Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 37)
– Ты права. Она не вела себя так, словно ей не хватало денег или уверенности в себе. Что это значит?
– Возможно, она была не так одинока, как мы предполагали.
Джейн грызет ноготь большого пальца.
– Кто-то, живущий в Бейзингстоке или поблизости, дал ей деньги, чтобы она забрала драгоценности из ломбарда, но явно не хотел, чтобы кто-либо еще знал об их отношениях?
– Возможно. – Элиза хмурится. – Ты ведь не сдашься, да?
Она берет еще одну рубашку из стопки. Ее саквояж почти полон. Спальня будет выглядеть печальной и пустой без ее лосьонов и микстур, разбросанных по комоду, и игрушек Гастингса, сваленных в кучу на кровати.
– Ни в коем случае. Я ни за что не смогу остаться в стороне, пока Джорджи страдает за то, чего не совершал. Кроме того, душа мадам Ренар заслуживает покоя. И я искренне считаю, что она не успокоится, пока ее убийца не предстанет перед правосудием.
– Хорошо. Никогда не становись слишком послушной, ладно? Женщина способна прогибаться только до тех пор, пока не сломается.
Но интуиция подсказывает Джейн, что мадам Ренар могли проломить череп именно потому, что она была недостаточно послушной. Девушка сглатывает желчь, прогоняя из головы образ окровавленного лица бедной мадам Ренар.
На следующее утро Джейн и ее родные выстраиваются в линию перед домом священника, чтобы попрощаться с Элизой и Гастингсом. Одетый в отцовское пальто Джеймс забирается на место возницы в карете.
– Спасибо, спасибо вам, мои дорогие стивентонские родственники! – Элиза целует мистера и миссис Остен в обе щеки. – Вы – воплощение милосердия, раз оказали такое прекрасное гостеприимство Гастингсу и мне, в то время как сами лелеете свои печали.
– Ты – бальзам для наших смятенных душ, племянница, – отвечает мистер Остен.
– Не думай ни о чем, – добавляет его жена, – и обещай, что вернешься к нам до истечения следующего года.
Она покачивает плачущую Анну на руках. Раскрасневшаяся малышка беспомощно протягивает пухлые ручки к своему товарищу по играм. Джейн крепко сжимает в объятиях стройное тело Элизы и смаргивает слезы, когда отпускает ее.
Генри подхватывает Гастингса на руки, взъерошивает его золотистые кудри и усаживает в карету. После этого он встает по стойке смирно, так что Элизе приходится приподняться на цыпочки, чтобы быстро чмокнуть его в челюсть. Он сердито смотрит на нее сверху вниз, стискивая зубы так сильно, что на его шее вздувается голубая вена. Он единственный из Остенов получил всего один поцелуй. Даже Салли, к ее полному изумлению, Элиза поцеловала дважды.
Когда карета со скрипом колес трогается в путь, Генри убегает в дом священника, хлопая входной дверью с такой силой, что увитая розами шпалера вокруг дверного косяка грозит рухнуть.
– Что с ним? – спрашивает миссис Остен.
– Кто знает? – Джейн пожимает плечами.
Но очевидно, что плохое настроение Генри напрямую связано с поспешным отъездом Элизы. У Джейн нет желания обсуждать с матерью сложности отношений Генри и Элизы. Сама она предпочла бы не зацикливаться на этом. Брат ведь не вообразил себе, что кузина воспримет его всерьез как
Джейн прикладывает ладонь козырьком к глазам и щурится от утреннего солнца. На фоне ослепительно-яркого неба вырисовываются очертания шляпы-котелка Мэри Ллойд.
– Это уехала твоя кузина? – спрашивает Мэри. – Почему Джеймс повез ее, а не Генри? Или твой отец?
Джейн останавливается, ожидая, пока Мэри подойдет к ней.
– Мой отец сказал, что он слишком стар, чтобы разъезжать в такую погоду. А с Генри они, похоже, поссорились.
Мэри замирает на месте, печально глядя на поворот дороги.
Листья хрустят под ногами Джейн, и холод обволакивает пальцы ног сквозь тонкие подошвы кожаных прогулочных ботинок, когда она бредет навстречу Мэри.
– Что ты делаешь тут без сопровождения? Я думала, дядя держит тебя под замком.
Мэри переводит взгляд на Джейн. Ее глаза неестественно блестят.
– Дядю Ричарда вызвали в Дин-хаус. Вот почему я здесь. Там большой переполох – я пришла за тобой. Очевидно, они собираются арестовать
– Я так и знала! – Джейн вскрикивает от облегчения, пугая Мэри. – Я
Должно быть, мистер Крейвен воспользовался теми же подсказками, что и Джейн, чтобы связать Джонатана Харкорта с мертвой женщиной. Он обнаружил доказательства того, что они оба были в Брюсселе в одно и то же время и что мадам Ренар заложила кольцо Джонатана. Джорджи будет освобожден и немедленно возвращен семье. Этот кошмар закончится.
Глава восемнадцатая
– Какое у тебя богатое воображение, Джейн, – ворчит Мэри, когда они с Джейн поднимаются на холм к Дину. Земля размокла, и грязь на ходу прилипает к юбкам Джейн, утяжеляя их. На самом деле ей следовало бы вернуться домой за галошами, чтобы защитить свои прогулочные ботинки, но она слишком торопится попасть в особняк эпохи Тюдоров, где, по словам Мэри, сэра Джона собираются арестовать за неуплату долгов, а не его сына – за причастность к смерти мадам Ренар.
– О, перестань кудахтать. Ты можешь просто начать с самого начала и рассказать мне все еще раз, пожалуйста?
Мэри повисает на руке Джейн, поднимаясь по склону и неуверенно переставляя ноги в своей неуклюжей обуви.
– Но с чего ты взяла, что мистера Харкорта арестуют за убийство? Должно быть, всему виной те готические романы, которые ты читаешь. Я все еще пытаюсь продраться через ту книгу, которой вы с Мартой все время восхищаетесь. Ту, где действие происходит, кажется, в Шварцвальде? Но сюжет слишком запутан. И как-то не по-христиански интересоваться некромантией, волшебниками и прочим. Нет, мне больше нравятся стихи твоего брата.
Джейн делает глубокий вдох, подавляя гнев.
– Нужно ли мне напоминать тебе, Мэри, что это ты предположила, что дух мадам Ренар выйдет с нами на связь, чтобы сообщить имя убийцы?
– Это другое.
– В чем?
– Это было одобрено моим дядей.
Кровь Джейн достигает точки кипения.
– В таком случае не могла бы ты, пожалуйста, вернуть «Удольфские тайны» в библиотеку миссис Мартин, чтобы кто-нибудь более благодарный смог ее прочитать? А теперь, прошу, перестань болтать и расскажи мне все, что произошло.
– Я уже все рассказала. Мы завтракали, когда один из конюхов из Дин-хауса постучал в боковую дверь и позвал магистрата. Похоже, мистер Харкорт умолял моего дядю приехать немедленно, поскольку старый мистер Чут и его судебный пристав угрожали арестовать сэра Джона и увезти его в тюрьму Маршалси.
– Выходит, мистер Чут одолжил сэру Джону денег. И много, раз хочет, чтобы того бросили в тюрьму. – Джейн подпрыгивает на носках, подавляя желание пуститься бегом. Если мистер Чут охраняет свою жену так же тщательно, как бережет шиллинги и пенсы, Генри повезло, что он избежал каких-либо последствий своего флирта с ней в ночь бала у Харкортов. Были ли деньги, которые сэр Джон задолжал мистеру Чуту, настоящей причиной, по которой баронет хотел прибрать к рукам состояние Элизы? Негодяй планировал ограбить одну, чтобы отплатить другому.
– Не знаю. Дядя сказал мне оставаться дома, пока он не вернется. Но я подумала, что мы с тобой могли бы пойти туда вместе и попытаться подслушать. Тогда, если нас поймают, я скажу, что ты вынудила меня прийти.
– Какая ты верная подруга! – Джейн молча ругает себя за поспешные выводы. С ее стороны было глупо надеяться, что власти нашли настоящего преступника. Апатичный колосс английского законодательства не двинется с места, чтобы добиться справедливости для обычной молодой женщины, хотя действует очень быстро, защищая интересы богатого джентльмена.
– Я все еще не понимаю. С чего ты взяла, что мистер Харкорт убил модистку?
Когда в поле зрения появляется Дин-хаус, Джейн стряхивает руку Мэри и шагает быстрее.
– Кружевницу. И я не утверждаю этого, лишь говорю, что у меня есть предчувствие, что между ними должна быть какая-то связь.
Джейн испортит свои ботинки, и подол, скорее всего, уже не отчистить, но без неуклюжих галош ей удается идти быстрее, чем Мэри.
Убил ли сэр Джон мадам Ренар, потому что та шантажировала его из-за интрижки с миссис Твистлтон, а он больше не мог платить за ее молчание? Возможно, мадам Ренар просто слишком много знала о долгах, которые сэр Джон накопил за те карточные вечера в постоялом дворе «Ангел». И сэр Джон, и миссис Твистлтон, казалось, были в таком же ужасе, как и все остальные, когда обнаружили труп, но они могли притворяться и покрывать друг друга. Или это был Джонатан? Убил ли он свою любовницу, чтобы та не поставила под угрозу его выгодный брак с Софи? Могла ли угроза финансового краха подтолкнуть обычно кроткого человека на совершение самого чудовищного поступка?
Приблизившись к воротам роскошного особняка эпохи Тюдоров, Джейн видит шикарную коляску, запряженную двумя идеально подобранными серыми лошадьми, которая стоит пустая на подъездной дорожке. Рядом с ней судебный пристав мистера Чута топчется на страже почтовой кареты, готовой отвезти сэра Джона в тюрьму. Миссис Твистлтон вытирает лицо носовым платком. Ее глаза припухли, а обычно привлекательное лицо осунулось. Сэр Джон высовывается из окна кареты под опасным углом, чтобы пожать ей руку. Без парика он выглядит меньше ростом и гораздо менее внушительным. Редеющие волосы торчат пучками вокруг его головы, за исключением затылка, где небольшой участок голой кожи придает ему особенно уязвимый вид. Никто не замечает спешащую мимо Джейн.