Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 21)

У Клары – а не Клэр, как отметила Джейн, – отвисла челюсть. Девушка напоминает неиспорченную копию Софи: у нее такие же светлые волосы и правильные черты лица, но без прилипшей к губам ухмылки.

– Что? Я только имела в виду, что они всегда шепчутся по углам. – Клара поворачивается к Джейн и Элизе. – Воображают, что слишком хороши, чтобы общаться с остальными.

Миссис Риверс пренебрежительно машет рукой:

– Тише, дитя. Хватит нести чушь.

Дверь в гостиную открывается, и мистер Фитцджеральд неторопливо входит, зажав под мышкой маленькую книгу в черном кожаном переплете. Он уже одевается как священник, хотя и у портного гораздо лучшего класса, чем могут позволить себе мистер Остен или Джеймс. Его черный сюртук и бриджи сшиты из тончайшей шерсти и изящно скроены, точно повторяя очертания его высокого мускулистого тела.

– Мисс Остен! Какое удовольствие вас видеть! – Он кланяется в пояс.

– Мистер Фитцджеральд, это моя кузина, графиня де Фейлид. Полагаю, вы еще не знакомы?

– Ваша светлость. – Он снова кланяется, еще более грациозно.

Элиза поворачивается, предоставляя мистеру Фитцджеральду наилучший обзор своей точеной фигуры. Она объясняла Джейн, как, сидя боком к собеседнику, леди может выгнуть спину и выставить грудь, чтобы выглядеть наиболее привлекательно. Теперь Элиза с головы до ног окидывает взглядом сложенного подобно греческому богу мистера Фитцджеральда, практически лаская его ресницами.

Джейн поджимает губы. Если мистер Фитцджеральд не будет осторожен, кокетливая графиня достанет из ридикюля веер и с его помощью отправит закодированные обольстительные послания.

– Клара, иди и найди свою сестру! – Миссис Риверс барабанит пальцами по буфету из красного дерева.

Клара фыркает и бросает вышивку в корзинку для шитья, стоящую у ее ног.

– Какой в этом смысл? Если она не с ним, то, как обычно, в конюшне, где уже пропахла лошадями.

– Клара! – визжит миссис Риверс.

Не глядя на мать, Клара с презрительным видом выходит из комнаты. Мистер Фитцджеральд старается не выдать своего веселья, усаживаясь за конторку в дальнем углу гостиной.

– Скажите, мистер Фитцджеральд, что привело вас в Хэмпшир? – Элиза перебрасывает через плечо упругий локон.

– Семья, мэм. Полагаю, как и вас?

Элиза вежливо улыбается, обнажая мелкие белые зубы.

– Вы надолго здесь останетесь?

Мистер Фитцджеральд открывает свою книгу, облизывает палец и переворачивает страницы.

– Все зависит от обстоятельств. В наступающем году я надеюсь принять сан.

– Вы станете священником. Как восхитительно! – Элиза касается лодыжки Джейн острым носком своей туфли. – Ты так не думаешь, Джейн?

Учитывая, что ей посчастливилось жить в эпоху такого стремительного философского и научного прогресса, Джейн не может понять, почему столь много молодых людей, включая ее собственных братьев, соглашаются стать священнослужителями. Но ее воспитывали так, чтобы она демонстрировала превосходные манеры, поэтому вместо того, чтобы ответить: «Вообще-то нет», Джейн жеманно спрашивает:

– Что заставило вас выбрать Церковь?

– Если у человека должна быть профессия, я бы сказал, что пастырь душ – лучшая из возможных. – Черты лица мистера Фитцджеральда остаются бесстрастными. – Не так ли?

– А вы должны? – переходит прямо к делу Элиза. – Я хочу сказать: иметь профессию?

– Вообще-то да, мэм. Мой отец очень щедр, но и его денежной поддержке есть предел.

– Глупости! – Миссис Риверс возникает за спиной племянника. – Какой смысл мужчине накапливать такое состояние, если он не может передать его сыну? – Она кладет руку ему на плечо. – Он еще не сдался, Дуглас. Ты это знаешь. Твоя мать не даст ему ни минуты покоя, пока не будет решен вопрос о наследстве. Мы покажем этим спевшимся дружкам в собрании! Как они смеют указывать капитану Риверсу, что ему делать с собственными деньгами?!

Мистер Фитцджеральд находит нужное место в книге, держа ее открытой обеими руками.

– Пожалуйста, тетя, давайте оставим этот вопрос для обсуждения наедине?

– Есть какие-то юридические препятствия для вашего вступления в наследство? – спрашивает Джейн. Неужели все потому, что мистер Фитцджеральд – незаконнорожденный сын капитана Риверса? Этого не может быть: для недавно разбогатевших людей не предусмотрено никаких ограничений.

– Да, есть некоторые… препятствия, которые нужно преодолеть. – Мистер Фитцджеральд выпячивает челюсть. – Так что мне лучше рассчитывать на себя. У отца есть один знакомый в Камберленде[35], который может предложить заработок, но пока ничего не решено. По правде говоря, я бы хотел еще поездить, прежде чем остепениться.

Миссис Риверс зевает.

– Покажи дамам свои акварели, Дуглас.

– Прошу, тетя, не заставляйте меня.

– Ну же, Дуглас. Как думаешь, почему капитан Риверс потратил столько денег на твое образование? Если хочешь, чтобы тебя считали джентльменом, ты должен вести себя более сговорчиво.

Джейн поджимает пальцы ног в прогулочных ботинках. Миссис Риверс и впрямь настолько бестактна, насколько это возможно.

– Что ж, мне жаль разочаровывать отца, но я считаю, что будет справедливо, если вы немедленно напишете ему и сообщите, что мои художественные способности весьма посредственны. Вам следует посоветовать ему немедленно удалить меня из общества, чтобы избежать дальнейшего позора. Иначе почему Клара подумала, что мой пейзаж с видом на горы – это тарелка джелато?

– Джелато?! – переспрашивает Джейн.

Мистер Фитцджеральд одаривает ее кривой улыбкой.

– Извините, это итальянское слово, обозначающее «мороженое».

– А, это от латинского слова gelātus – «замороженный». – Джейн хихикает, почти по-девчоночьи, как Элиза, но мысленно проводит пальцами по деревянному глобусу отца. Учитывая, что большая часть Европы закрыта для путешественников из-за агрессивных попыток Франции расширить свою империю, каким маршрутом мог воспользоваться мистер Фитцджеральд, чтобы добраться до Итальянских Альп? И мог ли он проехать через Брюссель?

– Именно. – Мистер Фитцджеральд приподнимает свою книгу. – Можно я вместо этого прочту вам стихотворение?

Джейн прищуривается, пытаясь с другого конца комнаты прочитать золотые буквы на обложке. Если она не ошибается, это «Стихи Уильяма Каупера». У Джейн не было возможности вдоволь насладиться Каупером[36], поскольку отцовский сборник стихов этого поэта обычно лежит в вещевом мешке Генри, а не стоит без дела в книжном шкафу. Джейн решает разыскать экземпляр в библиотеке миссис Мартин, чтобы самой судить, достоин ли поэт восхищения этих молодых людей.

– Если ты настаиваешь. – Миссис Риверс откидывается назад, изучая замысловатый карниз, украшающий оштукатуренный потолок.

Мистер Фитцджеральд откашливается.

Весеннею звенящею порой Я, засыпая на рассвете, Грезил, что пою…

Дверь распахивается, и Софи врывается в комнату.

– Мисс Остен, ваша светлость. Простите, что заставила вас ждать. – На ее щеках такой яркий румянец, что он соперничает с нарумяненным лицом Элизы.

– Что с твоими волосами? – Миссис Риверс сердито смотрит на дочь.

Софи проводит рукой по своей прическе.

– Ничего.

– Они растрепались, – прищуривается миссис Риверс. – Ты только сегодня утром уложила их. Я знаю, тебе нравится эта француженка со всеми ее скандальными историями, но локоны должны держаться дольше, чем несколько часов.

Софи поворачивается спиной к матери и смотрит в окно на парк.

– Я немного прокатилась. Вот и все. Наверное, шляпка их примяла.

Миссис Риверс пересекает комнату и взбивает локоны Софи.

– Опять? Софи, ты серьезно? Я заверила леди Харкорт, что ты бросила верховую езду. Это очень опасное занятие и вряд ли подходит для жены и матери. Тебе придется отказаться от него, как только ты выйдешь замуж, так что лучше привыкай сейчас.

Джейн постукивает безымянным пальцем. Пора Элизе перехватить инициативу. Элиза кашляет в кулак.

– Поздравляю, мисс Риверс. Я слышала, скоро зазвонят свадебные колокола.

Софи резко поворачивает голову в сторону дам, сидящих на диване.

– Спасибо, мэм. Но радость преждевременна. Никаких заявлений сделано не было.

Миссис Риверс тяжело вздыхает.

– Тебе обязательно соблюдать церемонии, дорогая? Все и так знают, что помолвка скоро состоится.