Юлия Михалева – Ивановка (страница 30)
Жар раздирал изнутри. Уже не заботясь о том, не заметит ли ее Илья, Варя бегом бросилась через ледяной лес к дороге. Там, выйдя к машине Ильи, она завела ее и оставила ключ в замке зажигания, сама же побежала из Чистополья. Можно было сделать это гораздо быстрее, но хватит уже на сегодня открытий и для Ильи – да и оправдываться перед бабой Дарьей, пусть она в последние дни и почти не задавала вопросов, совсем не хотелось.
Она еще успела застать в гостях хозяйку кафе. А та и в самом деле засиделась не на шутку. Карты на столе говорили о том, что гадание свершилось. Мельком взглянув на них, Варя поняла, что теперь Папесса еще больше убеждена в своей правоте.
– За тобой что, собаки гнались? – поразилась баба Дарья.
Хозяйка кафе обернулась, вглядевшись в Варю.
– Нет, я просто хотела согреться, и поэтому поспешила, – уверила она.
Лариса выдохнула.
– Я уж было напугалась, решила, что опять собаки. Хотя, если бы кто-то их увидел и смог о них рассказать, возможно, это было бы и к лучшему. Нет, Дарья, хоть убей, а не могу я о них не думать. Ума не приложу, откуда они и чьи. Ведь не просто же так они приходят? Или же просто так?
Баба Дарья вежливо улыбалась.
– Но вот видишь – на главный свой вопрос я ответа не получила, – разочарованно сказала Лариса, глядя в себя сквозь Варю. – Я знаю не все и не все понимаю. Можешь помочь исполнить мое желание?
Баба Дарья, продолжая отрешенно улыбаться, покачала головой.
– Сегодня ничего дополнительного тебе не требуется.
Лариса встала.
– Тогда пойду я. И так засиделась у тебя, пора кафе открывать – заждались все уже, наверное, – еще более разочарованно сказала она.
– Иногда мы просто ищем ответы не там, – сказала баба Дарья.
– А где мне стоит искать? – ухватилась Лариса.
– Оглядись по сторонам.
Кажется, или она действительно намекала на то, о чем думала Варя? Неужели страх бросает ее в такую крайность? В таком случае медлить точно нельзя – Илья должен выполнить просьбу Вари, и еще до того, как наступит, как они называли ее в Ивановке, Великая ночь.
Глава 13. Фотографии
– Илья, не могу не спросить – вы пили?
Но почему все всегда сводится именно к этому?!
Илья отвернулся и стал медленно считать до десяти. Сколько раз и от скольких людей приходилось слышать о том, как хорошо этот прием работает – и успокаивает якобы, и помогает взять себя в руки. Так вот: врали все. Никогда он не помогал. Ни тогда. Ни сейчас.
– Нет, – выдохнул он. – Ни капли. Вы ведь сами видели фото.
Еще более угрюмый, чем был в дороге, полицейский продолжал смотреть с недоверием и качать головой.
– В наши дни с фото можно сделать все что угодно. На моем прошлом месте девушка написала заявление после того, как на подъездах в ее районе кто-то расклеил фото стриптизерши, так сказать, на рабочем месте, и очень ловко приделал ее голову. Вот прямо не придерешься. Так что и вас просто могли разыграть.
– Но я-то здесь был! Я сам фотографировал. На этот телефон. Смотрите, – Илья сунул телефон прямо в лицо участковому и принялся листать снимки. – Видите?
– Зачем вы мне опять их показываете? В том, что эти фотографии существуют, вообще-то сомнений и не было.
Илья не ответил. Он случайно листанул галерею дальше вчерашних лесных кадров и увидел фото, сделанное перед этим внутри дома. Темная комната, печь, керосинка на столе… И чего ради он сфотографировал дом?
Холод прокрался по телу, поднимая все волоски, еще до того, как он вспомнил. В тот вечер он фотографировал Варю. В свете керосинки она напомнила какую-то старую картину, название которой напрочь вылетело из головы.
Но Вари на фотографии не было.
– Что с вами? – заинтересовался полицейский. – Вспомнили что-то?
Илья помотал головой.
– Абсолютно все, что помнил, я рассказал. Но вы мне не верите. Надо было все-таки звонить в дежурную часть.
– И вас бы привлекли за ложный вызов. Или вы на самом деле думаете, что кто-то другой увидел бы здесь то, чего нет?
– Но и я не вру! Зачем бы мне такое придумывать?
– Так. Давайте успокоимся, – полицейский скрестил руки на груди. – И еще раз на все посмотрим. Я вижу, что на этой поляне кто-то разводит костер. И, видимо, регулярно. Жечь костры здесь запрещено – риск лесных пожаров. Так что да, тут явное нарушение. Но я не вижу ни трупа, ни машины, ни ленточек, ни кольев, кроме тех, что стоят у леса и о которых все знают. Достопримечательность как-никак.
И он прав.
– Я тоже это вижу. Но еще вчера все это было тут! Я не знаю, как вас убедить. Видимо, кто-то узнал, что я сюда приезжал, а потом еще и обратился к вам, и все убрал. А вы, – вдруг осенило Илью, – кому-нибудь рассказали?
Участковый тоже несколько раз глубоко вздохнул. Возможно, и он терял терпение и пользовался тем же самым бессмысленным приемом.
– Давайте вернемся, – сказал он.
Где-то рядом треснула ветка.
– Вы мне не верите, – устало повторил Илья.
То, что он нашел вчера на поляне, то, что видел собственными глазами, до сих пор стояло перед ними. Человека убили, и убили варварски. И не надо быть криминалистом, чтобы понять, что тело точно провело на столбе не один день, – но как это возможно, что исчезли абсолютно все следы этого преступления, включая обугленные деревья? Как вышло так, что сожженный автомобиль исчез без следа и признаков пожара не осталось даже под невесть откуда взявшимися сугробами – а Илья не поленился и под странным взглядом полицейского откопал снег с участка, который подсказывали не только память, но и фотография, голыми руками?
Когда он вернулся вчера к машине, то девушку не застал. И даже не удивился: почему-то не сомневался, что именно так и будет. Хорошо, что она хотя бы не сдержала свое шутливое обещание и не угнала автомобиль.
Но сама девушка… Было в ней что-то, что напугало Илью в лесу и не отпускало до сих пор.
Она шла впереди и вдруг обернулась. И в короткий миг он увидел что-то такое, чего быть не могло никак, нечто совершенно невозможное, что муторно холодило до спазма в желудке. Скорее ощущение, чем четкий образ, и длилось оно лишь пару секунд, но никак не желало выходить из памяти.
Варя уверенно шла впереди по снегу, оставляя детские следы. Они о чем-то говорили – он уже совершенно не помнил, о чем. И тут она обернулась… И…
– С вами точно все в порядке? – встревожился полицейский.
Илья неожиданно подумал о том, что до сих пор не узнал его имени. Но долой все неуместные мысли. Он вновь попытался ухватить тот миг. Это произошло поблизости – вон там, за поляной. Илья поспешил туда, не слушая удивленный окрик спутника.
Варя обернулась. И на миг… Всего лишь на один короткий миг показалось, что сквозь все ее лицо, включая белки глаз – и заливая их, – проступила синеватая чернота.
– Да! – вслух сказал Илья, ощутив облегчение.
– Что? – спросил участковый.
Оптическая иллюзия, игра тени, искажение из-за преломления света в снегу – наверняка есть и куда более научные называния, но важен сам факт: Илья вспомнил, что его так встревожило. Тут как с монстром из детства из-под кровати: если набраться решимости и заглянуть ему в лицо, то окажется, что и лица-то никакого нет.
Но это ни в какой степени не объясняло пропажу ни тела и самих кольев, ни скелета со старыми бумагами из дома… Ни Вари с фото.
– Давайте уже уйдем отсюда, все равно делать здесь больше нечего, – не дождавшись ответа, снова предложил полицейский, и Илья не стал спорить.
– Хорошо еще, что руководству не докладывал, – ворчал полицейский, когда сели в машину. – А то бы на освидетельствование сразу. Так-то были проблемы уже.
Он щелкнул себя пальцем по шее.
– Но это не розыгрыш. Как я вам и сказал, та девушка привела меня сюда, обещая показать, что происходит в Ивановке. Я не понимаю, что произошло.
– Вот и я тоже, – согласился полицейский.
– Вы обещали что-то показать, когда приедем на место.
– Это если бы мы на самом деле нашли… Ну да ладно. Можно ваш телефон с фото? – Илья послушно протянул его, хотя те же самые фото были и у полицейского: он все их пересылал полицейскому.
– Вот эта сгоревшая машина, да?
Полицейский достал и свой телефон, нашел фото, и, держа по аппарату в каждой руке, показал Илье. На его экране автомобиль, похожий на сгоревший, был целым.
– Да, очень похоже, что одна и та же, – сказал Илья.
– Секунду, – участковый пролистал еще и снова показал Илье. Из телефона смотрел самоуверенный молодой мужчина – и, несмотря на чудовищные повреждения, в нем отлично узнавался тот, кто висел вчера на поляне.
– Это он, – выдавил Илья.