Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 24)

Наблюдая, как Джейн перелистывает страницы, Элиза застегивает свой лавандовый редингот[40] у горла и дрожит от холода. Между последних страниц небольшой книжки вложен тонкий листок бумаги, который выглядит так, словно его использовали в качестве закладки.

Джейн вглядывается в незнакомые знаки и цифры.

– Это всего лишь квитанция!

– А ты ожидала найти любовную записку от сэра Джона? – Элиза приподнимает бровь под своей вуалью.

Джейн прячет квитанцию в карман, решив позже изучить ее как следует. В словах ей всегда было легче разобраться, чем в цифрах.

– Иначе почему он за все платит? И когда умер муж мадам Рено? Как я уже говорила, госпожа Калхэм сказала, что мадам Рено была примерно на пятом месяце беременности.

Глубоко внутри Джейн таится подозрение, что установление личности отца ребенка мадам Рено раскроет тайну ее смерти.

Элиза берет Джейн под руку.

– О, душенька. Не всегда нужен муж, чтобы зачать ребенка.

Джейн цокает языком. Она выросла на ферме, а не в женском монастыре.

– Я знаю, Элиза. Может, я не такая светская дама, как ты, но и не полная дура.

Глава одиннадцатая

Миссис Мартин организовала библиотеку при аптекарском магазине своего мужа на Лондон-роуд. В свое время Джейн очень обрадовалась этому событию, поскольку к пятнадцати годам успела прочесть в отцовской коллекции книг все, что ей было интересно. Она надеется, что библиотечная карточка мадам Рено расскажет больше о ее жизни и, возможно, смерти, хотя Джейн терпеть не может размышлять о том, какое впечатление о ее собственном характере могло бы сложиться у тех, кто увидел бы названия эпатажных романов, которые она брала у миссис Мартин на протяжении многих лет.

Когда Джейн открывает застекленную дверь, звенит колокольчик. В магазине пахнет чем-то сладким и острым, свежим и затхлым одновременно. Полки из красного дерева и шкафы со стеклянными фасадами тянутся вдоль стен от пола до потолка. Большинство из них заставлены стеклянными банками, бутылочками странной формы и глиняными чашами, содержащими все известные в современном мире лекарственные средства. Коллекция книг миссис Мартин занимает только часть одной стены.

В отличие от частной библиотеки, книги здесь разного размера, из разных серий и в разной степени потрепанности. Некоторые из них новые, переплетенные в блестящую черную кожу с золотым тиснением на корешке, а другие треснули по краю или скреплены шпагатом между двумя переплетными сторонками с мраморным узором.

Мистер Остен и миссис Лефрой собирали свои библиотеки из книг, которые обещали просветить разум или обладали хотя бы какими-то литературными достоинствами, но миссис Мартин учитывала только популярность, что делало подборку удивительно разнообразной. Каждый раз, когда Джейн просматривала полки, она фантазировала о том, как незаметно поместит «Леди Сьюзан» среди других томов. Само собой, анонимно, ведь у нее нет желания становиться изгоем общества. Переписанная лучшим почерком в изящный блокнот с тонкой пергаментной бумагой, эта книга не казалась бы такой уж неуместной в коллекции миссис Мартин. Затем Джейн постояла бы у прилавка аптеки и послушала первые по-настоящему непредвзятые отзывы о своем творчестве. Были б добрые люди Бейзингстока потрясены или очарованы выходками ее героини? Возможно, и то, и другое.

– А-а, мисс Остен! – окликает ее из-за прилавка миссис Мартин, добродушная женщина лет под сорок. Поверх платья в красную крапинку на ней надет кружевной передник. – Боюсь, все книги миссис Радклиф разобрали. Могу я заинтересовать вас чем-нибудь еще?

– Сегодня я пришла не взять книгу, миссис Мартин, а вернуть. Мы нашли это в комнате покойной мадам Рено в постоялом дворе «Ангел». – Джейн показывает книгу. – Раз уж так вышло, можно мне оставить ее у себя на некоторое время?

– Так это все-таки была та бедная девушка, которую убили. – Миссис Мартин поджимает губы и качает головой. Ее темно-русые локоны подпрыгивают на висках. – Мы читали об этом в «Хэмпшир кроникл». И все же я молилась, чтобы это оказалось неправдой. Видите ли, она написала свое имя по-другому.

Миссис Мартин ныряет под прилавок и появляется обратно с толстой бухгалтерской книгой в кожаном переплете. Открыв книгу, она поворачивает ее боком, чтобы Джейн и Элиза тоже могли увидеть на первой странице длинный список всех читателей библиотеки. Вверху Джейн замечает свое имя рядом с именами Кассандры и мистера Остена. Хотя миссис Остен утверждает, что у нее нет времени на чтение, она проглатывает все, что взяли почитать ее муж и дочери, стоит только оставить книгу без присмотра.

Джейн затаила дыхание, пока миссис Мартин ведет пальцем по списку и доходит до последней записи, написанной свежими черными чернилами: «Мадам Зои Ренар».

– Я, должно быть, ослышалась. – Джейн ругает себя за невнимательность. Ее ошибка вполне могла стать причиной того, что никто из знакомых мадам Ренар не присутствовал на ее похоронах. – Она произнесла свое имя только один раз. И с ее акцентом… она так коверкала слова!

– И, говорят, ее забили до смерти? В Дин-хаусе? О Боже, куда катится мир?!

Сердце Джейн сжимается, когда миссис Мартин обмакивает перо в чернильницу и зачеркивает имя мадам Ренар.

– Такая невысокая дама, да? – Джейн поднимает ладонь на уровень щеки. – Она шила кружева и украшала шляпки. Иногда брала в аренду прилавок на рынке. На самом деле, я думаю, что на вас одна из ее работ.

– Да, так и есть. – Волосы миссис Мартин убраны сзади под аккуратный хлопковый чепец, отделанный красивой оборкой. Плотный кружевной узор из переплетенных цветов и листьев похож на узор на шляпке Джейн. – Мы пришли к соглашению, что так она оплатит свой читательский билет.

– Мы должны зарабатывать деньги, а не снабжать тебя последними новинками французской моды! – кричит мистер Мартин через открытую дверь рабочего кабинета, расположенного в задней части магазина. Он стоит у весов со свинцовыми гирьками на одной чаше и тщательно отмеренным мелким светло-коричневым порошком – на другой. Аптекарь по меньшей мере на десять лет старше своей жены, но такой же опрятный, с аккуратно подстриженными бакенбардами и накрахмаленным фартуком поверх льняной рубашки и жилета.

Миссис Мартин скрещивает руки и кладет их на стойку.

– Не обращайте на него внимания. Продолжайте. О чем вы говорили?

Элиза снимает перчатку, чтобы провести пальцем по кружевам чепца миссис Мартин.

– Это брюссельское кружево. Оно даже лучше, чем французское. Мадам Ренар упоминала, откуда она родом?

Миссис Мартин выпрямляется.

– Нет, она была очень тихой. Держалась особняком. Ей нравилось читать стихи. Не брала ничего скандального. Ни одного из тех готических романов, которые вы так любите, мисс Остен.

Библиотекарь пролистывает книгу до страницы, отведенной для записей о «мисс Дж. Остен», чтобы внести туда новую строчку. Выше в хронологическом порядке перечислены преступления Джейн против утонченного вкуса в литературе.

Джейн невольно съеживается. Ей не следует смущаться перед Элизой. Помимо восторженного прослушивания отрывков из «Леди Сьюзан» ее кузина вечерами потчевала семью полузабытыми сюжетами скандальных романов, которые читала во Франции. В частности, один из них, озаглавленный «Опасные встречи»[41] или как-то так, Джейн с удовольствием прочитала бы.

– Можно нам посмотреть, какие книги брала мадам Ренар?

Миссис Мартин листает страницы в конец своей бухгалтерской книги.

– Она успела взять не так уж много, так как стала читателем моей библиотеки только в октябре, после того как мы познакомились на рынке. Видите ли, мы разговорились из-за чепца. Я не могла понять ее сильный акцент. Она сказала, что все еще изучает английский и читает на нем лучше, чем говорит. Поэтому я упомянула о библиотеке и не успела глазом моргнуть, как мы договорились обменять чепец на доступ к книгам. Ей нравился Каупер. Несколько раз брала его книгу.

Тело Джейн наливается тяжестью, стоит лишь представить мадам Ренар, читающую стихи в одиночестве в своей комнатке на чердаке. Но она не могла быть совсем одинока: кто-то зачал ей ребенка. Мистер Тоук не назвал имени ее любовника, но, возможно, миссис Мартин видела ее где-то с мужчиной.

– Вы знали кого-нибудь из ее знакомых?

Миссис Мартин моргает.

– Я никогда не видела, чтобы она с кем-то прогуливалась.

– Ни с кем? Даже с каким-нибудь другом-джентльменом?

– Она была не из таких. Производила впечатление очень воспитанной. Так задирала нос, что я подумала, уж не одна ли это из тех несчастных эмигранток. Или леди, у которой настали трудные времена. Учитель танцев, которые ведет занятия в постоялом дворе «Ангел», – французский граф в изгнании, и там есть очень искусная парикмахерша, которая называет себя бывшей виконтессой, что бы это ни значило.

Джейн хватает Элизу за предплечье. Если б капитан де Фейлид не был таким отважным, он вошел бы в число тех «несчастных эмигрантов». Но ему отрубили голову и бросили в братскую могилу.

– Мне нужно купить магнезии для мамы, пока мы здесь.

Рука Элизы дрожит, но голос совершенно спокоен.

– А я возьму настойку солодки и окопника для моего малыша. Он ужасно страдает от флегматических жалоб.

Мистер Мартин принимает у них заказ. Пока он готовит лекарства, миссис Мартин достает каталог издательства и советуется с Джейн по поводу того, какие «скандальные» книги могут понравиться ее читателям. Среди перечисленных названий Джейн больше всего рада увидеть «Камиллу»[42], новинку от автора «Эвелины». Нужно убедить отца подписаться на это издание, чтобы у них был свой экземпляр для домашней библиотеки. Джейн предпочла бы не полагаться исключительно на миссис Мартин – иначе ей снова придется ждать, пока Мэри Ллойд сдаст книгу, которую Джейн хочет прочитать. Вместе с «Камиллой» Джейн советует миссис Мартин приобрести новый интригующий роман в трех томах под названием «Монах»[43], который наверняка окажется очень жутким. Они ищут английский перевод «Опасных встреч», но в списке нет книги под таким названием, а Элиза не может вспомнить имя автора. Мистер Мартин возвращается и ставит на прилавок две маленькие стеклянные баночки рядом с огромным пестиком и ступкой.