Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 34)

– Нет, спасибо. – Меньше всего Джейн хочется, чтобы брат увязался за ней на свидание. Она прижимает руку к виску и сильно потирает его. – Мне нужны тишина и покой.

На улице очень холодно, дует северный ветер. Зато небо – голубое и ясное. Джейн рада, что сегодня сухо. Пальцы наверняка замерзнут в варежках, но зато не придется ковылять в галошах. Чай сотворил чудо. В животе Джейн порхают бабочки от перспективы будущего с Томом, а не от избытка вина и крепких напитков, которые она выпила накануне вечером. Джейн застегивает плащ и натягивает капюшон. Если повезет, к тому времени, когда она встретится с Томом, холод придаст румянца ее лицу, и кавалер не заметит ее поношенного платья.

Проходя через сад своей матери, Джейн видит, что на овощных грядках не осталось ничего, кроме самых стойких сорняков. На крапиве искрится иней. Гуляющие по двору куры взъерошивают бронзовые перья, скребя когтями твердую землю и переворачивая комья земли в неустанных поисках вкусного угощения. В конюшнях Грейласс и другие лошади выпускают пар из ноздрей и бьют копытами в ворота своих стойл. Пони наверняка скучает по Кассандре. Джейн решает отнести ей морковку, но тут же понимает, что забудет это сделать, и ругает себя за невнимательность.

У частного входа Остенов на кладбище при церкви Святого Николая, на вершине небольшого холма, россыпь кристаллов льда блестит на ржавых завитках железных ворот. Когда Джейн открывает их, петли скрипят, и щеколда поддается с трудом. На кладбище все тихо и спокойно. По каменной стене вьются плети плюща. Мох и лишайник нежных оттенков зеленого и серого покрывают побитые непогодой гранитные надгробия. Проходя мимо, Джейн читает слова, высеченные на граните. Лорд и леди Портал лежат бок о бок в парной могиле, а несколько поколений Болтонов уютно устроились под одной плоской плитой. Этих людей Джейн никогда не встречала, но считает старыми друзьями.

Том стоит перед церковью, опустив голову и засунув руки в карманы сюртука. Сердце Джейн учащенно бьется, пока она украдкой разглядывает его. Его шею обвивает шерстяной шарф лазурно-голубого цвета, украшенные кисточками концы которого развеваются на ветру. Кто из пяти сестер связал этот шарф для Тома?

– Ты пришла! – Он сияет, встретившись взглядом с Джейн.

Тепло разливается по ее дрожащему телу.

– А ты меня ждешь. – Она подскакивает к нему, и их дыхание белым облачком смешивается в воздухе.

Том закрывает глаза и наклоняется к Джейн, его песочного цвета ресницы касаются точеных скул.

– Жду, – шепчет он, целуя ее. Его губы теплые, но кончик носа как лед. – Мне так жаль насчет бала. Моя тетя…

– Страдала от головной боли. Знаю. – Джейн берет его под руку. – Это не имеет значения, ведь теперь мы вместе.

Он кладет свою руку в перчатке поверх ее, и они идут по дорожке.

– Так и есть.

Джейн позволяет Тому выбирать дорогу. Ей все равно, куда они идут, главное, чтобы вместе. Они петляют по лесу, сворачивая на тропинку, ведущую в Попхэм. Старая тропа пересекает поля с мохнатыми овцами и лоснящимися темно-коричневыми коровами. Том держит Джейн за руку, помогая перебраться через ограду. Девушка спрыгивает в его объятия, и они целуются снова и снова, пока у Джейн от восторга не начинает кружиться голова. Пока они гуляют, Том непривычно тих и, нахмурив лоб, смотрит перед собой на тропинку.

Должно быть, нервничает, ведь столь многое зависит от простого вопроса. Несомненно, он знает, что она ответит «да». Она ответит «да», не так ли?

Если б только вопрос не был таким сложным, и они могли бы спокойно поговорить об этом. «Не хотите ли сахара в чай?» – «Да, пожалуйста, я люблю сладкое». – «Давайте поженимся?» – «Нет, спасибо, я предпочитаю холостяцкую жизнь». Все решено, и никаких обид с обеих сторон.

В попытке разрядить напряженность Джейн рассказывает, что мадам Ренар и Джонатан Харкорт, возможно, встретились и стали любовниками в Брюсселе.

– Видишь ли, они оба связаны с этим городом. А что касается кольца, это наверняка больше, чем совпадение. Тебе так не кажется?

– И что, ты полагаешь, он убил ее?

– Ну… – Джейн колеблется. Она этого не утверждала, но Том смотрит на нее так, словно она обвинила Джонатана в том, что тот приносит в жертву новорожденных младенцев на алтаре церкви Святого Эндрюса и каждый вечер ужинает с дьяволом в столовой Дин-хауса.

– Это все догадки, разве ты не понимаешь? Боюсь, такое голословное обвинение не выдержит никакой критики в суде. Ты даже не знаешь, были ли они в Брюсселе в одно и то же время. И встречались ли вообще.

– Но как же кольцо?

Том зажимает перчатку на левой руке зубами и стягивает ее.

– Мужское кольцо с гравировкой?

Он показывает ей кольцо с печаткой, очень похожее на то, что было у Джонатана, только у Тома камень черный, а у Джонатана – коричневатый. Джейн снимает варежки и сжимает его пальцы в своих, рассматривая кольцо. Это оникс, на нем выгравированы крест гугенотов и голубь.

– Мне подарил его двоюродный дед Ланглуа. Я использую его вместо личной печати. Ты и меня обвинишь в убийстве мадам Ренар?

– Не говори глупостей. – Джейн отталкивает его руку. Под множеством слоев одежды мускулы Тома приятно упруги. – Во-первых, твой ужасный фрак был бы пропитан кровью.

Их взгляды встречаются, и Том начинает смеяться. Без сомнения, он снова представляет себя на месте своего литературного тезки, белый сюртук которого был испорчен после того, как тот защищал честь мисс Уэстон перед компанией пьяных солдат.

Не позволив надеть варежки обратно, Том берет Джейн за руку и сжимает ее пальцы. Прижав свою обнаженную ладонь к ее, он тянет девушку за собой. Они выходят из-за деревьев в поле, поднимаясь на крутой холм. Джейн уже не хочется настаивать на своих подозрениях в отношении Джонатана, чтобы Том не счел ее глупой. Пытаться поймать убийцу, может, и глупо, но положение Джорджи смертельно серьезно. И, с его юридическим образованием, Том должен стать идеальным компаньоном в ее стремлении доказать невиновность брата.

– Раз уж ты эксперт, скажи, как можно выиграть дело в суде?

– Ну… – Том замолкает, упирая руку в бедро. Он печально улыбается, как будто смущенный тем, что ведет с ней этот разговор. – Чтобы убедить присяжных, самое главное – установить, что у обвиняемого были средства, мотив и возможность совершить преступление. Чаще всего убийства бессмысленны, но это не мешает присяжным искать причину. Другой вариант любому добропорядочному человеку даже трудно представить. Кто-нибудь спрашивал твоего брата, где он был в ночь бала?

– Он был в коттедже один. Джек ушел по поручению, а няню вызвали принимать многоплодные роды. Обычно они не оставляют его одного, но Джорджи спал, и это было срочно…

– Что ты знаешь об этом парне Джеке Смите? – спрашивает Том. – Выполнение поручений звучит для меня как блеф. Как ты думаешь, он мог быть замешан в этом?

– Я это предполагала, но отец и братья не хотят требовать от него более подробных объяснений.

– И он приглядывает за Джорджи?

– Да, с самого детства.

– Ну вот, пожалуйста. Он наверняка хочет нормальную работу и улучшения в жизни. Должно быть, нелегко все время за кем-то следить. Вполне понятно, почему ему надоело это бремя.

Джейн теребит выбившиеся из накидки нити.

– Есть кое-что еще. Джек пытался накопить денег, чтобы вложить их в разведение скота. Всего лишь собирался купить свиноматку, но это явно много значило для него. Он попросил моего отца выдать ему всю зарплату, которая причитается до Благовещения, но тот отказался.

– Значит, у него есть причина затаить злобу на вашу семью. Будет правдоподобно звучать, что он совершил ограбление и случайно убил жертву в процессе. Твой брат, должно быть, наткнулся на добычу до того, как Джек смог сбежать.

Перед мысленным взором Джейн возникает картина из ее с Джеком детства. Вот они, взявшись за руки, плещутся в ручье, протекающем за коттеджем госпожи Калхэм. Солнечный свет отражается от мокрой гальки и от сверкающих карих глаз Джека. Госпожа Калхэм сидит на берегу, болтая ногами в прохладной воде, а Джорджи лежит, положив голову ей на колени.

Джейн сглатывает.

– Но если б Джек действительно это сделал, он вряд ли стал бы настаивать на том, чтобы отправиться в тюрьму вместе с Джорджи, не так ли?

– Возможно, он хочет присмотреть за твоим братом. Убедиться, что тот понесет наказание. Полагаю, кольцо все еще у него. Он уедет, как только закончится суд. За эти драгоценности можно выручить достаточно наличных, чтобы такой человек, как он, начал где-нибудь все сначала.

У Джейн кружится голова, пока она смотрит на сельскую местность. Она не может представить себе мир, в котором компаньон ее брата мог так предать его. Вокруг нее до самого горизонта простираются поля. Лишь редкие церковные шпили виднеются среди раскинувшихся зеленых холмов.

Пытаясь восстановить душевное равновесие, она останавливает взгляд на деревянном сарае сквайра Терри, расположенном у подножия холма на Уинчестер-роуд. Он известен местным жителям как «красный амбар», потому что штукатурка на закате отливает малиновым. Сейчас, в бледном зимнем свете, это скорее «грязный серый сарай».

– Именно такой мотив нужен, чтобы убедить присяжных?

Том скрещивает руки на груди, глядя на свинцово-серые облака, собирающиеся на горизонте.