Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 63)
Лестница стонет и медная люстра дрожит, когда леди Харкорт с грохотом спускается по оставшимся ступенькам.
– Да как вы смеете?!
Джонатан предупреждал, чтобы Зои держалась подальше, пообещав, что разберется с родителями. Она знает, что у его матери вспыльчивый характер и Джонатан боится ее. Но в семье Ренар много сильных женщин, и Зои среди них. Если им с леди Харкорт удастся сесть и поговорить, она уверена, что сможет заставить свекровь понять, насколько бесполезно сопротивление.
– Я пришла, чтобы положить конец этому недоразумению. Одобряете вы это или нет, но мы с Джонатаном…
Звякают стеклянные бутылки, когда виноторговец пытается перетащить свою тележку через порог. Леди Харкорт хватает Зои за руку, впиваясь когтистыми пальцами в ее мягкую кожу.
– Тихо! Вас может подслушать кто угодно!
– Ну и что? Мне нечего скрывать! – Зои извивается в крепкой хватке леди Харкорт, спотыкаясь о края турецкого ковра, пока свекровь тащит ее по коридору. – Это вы должны стыдиться. Джонатан – ваш сын, родная кровь. Вы должны поддерживать его, помочь ему устроить мастерскую и завоевать репутацию художника здесь, в Англии.
Леди Харкорт достает из кармана связку, вставляет ключ в дубовую панель и возится с ним одной рукой, пока не распахивает дверь в маленькую комнатку.
– Мой сын –
Помещение темное и тесное, но Зои позволяет свекрови затащить ее внутрь. Она не уйдет, пока не выскажет леди Харкорт все, что о ней думает. Джонатан и его отец неправы, потворствуя ей. Есть только один способ справиться с хамами – дать им отпор.
– Ваш сын – художник, очень одаренный. В этом нет ничего постыдного. Мир меняется, леди Харкорт. Ваш титул и герб не защитят вас от этой правды. Сейчас важны упорный труд и талант, а не только родословная или фамилия. Джонатан понимает это, и он выбрал жену, которая разделяет его ценности.
– Ты ему не жена. – Леди Харкорт поджимает губы. В уголках ее сжатых губ собираются капельки слюны. – Ты никто, ничто. Жалкая иностранная девка без имени и без состояния, и я
Зои не замечает оскорблений. Эта женщина нелепа. Как она смеет так отзываться о процветающих Ренарах? Зои выпрямляется во весь рост и все же достает только до мочки уха леди Харкорт. Пусть Зои миниатюрна, но она знает, что Бог на ее стороне.
– Это не вам решать. Мы женаты по законам святой римско-католической церкви. Вы не можете нас разлучить.
– А теперь послушай меня, ты, коварная папистская шлюха… – Леди Харкорт машет скрюченным пальцем в нескольких дюймах от лица Зои.
Глаза Зои привыкают к тусклому освещению. Она не в маленькой гостиной, как предполагала. По углам стоят корзины с грязным бельем, а вдоль стен выстроился батальон сверкающих медных грелок для постели. Даже сейчас свекровь не проявляет к Зои заслуженного уважения и не желает с достоинством выслушать ее. Вместо этого затащила в чулан и оскорбляет, словно Зои – одна из ее служанок.
По телу Зои пробегает жар.
– Нет. Пришло время вам выслушать меня. – Она отводит руку леди Харкорт от своего лица. – Если вы заставите сына пройти через эту пародию на брак, вы сделаете его двоеженцем, и все внуки, которых он подарит вам со своей новой невестой, будут незаконнорожденными.
Вспышка меди… и Зои отшатывается назад. Волна боли раскалывает ее череп, а перед глазами пляшут звезды. Ее руки взлетают к животу, защищая любимого ребенка. Лодыжка ударяется обо что-то твердое, и Зои изо всех сил пытается восстановить равновесие. Она хватается за ручку бельевого пресса, но промахивается на миллиметр.
Ее затылок ударяется о деревянный пол.
Возвышаясь над ней, леди Харкорт кривит верхнюю губу в уродливой усмешке и обеими руками заносит грелку для постели.
Джонатан прав. Его мать – чудовище.
Слишком поздно Зои понимает, что совершила ужасную ошибку, встретившись с леди Харкорт наедине. Ужасную, ужасную ошибку.
Где Джонатан? Он найдет ее. Он должен найти ее…
Глава тридцатая
12 февраля 1796 года
– Вот и ты, Джорджи! – Джейн стоит в саду коттеджа госпожи Калхэм. Погода необычно мягкая для этого времени года: теплый солнечный свет согревает ее лицо и освещает холмы вдалеке. Стайка непослушных бронзовых кур клюет носки ее прогулочных ботинок и вьется вокруг ног, раскапывая грядки, подготовленные к весне. Джейн складывает левую руку на груди по диагонали и дважды постукивает правой по локтю. – Угощайся печеньем.
Джордж улыбается, прижимая к груди упаковку песочного печенья из пекарни миссис Пламптри. Его каштановые волосы отросли так сильно, что госпожа Калхэм завязала их сзади в косичку с помощью бечевки. Одежда все еще слишком свободно висит на нем, но к нему вернулся аппетит, а лицо разрумянилось после прогулки по сельской местности Хэмпшира с Джеком. На нем накрахмаленная новая рубашка, наспех сшитая Кассандрой, один из льняных жилетов Генри и пара элегантных черных бриджей. Он так похож на Джеймса, что даже не верится.
Джек тянется за свертком в оберточной бумаге. Джорджи хмурится, одной рукой отодвигая Джека, а другой – приподнимая печенье повыше.
Джек хихикает, и его карие глаза ярко горят на солнце.
– Джорджи, нужно делиться. – Он тоже больше похож на себя прежнего. Закатал рукава до локтя, обнажив жилистые мышцы предплечий, и повязал ситцевый платок с набивным рисунком на открытый вырез льняной рубашки – почти, но не совсем прикрывая упругие темные завитки на твердой груди. Джек поворачивается к Джейн и подмигивает. У него действительно самое открытое и дружелюбное выражение лица из всех мужчин, которых Джейн когда-либо знала. Она надеется, что Салли понимает, как ей повезло.
К сожалению, Джек так и не осуществил мечту завести свиноматку, и свинарник остается недостроенным и пустым. Однако мистер Остен передал Джеку пару своих полей, непригодных для того, чтобы на них могли пастись овцы. Землю никто не трогал в течение многих лет, поэтому она должна быть плодородной, и прямо через нее протекает ручей, дающий постоянный доступ к пресной воде. Миссис Остен предложила выращивать клубнику, поскольку та быстро размножается и не требует особого ухода, но у Джека есть странное представление о том, что кресс-салат будет продаваться лучше, и он полон решимости попробовать свои силы в этом.
Кассандра берет Джорджи за руку и тянется за печеньем. Затем угощает Джека, глядя на брата с притворной суровостью.
– Да, нужно делиться, Джорджи. Мы купили его для всех.
Джейн смеется. Судя по суровому выражению лица Джорджи, он далек от счастья, но его непокорность не идет ни в какое сравнение с миловидностью Кассандры.
– Тебе лучше поторопиться, если тоже хочешь кусочек, няня?
– Пусть мальчики угощаются. – Госпожа Калхэм прислонилась к открытому дверному проему своей кухни, слегка улыбаясь и скрестив руки на груди. – У нас так много еды. Все соседи что-нибудь принесли. Даже миссис Флетчер. Я твержу ей, что у нас более чем достаточно, но она не перестает каждый день присылать свежие пироги из гостиницы. Между нами говоря, я не думаю, что она слишком довольна своим мужем за то, что он подверг нашего Джорджи такому испытанию. И искренне сомневаюсь, что он добровольно согласится на роль приходского констебля в следующем году, если она приложит к этому руку.
Джейн удовлетворенно улыбается. После того как она разоблачила леди Харкорт, все, кто был причастен к заключению ее брата, принесли свои извинения. Мистер Крейвен добился того, чтобы обвинения против Джорджи были немедленно сняты, поскольку ясно, что цепочку Зои Харкорт скорее выбросили, чем украли.
С тех пор Джейн и ее родные оправлялись от душевных мук, занимаясь привычными делами. Генри вернулся в полк и к учебе. Он отправил Джейн забавное письмо, в котором сообщал, что встретил исключительно подходящую и очень милую молодую леди и полон решимости ухаживать за ней. Снова Мэри, как будто одной недостаточно. Генри написал, что планирует добиться ее расположения рассказом о том, как в одиночку разоблачил убийцу. Он действительно негодяй. Джеймс еще не сделал предложения Мэри Ллойд, но все Остены знают, что ждать осталось недолго. Джейн вернулась за зеленым муслином и вышивает шаль для Мэри в качестве подарка на помолвку, хотя цвет ткани наверняка сделает ее похожей на травинку.
Помахав Джорджи на прощание, Джейн и Кассандра отправляются на прогулку по деревне Стивентон. Они кивают и улыбаются, проходя мимо женщин, развешивающих белье, и детей, играющих босиком возле крытых соломой коттеджей. До сих пор Кассандра была слишком отвлечена драмой в Дин-хаусе и благополучием Джорджи, чтобы задавать какие-либо вопросы о том, как Джейн справляется с потерей ирландского друга. Но Джейн знает, что не сможет вечно избегать этой темы, и заставляет себя смеяться над время от времени возникающей сердечной болью. Она так рада, что сестра дома. Хотя бы на короткое время. Только до тех пор, пока мистер Фаул не вернется, сколотив состояние в Вест-Индии.
Кассандра накручивает на палец один из своих золотых локонов и берет Джейн под руку.
– Расскажи мне еще раз, что сказал мистер Крейвен после того, как леди Харкорт призналась в убийстве.