Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 61)

– Мисс Остен, с вами все в порядке? В ваших словах нет смысла. – Миссис Твистлтон взглядом обращается к дворецкому, но тот не делает ни малейшего движения, чтобы вмешаться.

Джейн стискивает зубы. Это ее последний шанс спасти Джорджи. Она вытянет правду, или все окажется напрасным. Ее брат, самый невинный из людей, умрет за чужие грехи.

– Вы должны сказать правду. Это единственный путь к спасению. Скроете ее, и грех навсегда запятнает вашу бессмертную душу.

– Какой грех?! – Голос миссис Твистлтон звучит пронзительно. – Я ни в чем не виновата!

Стоящий рядом с ней дворецкий закатывает глаза.

Джейн резко выдыхает:

– Помимо супружеской измены, это ложные обвинения в адрес других. В местных лесах не скрывались бродяги, миссис Твистлтон, и вы это знаете. Вам чрезвычайно повезло, что поисковая группа не обнаружила никаких бродяг на следующий день после убийства, иначе еще одна несчастная жертва могла бы лишиться жизни не по своей вине. Сколько невинных людей вы отправите на смерть, чтобы защитить свое место в этой семье, Дебора?

– Нет! – миссис Твистлтон хватается за горло.

Джейн подходит ближе, теперь ощущая дыхание женщины на своем лице. Если она не ошибается, в нем чувствуется легкий привкус джина.

– Я знаю, кто убийца, миссис Твистлтон. И, более того, я знаю, что вы тоже это знаете. Вы уже потеряли сэра Джона. Больше нет смысла что-то скрывать.

– Нет, мисс Остен… Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Неужели? – Джейн указывает на чулан. – Тогда откройте эту дверь.

– Я не могу. – Губы экономки дрожат, и она пятится назад.

Кто-то колотит кулаками по входной двери. Дворецкий рывком распахивает ее, и в прихожую врывается ледяной порыв воздуха. Холодный ветер гасит пламя свечи миссис Твистлтон, погружая прихожую в темноту. Генри в полном военном обмундировании стоит в открытом дверном проеме, его силуэт вырисовывается на фоне ослепительного утреннего света.

Неужели их мать послала его отвезти ее домой? Джейн отходит подальше, упираясь ладонями в дверцу ужасного бельевого чулана.

– Джейн? – Генри врывается в прихожую.

Мистер Крейвен возникает у него за спиной, его массивная фигура загораживает свет.

– Мисс Остен. Что вы здесь опять делаете?

Медная люстра дребезжит, когда леди Харкорт стремительно спускается по богато украшенной деревянной лестнице, закутанная в домашний халат сливового цвета и с такого же оттенка тюрбаном на голове.

– Что здесь происходит? Я пытаюсь заснуть.

Все мышцы Джейн напрягаются, когда она готовится сопротивляться тому, чтобы ее вытащили из этого дома. Они не заставят ее замолчать. Если потребуется, она будет брыкаться и кричать, пока не добьется своего. Ее любовь к Джорджи перевесит любые обязательства по соблюдению приличий.

– Дверь в чулан для белья была заперта, когда Генри и миссис Чут обнаружили труп. Вы знали об этом, мистер Крейвен?

– Да, я помню следы взлома. Это выглядело так, будто кто-то неумело взломал замок острым инструментом.

Генри кривится, выглядя пристыженным.

– Ах да. Боюсь, это был я.

Мистер Крейвен кивает, как бы подтверждая, что ожидал именно этого. Это просто еще один секрет между джентльменами. Как удобно, что они всегда могут положиться друг на друга в своей осмотрительности.

– Итак, миссис Твистлтон. Я требую, чтобы вы либо немедленно открыли эту дверь, либо рассказали нам, что на самом деле произошло в тот день! – Слова Джейн вырываются сдавленным криком, когда она хлопает ладонями по твердому дереву.

– Я не могу. – Миссис Твистлтон зажимает рот рукой.

– Мисс Остен, в самом деле, – говорит мистер Крейвен. – Я уже предупреждал, чтобы вы оставили в покое семью Харкорт.

– Уберите ее из моего дома! – Леди Харкорт останавливается на лестничной площадке рядом с бюстом Эдвина. Без косметики ее лицо выглядит пепельно-серым. Она – отражение посмертной маски своего сына, застывшей без признаков жизни.

– Не бойтесь, леди Харкорт, я все улажу, – уверяет ее мистер Крейвен. – А теперь, мисс Остен, пойдемте со мной. Мне нужно серьезно поговорить с вашим отцом.

Генри протягивает руку, преграждая мистеру Крейвену путь, и глубоко вдыхает, выпячивая широкую грудь. В его глазах горят янтарные искорки.

– Мистер Крейвен, поддержание порядка входит в мои обязанности как офицера войск Его Величества.

– Да, конечно, сэр. – Мистер Крейвен кивает.

Генри поворачивается, встречаясь взглядом с Джейн.

Она смотрит через вестибюль на брата, безмолвно умоляя его: «Верь в меня, Генри. Ты знаешь, что я права».

Генри расправляет плечи и кладет руку на саблю. Обхватив пальцами рукоять, он вытаскивает серебряное лезвие из ножен. Джейн вздрагивает, когда брат направляет изогнутую саблю прямо туда, где она стоит перед дверью в бельевой чулан.

– Миссис Твистлтон, – произносит Генри чистым и глубоким голосом, – мэм, мы здесь по поручению короля. Поэтому я приказываю вам сделать то, что говорит моя сестра, и немедленно открыть эту дверь.

– Генри! – ахает Джейн, и ее сердце наполняется теплом.

Как всегда, Генри на ее стороне. Порой он сводит сестру с ума, но всегда поддержит ее против всего мира.

Экономка хватается за буфет, чтобы не упасть.

– Нет, лейтенант Остен. Вы меня неправильно поняли, сэр. Дело не в том, что я не хочу. Я не могу. – Она закрывает глаза, собираясь с духом. – Мне никогда не выдавали личный набор ключей.

– Я так и знала. – Джейн поворачивается к леди Харкорт. – Это были вы! Вы убили Зои. Вы единственная, кто мог это сделать. На ней не было ожерелья, когда Генри нашел ее, потому что вы сорвали его с нее, чтобы добраться до кольца Джонатана. Вы были так разъярены тем, что ваш сын осмелился жениться без вашего разрешения, что убили собственную невестку!

Леди Харкорт отступает назад.

– Джонатан не имел права отдавать это кольцо. Оно даже не должно было принадлежать ему. Мы заказали его для Эдвина.

– Но ее ожерелье ничего для вас не значило, поэтому вы выбросили его из окна своей спальни в кусты, где его нашел мой брат – мой милый, безобидный, невинный брат. И вы позволили бы его повесить за ваше преступление. – Джейн даже в голову не приходило включить леди Харкорт в первоначальный список подозреваемых. Но леди Харкорт было что терять, как и Джонатану и его отцу, и она – единственный член их семьи, на глазах у Джейн сорвавшийся в запале. И, как рассказала Ханна, ключи от Дин-хауса хранятся у нее одной.

– Убирайся из моего дома! Ты такая же, как она. Как ты смеешь осквернять мой дом своим мерзким присутствием? Ты ничтожество, никто, и все же хочешь отнять у меня все. Ты не достойна дышать тем же воздухом, что и я. Я происхожу из благородной семьи, в моих венах течет самая голубая кровь! – Леди Харкорт наклоняется к статуе, обхватывая бюст обеими руками, так что холодное каменное лицо прижимается к ее груди. – Разве недостаточно того, что у меня забрали Эдвина, с его слишком чистой для этого мира родословной? И что глупец-муж играл в азартные игры и растратил мое состояние? А затем она, эта грязная иностранная папистская шлюха, попыталась взять Джонатана, жалкого слабака, и превратить его в… в… в… – Слово застревает у нее в горле. – В торгаша! – Леди Харкорт дрожит от ярости. – Я этого не потерплю. Вы меня слышите? Я жена баронета, мать его наследника и хозяйка Дин-хауса!

В ушах Джейн звенит от чудовищности слов леди Харкорт. Это признание в том, что она убила Зои.

Генри приближается к подножию лестницы с обнаженной саблей.

– Мэм, боюсь, вам придется пройти со мной.

Мистер Крейвен следует за ним, отставая на полшага. Леди Харкорт обнимает статую, втягивая голову в плечи и прижимаясь губами к гладкому камню, чтобы поцеловать вырезанные кудри Эдвина. Затем она обеими руками отталкивает бюст от постамента. Тот опрокидывается, катясь вниз по лестнице навстречу Генри и мистеру Крейвену. Мраморный Эдвин ударяется о деревянные ступени. Его нос откалывается, когда он падает, высоко подпрыгивая на каждой ступеньке. Генри отскакивает в сторону, но мистер Крейвен оказывается слишком близко позади него. На долю секунды оба мужчины зависают в воздухе.

Взмахнув подолом халата, леди Харкорт разворачивается и убегает. Генри и мистер Крейвен врезаются друг в друга, падая на пол в одном огромном переплетении рук и ног. Серебряная сабля Генри со звоном летит на паркет. Бюст катится, как шар для боулинга, замедляясь, пока не останавливается у ног ошеломленной миссис Твистлтон.

Джейн приподнимает юбки, перепрыгивая через мужчин, чтобы добраться до убийцы. Стуча ботинками, она взбегает по ступенькам, перешагивая через две за раз, и, запыхавшись, останавливается.

Из длинного коридора ведет множество дверей. Куда направилась леди Харкорт? Джейн бежит в дальний конец, по ее расчетам, в направлении эркерного окна, выходящего на кустарник. Самая дальняя дверь приоткрыта. Пустой доспех с боевым топором стоит на страже.

Джейн пинком открывает дверь.

Леди Харкорт стоит в профиль перед массивной кроватью, сжимая в ладони стеклянную бутылку. Усмехнувшись Джейн, она запрокидывает голову и выливает содержимое себе в горло.

– Нет! – вскрикивает Джейн, протягивая руку и хватая воздух перед собой.

Леди Харкорт с мрачной решимостью поджимает тонкие губы. Джейн бросается к ней, выхватывает бутылку из рук и швыряет в стену. Но слишком поздно. Леди Харкорт давится, прижимая руку к горлу. Она продолжает задыхаться, хватая ртом воздух, а ее лицо становится багровым.