Юлия Михалева – Ивановка (страница 32)

– И теперь вас выписали?

– Да уж, конечно, – выпятил нижнюю губу бородач. – Сам я вчера вечером ушел. Дождался, как доктор спирт пошел глушить, – вот уж здоровье у мужика, я бы даже в свои двадцать каждый день-то столько не осилил, не говоря про сейчас. Снял все обмотки, взял одежду из ящика бомжацкого и пошел.

– Пешком? – уточнил полицейский.

– Пешком, – подтвердил бородач. – Ну, не всю дорогу, ясно – меня попутка большую часть подбросила. А уж дальше до Ивановки пешком. Срезал угла еще неплохо. Я ж не только рыбак, но и охотник, леса знаю. А уж после лежки в больничке пройтись так прямо милое дело, аж тянуло. А что натрепал-то он, доктор этот, понять не могу? Иду домой – так от меня чуть не шарахаются, так глядят, как будто с того света вернулся. Верка днем звонила – аж разрыдалась. А что такое, не говорят. Может, вы хоть скажете?

– Врач сказал, что вы были в крайне тяжелом состоянии, – уклонился полицейский.

– Может, и был, – согласился бородач. – Ему, наверное, виднее. Да только держать-то потом зачем меня было? Для бумажек каких-то, вот точно. Кругом одни бюрократы, даже там.

Полицейский задумчиво глядел вдаль. Илья же не особо и поражался – мало ли кто чего ему рассказал. Возможно, и правда спирт свое дело сделал. Другое дело – Илья, который своими глазами видел убитого.

– Да вы проходите, – бородач, и в самом деле хромая, как и говорил, шагнул к калитке.

– Не могу сейчас, времени мало. Я по делу, хотел показать кое-что, – полицейский достал телефон. Через его плечо Илья увидел свои вчерашние фотографии, которые ему пересылал. Тот открыл сожженную машину и подошел к бородачу.

– Ух ты! Это что ж, прямо в Чистополье стоит? Ну надо же – сколько раз мимо ходил и не видел. Во дела, – покачал тот головой.

– Узнаете?

– Похожа на ту, на которой тот городской в ноябре ездил, когда свой джип из реки поднять хотел, – Иван почесал бороду.

– А это?

– Ох, мать моя! Что же это такое? – судя по реакции, полицейский показал фото последствий расправы. – Похоже, тот самый мужик и есть. Да кто ж его только так?

– Понятно. Спасибо, – ухватив Илью за рукав, полицейский потащил его к машине.

Бородач так и остался стоять столбом, широко распахнув вполне целые глаза.

– Инсталляция, что ли, какая? Может, сам пропавший вместе с Варварой что-то такое соорудил? – себе под нос пробубнил участковый.

Похоже, история бородача его убедила. И Илью устраивала совершенно логичная версия соседа. Знает ли он только, что горбунья скончалась? И ведь к Рыжему, несмотря на ту стычку, все же придется зайти соболезнования выразить.

Но бытовые размышления отвлекли ненадолго.

– Так вы мне все же верите, что все это там было? – снова спросил Илья.

– Не знаю, – ответил спутник, ушедший в свои раздумья.

Впрочем, как он и обещал до поездки, кражей у Ильи он занялся. Обошел комнату, сетуя на холод, – Илье было не до растопки, – а дыры в полу и разбросанные вещи предпочел не комментировать. Уточнил, где что лежало до пропажи.

– То есть вы сообщили о двух убийствах, но в этом случае нет даже фото, – подвел он итоги. – Закройтесь, как во время кражи, и садитесь туда, где вы были.

Полицейский вышел на улицу и попытался открыть запертую на щеколду дверь. Та не подалась. Тогда он двинулся в обход дома, толкая по очереди окна. И то, которое Илья заботливо обклеил широким скотчем, – то, которое открывала Варя, – под нажимом полностью покинуло оконный проем.

– Как вы это сделали? – поразился Илья.

Все умели открывать его, кроме него самого.

– Оно сломано. Так что, пока вы спали, кто-то на самом деле вполне бытовым путем мог проникнуть к вам и что-то забрать. Если…

Илья понял, что он хотел сказать. Если оно было. Но оно было! Снова чувствуя прилив гнева, он отошел на середину комнаты – прямо к провалу в полу.

– А что, что-то с Ильей? – услышал он знакомый голос на улице. Электрик все же пришел.

Вскоре внутрь вошли оба.

– Тут такое дело – я обещал тебе сегодня провода перебросить. Но тетя Таня умерла, с похоронами надо помочь. Сосед твой совсем один остался, – сказал электрик, буравя участкового. – Извини, Илья, но давай снова перенесем.

Еще несколько дней назад Илья бы ни за что не поверил, что настанет миг, в который ему не будет совершенно никакого дела до того, есть ли у него электричество. Так что просто кивнул.

– А про другого вашего соседа слышали? – спросил участковый. – Ивана, который болен?

– Так он вроде в больнице лежит? Плох, говорят, совсем. Готовятся уже и его хоронить.

– Дома он и вполне жив.

– Вот как, – удивился, но вроде не слишком обрадовался электрик. – Что ж, хорошо. Значит, неспроста Фомин к нему с маленькой Варей ездил. Тетя Даша средство такое знает, что и мертвого поднимет. Сам свидетель. Замертво лежал и шевелиться не мог, а теперь хожу. Вот, как видно, Варя Ивану-то его и передала.

На сей раз участковый историей не заинтересовался и предложил посмотреть на фото. Гость тоже узнал и машину, и человека. И, как и бородач, поразился тому, что это произошло так близко от Ивановки, – местность он тоже знал отлично – и выразил надежду, что виновного найдут.

Когда электрик ушел, полицейский принялся ходить из угла в угол, опустив голову.

– И что скажете? – не выдержал Илья. – Про все?

– Пока что абсолютно ничего, – участковый выглядел совершенно растерянным.

Его телефон зазвонил.

– Митрофанов, – резко ответил он. – Да, это я. Слушаю. Что? Кто вы? Да, я сейчас приеду.

Не глядя на Илью, он быстро вышел из дома. Миг – и его машина, затарахтев, слезла с сугроба и отправилась, судя по звуку, вверх по улице.

Илья сел на кровать. Потоки мыслей сменялись пустотой, но и среди волн хаоса, и в безмолвии кое-что ныло и терзало, как больной зуб. Он снова достал свой уже почти совсем разряженный телефон и принялся рассматривать фотографию дома. Нет, ему ничего не показалось: как и во все предыдущие разы, когда он на нее смотрел, стул оставался пустым. Но были и другие такие фото. С самого первого дня, когда он только приехал в Ивановку, они преследовали его.

С этого снимка исчезла Варя. С тех – трехцветная кошка.

Глава 14. Треугольник и квадрат

– Они ведь теперь Фомина и меня заодно винят. Якобы это кто-то из нас привел полицейского в Чистополье, – электрик поставил локти на стол и уткнул лицо в ладони, отчего его тихое бормотание стало едва различимым. – Что, мол, решили пойти против большинства и вот таким путем добиться своего, раз по-другому не получается.

Они сидели втроем за столом, на котором, как обычно, стояла тарелка с булками и лежала колода карт – баба Дарья, Варя и гость.

– Но я бы никогда такого не сделал. Если мне не нравится что – я так прямо и говорю. Когда они часовню порубили, а потом козлиной кровью измазали – не молчал. Когда тот мужик и спасатель пропали – тоже все высказал. Причем я же что тогда говорил? Что они совсем разум потеряли: таким путем сюда весь район съедется на их поиски. Они, кстати, как уперлись насчет спасателя, как и в первый раз, так и стоят на своем. Ну да ладно, это уже другое. А я о чем? Я в лицо все говорю, ты ж меня знаешь. В лицо скажу, да. А за спиной козлить не стану.

Баба Дарья кивала.

– И разве ж я когда спорил, что это наше дело? И что чужих нельзя пускать?

– Нет, конечно, сынок.

Варя не вмешивалась в разговор, но про себя соглашалась. Много чужих, приехавших из районного центра и города, кружило вокруг Ивановки в тот год, когда она поселилась у бабы Дарьи, и пользы от этого точно не было никому. И самой Варе тоже: именно тогда старуха и начала нарушать все свои обещания.

Зато Илья не понимал, что чужим здесь не место, а она не смогла предугадать, что он окажется таким упорно законопослушным. Абсолютно ведь ничего не предвещало. Наверное, из-за нежелания о чем-то задуматься самому и взять хоть за это ответственность, но поступил он совсем не так, как предполагалось. Исправимо, но, тут, увы, мешали уже ивановцы, не желающие совсем немного подождать, чтобы убедиться, что угрозы больше нет.

– Мы должны были между собой все решить. Но ведь кто-то на самом деле привел полицейского. Дорогу, как видно, показал этот приезжий, Илья, – тут вопросов особо нет. Но никто не верит, что он сам случайно нашел поляну. Он в снег-то ступить боится, сам бы ни за что не пошел по лесам бродить. Нет, кто-то сперва все ему показал, и уж потом он – полицейскому. И теперь у того полный телефон фотографий. И, может, пока тут с тобой говорим, и в лес, и в деревню уже вся полиция из области съехалась…

Разумеется, кроме Ильи и полицейского, никто не знал, что именно они увидели в Чистополье. Варя сопровождала их в лесу, оставаясь незамеченной, и потому они не нашли ни труп, ни машину, хотя не только подходили вплотную, но и касались оба и кольев, и обгорелого остова. Но если в следующий раз приедут не двое и даже не пятеро, а десять или тридцать? Варя не представляла, получится ли что-то с толпой. Может, да, а может, и нет. Проверять это прежде не приходилось, и в любом случае выяснять свои границы стоило на чем-то менее чреватом последствиями.

– Это сделал Фомин? – электрик открыл лицо и посмотрел на гадалку.

Та пожала плечами:

– Но зачем?

– Может, устал бороться, и решил сразу все изменить одним махом. Как они, в общем-то, и думают.