Юлия Март – Мой главный враг (страница 2)

– Эй, Заславская! Ты чего такая довольная? – окликнули Милу, отрывая от невеселых мыслей, – Никак мамашка штиблеты новые тебе купила. А то эти у тебя уже такие позорные, каши просят.

– Тебе то какое дело? – огрызнулась Мила, – За собой лучше смотри. А можно узнать, Ефимова, как ты тут оказалась? Живешь то совсем на другой улице.

– Где хочу, там и гуляю.

– Гуляет она, как же! Всё за Федькой Лыковым бегаешь, небось? – ехидно спросила Мила, – Не клюёт? Вот ведь горе.

– Да пошла ты, Заславская! Дура нищая.

– Зря стараешься. Я хоть и дура нищая, а Феденька то вчера меня приглашал к себе в гости музыку послушать. Ему брат кассету новую подарил.

– Ах, ты … – Ефимова кинулась на Милу с кулаками.

Но не тут-то было. Мила выросла во дворе, и постоять за себя умела. Она прекрасно знала, когда стоит помолчать, а когда и зубы показать можно. Ефимова была как раз вторым случаем. И вскоре недоброжелательнице пришлось ретироваться, бросив пару новых оскорблений. Это инцидент Милу особо не расстроил. К подобным стычкам она давно привыкла. Во всяком случае, настроение это происшествие ей точно не испортило.

– Снежка, мы с тобой пятерку получили! – сообщила Мила с порога, – Спасибо тебе. Теперь четвёрка по литературе мне точно обеспечена.

– Очень хорошо, – улыбнулась сестра, – Вот у меня четверки по геометрии точно не получится.

Но, похоже, Снежана не была хоть сколько-то подавлена этим обстоятельством. Она выглядела необычно оживлённой и даже улыбалась сама себе.

– Есть будешь? – спросила она Милу.

– Спрашиваешь ещё! Конечно же буду. Что у нас на обед?

– Овощной суп, правда, совсем без мяса.

– Ну и ладно. У тебя и без мяса вкусно получается.

Снежана благодарно улыбнулась, но мысли её, казалось, были где-то далеко.

– Мама приходила? – спросила Мила.

– А? – сестре пришлось-таки обратить на неё внимание.

– Мама у нас там как?

– Надеюсь, что придёт нормальная вечером. А ты чего хотела то от неё?

– Мне ботинки новые надо. Мои уже совсем развалились. Как думаешь, даст она мне денег?

– Не знаю. Она уже давала в этом месяце. Если только свои ещё у неё остались.

– Вряд ли. Может, займёт у кого?

– Может быть.

Сестра явно тяготилась этим разговором, ей хотелось в мир своих грёз.

– А ты чего делаешь? – сменила тему Мила.

– Рисую, – ответила Снежана и почему-то смутилась.

Это было странно.

– Чего рисуешь?

– Ну… Так.

Мила была заинтригована такой реакцией. Она не стала больше расспрашивать сестру, но решила, что просто застанет её врасплох и всё увидит чуть позже. Чего же такое она там рисует? Даже скрывает это от младшей сестры.

Доев свой суп, Милена устремилась в комнату сестры. Та попыталась прикрыть рукой своё творение.

– Ну, покажи, – начала канючить Мила, – Не вредничай. Я же всё равно узнаю. И вообще не уйду, пока не увижу, что там.

Снежана обречённо вздохнула и отняла руку.

– Демидов?! – удивилась Милена, – И чего ты его прятала? Я-то думала. Надо же, как похож.

Сестра покраснела.

– Только не говори никому, – попросила она.

– Почему?

– Ну не надо и всё, – уклончиво ответила сестра, – Не скажешь?

– Нет, раз ты так просишь.

Ничего удивительного в этом портрете не было. Снежана довольно часто изображала на бумаге понравившиеся ей лица. И совсем не обязательно это были красавцы и красавицы. Но не в этом случае. Демидов был невероятно хорош собой. Девицы в школе не давали ему прохода. Он был ровесником Снежаны и учился в параллельном классе. Понятное дело, что такой парень, избалованный женским вниманием, вряд ли обратит внимание на тихоню, живущую в каком-то своем мире. И раньше Снежана никогда на это не претендовала. Она в принципе была равнодушна к окружающим её людям, они её мало интересовали. И тем более её смущение по поводу изображения Демидова выглядело странно. Выпытывать причины её замешательства Мила не решилась.

Самой Милене Демидов тоже нравился. Но помышлять о том, что тот обратит на неё внимание, было глупо и смешно. Зачем ему, местному мажору, нищая малолетка? Так что её вполне устраивала возможность полюбоваться на него издалека. Они с подружками, которые так же вздыхали по нему без всякой надежды на взаимность, называли его между собой Ярославчиком. И мало того, что Демидов был красавцем, он ещё и одет всегда был с иголочки. Как же сногсшибательно он смотрелся в кожаной куртке на своем новом мотоцикле! Прямо как рок-звезда или герой какого-нибудь американского боевика. Ну какое женское сердце тут устоит?

С недавних пор, к огромному огорчению девочек, Ярославчик стал встречаться с Гелей Власовой. Эта девушка училась со Снежаной в одном классе. Милене, да и её подружкам, Власова не казалась даже симпатичной. Но Демидов всё-таки что-то в ней находил, раз уж выбрал своей девушкой. Возможно, этому способствовало то, что они с Гелей вращались в одной компании, и родители этой девушки имели свой небольшой бизнес. То есть у Власовой имелись все атрибуты крутой девчонки. Не только ревность или даже зависть заставляли Милену ненавидеть девушку Демидова. Дело было в том, что именно она больше всех в классе травила Снежану. Почему та так раздражала Власову, было непонятно. Снежана не покушалась на её авторитет, не пыталась чего-то доказать, да и не могла составить Геле серьёзной конкуренции ни в чём. Видимо, виной всему была Снежкина неординарность и закрытость.

Милена не могла оценить Ярославчика как человека, она с ним не общалась. Знала только, что он очень хорошо учиться, что живёт с мамой и сестрой. Правда сестра на данный момент училась в Москве. Всё свободное время он гонял на своём мотоцикле. Ещё Милене приходилось наблюдать, как он с пацанами ходит курить за школу, как флиртует с девушками, как гоняет мяч на большой перемене с другими ребятами. Мама Ярослава была местной бизнесвумен. Из этого обстоятельства и проистекало его финансовое благополучие. Надо сказать, что ни разу Милена не слышала, чтобы хоть кто-то говорил, что Демидов очень бы этим гордился или ставил себя выше других. Не то что Власова, новая русская хренова!

И всё-таки, несмотря на странное поведение сестры, Милена не могла поверить, что та влюбилась в Демидова. Это же глупо и безнадёжно. Даже Снежка должна была это понимать.

Глава 2.

– Ярик, ты чего это дома сегодня? – игриво спросила Маша, – Неужели так по сестрёнке любимой соскучился, что даже гулять не пойдёшь?

– Конечно, – согласился Ярослав, улыбаясь сестре и принимая её шутливый тон, – Решил посвятить этот вечер тебе.

– Я очень польщена вниманием такого красавчика, но думаю, претендентки на твою руку и сердце никогда мне этого не простят.

– Да пёс с ними! – воскликнул молодой человек, изображая интонации Ивана Грозного из известного комедийного фильма.

Сестра засмеялась, обняла его и поцеловала в щёку.

– Ну так и быть, буду наслаждаться твоим обществом.

– Ещё бы, – самодовольно откликнулся он.

Надо сказать, Ярослав нисколько не врал. Он, и правда, был очень рад приезду сестры. Она не так часто приезжала домой. А погулять он всегда успеет. Да и общения с Власовой ему совсем не хотелось. Последнее время она его жутко раздражала, надоела до невозможности. Слишком много о себе думает эта девушка, командовать им пытается, давить на него. Какие-то пошли претензии, даже ревность. Да и скучно с ней стало. Никакие дорогие модные тряпки и косметика не могли прикрыть ни её ограниченности, ни злобного нрава. Сегодня он как раз воочию наблюдал, как его, так называемая, девушка превращается в озлобленное быдло.

– Ярослав, ну ка поди сюда, – прервала мать поток его мыслей.

Тон этого приказа и то, что мама называет его полным именем, не предвещало ничего хорошего.

– Чего? – недовольно отозвался Ярослав, но пошёл в прихожую, откуда звала его мать.

– Ты куришь опять? – спросила мать, еле сдерживая своё негодование.

В её руках Ярослав заметил пачку сигарет.

– Это не моё! – начал отпираться он, понимая, что если признает правоту матери, то репрессии последуют незамедлительно.

– Ах, тебе это подкинули! – мама, конечно же, ему не верила, – Бедный, несчастный мальчик!

– Да нет, мне их Васька дал. У него карманов не было.

– Какой ещё Васька? Маслов? Нашёл с кем дружбу водить. Почему тебя тянет ко всякому отребью, а?

– Да нормальный он!

– Такой же как его папаша непутёвый никчемушник.