Юлия Михалева – Ивановка (страница 29)

Машина не нагрелась как следует – изо рта Ильи шел пар. Холодно и не слишком уютно: сразу видно, что в последнее время ей пользуются редко.

– Поедем в Чистополье, – сказала, и, встретившись с прямым взглядом, кивнула: – Да-да, туда, где черепа на кольях.

Он мог бы снова задаться вопросом, для чего ему это и что он делает, но Варя не ошибалась: он как будто только и ждал момента, чтобы поддаться влиянию, не разбираясь в его мотивах и том, что оно несло лично ему – добро или худо. Так что спрашивать он об этом не стал – двинулись в путь.

По дороге через Ивановку снова попался электрик – и он махнул Илье. Вот это, конечно, напрасно, и Варя даже вжалась в сиденье, но быстро пришла в чувство. Они ничего не знают и, как обычно, поймут все по-своему. И это, как выяснилось, не всегда так уж и плохо.

Кивнув Варе, он обещал Илье зайти завтра – нужные провода достать удалось. Не исключено, что это как-то связано с тем, что Лариса на время оставила кафе.

– А вы уже слышали, – он обращался к ним обоим. – Что тетя Таня Сенина умерла?

Как и предполагалось, Илья не знал – и, похоже, новость произвела на него большее впечатление, чем можно ожидать от такого поверхностного человека.

– Инсульт? – уточнил он, как и совсем недавно Варя.

Электрик пожал плечами.

– Точно не ясно. Но слухи-то уже какие поползли, слухи! – эмоционально заметил он и хлопнул по капоту. – Бабе Дарье привет.

Видимо, решил, что Илья везет Варю домой.

– Ее внук боялся остаться один, – грустно сказал Илья.

– У их семьи очень печальная история, – подтвердила Варя.

Замолчали довольно надолго. Только когда Илья по сигналу руки Вари повернул в само Чистополье – на лесную тропу, он начал ругаться под нос. Такое бездорожье кого угодно разговорит.

– Мы уже почти приехали, – утешила Варя. – Скоро остановимся, и придется пройти пешком. Проехать туда не получится… Во всяком случае, не вам.

– То есть? – оскорбился он. – Я нормально вожу.

– Я имела в виду не это.

– А что?

– Увидите.

Илья предсказуемо снова начинал заводиться.

– Это похоже на… – сказал он, но передумал. – Знаете, вчера в кафе мне сказали, что это за вино и для каких целей нужно.

– Чтобы человек, на котором порча, указал на виновника? Или чтобы вор раскрыл, где прячет украденное добро? Или для легкого путешествия по воде? – с усмешкой принялась перечислять Варя.

Он отвлекся от дороги, мельком взглянув на нее.

– Оно просто вкусное, – миролюбиво заключила она.

– Но в кафе его не было – мне сказали, что его продает только ваша бабушка, – проворчал Илья.

– Как видно, запасы вышли, – пожала плечами Варя. – Или Лариса тоже решила, что вам хватит.

– Но вы ведь не знали? Но меня не дождались.

– Вы были пьяны, а я и так слишком засиделась. Поспешила домой, чтобы бабушка не волновалась. А то она бывает немного… резкой.

Илья бросил взгляд на ее шею, выдохнул и немного расслабился.

– И все же – что мы должны там найти?

– Вы, Илья. Вы, а не я, – засмеялась Варя.

– Мне это не слишком нравится, – признался он. – А то, что случилось с вашей одеждой…

Но нет уж, хватит на сегодня успокоений.

– Остановитесь вон там, – Варя указала на большую засохшую сосну.

Илья затормозил.

– А теперь нам направо.

Варя показывала дорогу, легко скользя по рыхлому снегу. Илья за спиной сопел и пыхтел, проваливаясь и вынимая ноги. Ветер, перебивая его, громко говорил с деревьями – такого звука никогда не услышать не то что в городе, но даже в деревне. Только в безлюдном лесу.

Когда прошли достаточно, Варя остановилась и повернулась. Он раскраснелся и взмок, хотя жарко в лесу точно не было. Тепло побежало вдоль спины – не тепло уже на сей раз, едва удержимый жар. Варя плотно сомкнула губы, словно это могло помочь самой себя убедить. Нет, не нужно! Вместо него сгодится любой – а вот другого такого же подходящего еще придется искать.

Но, видимо, она все-таки себя как-то выдала – Илья шарахнулся и часто заморгал. Варя на всякий случай опустила глаза.

– Вам нужно пройти вперед до сломанных деревьев и повернуть налево, а там дальше будет понятно, – сказала Варя.

– А вы? – поразился Илья.

– А я в машине подожду, если вы не против. Я замерзла, – она для правдоподобия поежилась.

Да, она тоже мерзла, и в старом доме бабы Дарьи ей постоянно было зябко, но, в отличие от Ильи, холод не мог нанести ей урон. Температура тела Вари крайне редко повышалась выше 34 градусов, над чем много лет назад ломал голову не один врач. Было им и над чем еще подумать: она не простужалась и не болела гриппом, не страдала от аллергии, несварения желудка, герпеса, почечных колик и близорукости – словом, ни от чего из привычных напастей.

«Я вас действительно не понимаю. У вас очень здоровая девочка», – глядя на покрасневший нос Ильи, Варя почему-то увидела укоризненного толстого доктора из прошлого, поправлявшего очки на мясистом носу.

– Нет, знаете, я против, – подумав, стал сопротивляться он. – Я больше не пойду куда-то по вашей просьбе без вас.

– Тогда – возвращаемся, – покорно сказала Варя.

Ноздри его раздулись – и опали. Поколебавшись, он полез в карман и неохотно положил на ладонь Вари ключи. Он не хотел с ними расставаться, она – брать: лишнее неудобство. Но предлог был слишком хорош.

– Если вы уедете на моей машине, я знаю, где вы живете. От вашего дома досюда не так уж и далеко, – предупредил он.

– А зачем мне туда? Я могу поехать в город, – поддразнила Варя.

– Вас найдут, – засопел он, глядя исподлобья.

– Нельзя относиться к шуткам так серьезно, – легкомысленно сказала Варя и поспешила к деревьям.

Пришлось поплутать и попрятаться, чтобы наблюдать, но не попадаться на глаза – и все из-за ключей, которые не стоило бросать вот так, в лесу. Вдруг он не выберется и замерзнет насмерть – и опять-таки все насмарку.

Однако Илья попусту бродить по лесу не стал и в целом следовал инструкции. Когда он повернул налево и увидел сгоревший остов автомобиля, пришлось подождать. Он долго ходил вокруг него, сделал несколько фото, пытался позвонить – возможно, опять в полицию, а может, своему приятелю-участковому. Неудачно: какая связь в лесу? Он даже схватился за лоб и потряс головой. А потом, как и ожидалось, увидел обожженные деревья, перевязанные лентами, – они и дальше указывали дорогу. Илья не слишком сложен для изучения и вполне предсказуем, так что была вероятность, что он тоже ограничится фото, а за деревья не пойдет. Но пошел – и Варя осторожно двинулась следом, скрываясь за деревьями и кустами. Лес ее знал и признал, больше уже давно не сопротивлялся и не перечил, лишь изредка вздыхал ветками и всхлипывал ветром.

Обугленные стволы, нарядные в своем посмертии, не обреченном на вечность – они все еще могли возродиться и начать бытие заново, – выводили на поляну. Летом справа журчал ручей, впадающий в небольшое озеро, давно ставшее болотом. На зиму оба они замерзали, зеленая рама листьев спадала, и заостренные семь широких прочных кольев, выставленные треугольником, представали взору во все своей наготе. В середине треугольника – прогоревший, надежно и не без тяги к эстетической стороне выложенный камнями большой костер. Посередине него – еще один столб, выше всех, покрытый вырезанными треугольниками, соединенными попарно вершинами, огороженный отдельным кругом камней и пропитанный жидкостью от огня: сам он гореть был не должен. Илья замер, вглядываясь в его вершину, а потом скрючился, схватился за живот. Его начало тошнить. Думал ли он и теперь, что компания Вари была бы кстати?

Утирая губы снегом, он снова поднял голову и глаза. Дрожащей рукой не с первого раза смог достать телефон, сделал еще несколько кадров и опять стал звонить. Разумеется, безуспешно, так что, бросив телефон обратно в карман, он запустил пальцы в полосы и принялся бродить, разглядывая сугробы.

Тому, кто не жил в Ивановке, не мудрено испытать такие эмоции. Но понял ли он что-то теперь?

Должно быть, сначала он решил, что человека, останки которого были примотаны к центральному столбу толстой цепью, сожгли. Но если он немного придет в себя и присмотрится повнимательнее, он все же поймет, что хоть по большей части плоть и отсутствует, обнажая кости, те участки, которые уцелели, не обожжены. Сохранились и части одежды – закопченные, но не тронутые открытым пламенем.

Что, это тебе не древний скелет, да? Подумай, Илья, подумай, что же такое произошло с этим несчастным? Побудь наедине с собой, не торопись, повспоминай, что ты видел и слышал в Ивановке? Можно ли как-то соединить это в общий ответ? И если таковой найдется – реши, кому тут стоит помочь. Ведь просьба Вари будет вполне невинной…

Она облизнула губы, снова не вовремя ощутив порыв. За последнее время они приходили поразительно часто, каждый новый – сильнее предыдущего. Она сжала кулаки, желая ощутить возвращающую к реальности остроту на своих ладонях, – но коротко остриженные ногти желаемого ощущения не приносили. Баба Дарья просила рассказывать ей о каждом подобном порыве – и когда-то Варя и в самом деле со всей ответственностью отличницы исполняла эту просьбу. Но всем договоренностям давно пришел конец. Она врала. Она использовала в своих целях. Она пускала в ход то, что открылось ей недозволенным путем, и применяла слабости Вари ей во вред. А главное – она боялась. Что ж, Варя еще посмотрит, кто посмеется последним, – и обязательно заглянет напоследок ей в глаза.