – вечно спешащими людьми, пытающимися укрыться от дождя с помощью ярких дождевиков и зонтов, одновременно ловко отхлёбывающими на ходу кофе из одноразовых стаканчиков. Многие кафешки откроются, чтобы предложить посетителям ранний завтрак, а столики моментально займут любители ванильных сырников с изюмом, йогуртов со свежими ягодами, сладких молочных каш и разнообразных омлетов.

«Мы едем туда, где не будет ни круглосуточных кафе, ни даже кофе с собой, ни метро, ни самокатчиков, ни банкоматов, ни торговых центров, ни этой вечной суеты и шума, ни-че-го, что принято называть ритмом мегаполиса», – напомнила себе Диана. Пока что верилось с трудом.

Авантюра с палаточным лагерем до сих пор казалась ей сомнительной, хотя, неоднократно покидая Москву по своим спортивным делам, она привыкла к самым разным бытовым условиям, в том числе и к абсолютно спартанским. Но всё-таки опыт проживания на берегу моря в палатке был новым и слегка пугающим даже для неё.

Диана отлично понимала, что это было бегством. Бегством от самой себя – точнее, от той пустоты и неопределённости, которые зияли в её душе огромной невосполнимой дырой. Ей нужно было сменить обстановку и разобраться во всём: в своём настоящем, будущем, да, пожалуй, и в прошлом тоже.

Как ни странно, наблюдая через стекло за пробуждающимся городом и привычно улавливая его сердцебиение, Диана чувствовала, что и в самом деле начинает немного успокаиваться – словно все нервы, переживания и заботы остались дома, за дверью квартиры.

Никита вёл машину уверенно и спокойно, умиротворяюще играло радио – как раз так, чтобы музыка не била по ушам и не отвлекала от тихого разговора. Впрочем, разговором это можно было назвать с большой натяжкой: Юлька без остановки что-то бубнила вполголоса, а Диана, особо не вслушиваясь, лишь изредка вставляла заинтересованное «угу» и кивала.