Юлия Март – Мой главный враг (страница 3)

– Ты то откуда знаешь? Ну курит он, прям сразу из-за этого непутёвый.

– От осинки не растут апельсинки, – мать сдаваться не собиралась, но зато ему удалось увести разговор от темы его собственного курения.

– А вот и неправда! – победоносно улыбнулся Ярослав, – Наш папаша тоже не блеск, насколько я помню с твоих слов, а Машка то у тебя вон какая классная. Про себя вообще молчу!

Мама не смогла продолжать злиться после такого наглого бахвальства. Ярослав прекрасно умел с ней ладить, знал, чего нужно сказать, как сказать, как посмотреть и что сделать, чтобы мать растаяла. Маша даже завидовала ему и называла в шутку мамкиным любимчиком. Это не означало, что ему разрешалось и сходило с рук всё, но в пределах разумного мать и сестра его баловали. Он тоже их любил и по возможности старался не огорчать и помогать, чем только мог.

Так уж случилось, что отец их бросил, когда Ярославу было года три. Потом он спился и закончил свою жизнь в пьяной драке. Так что Ярослав его не знал. За всю свою жизнь он не слышал про этого человека ни одного доброго слова. Для него было загадкой, как его красивая, умная, деловая мама вообще могла обратить внимание на это недоразумение. Та ничего внятного на этот вопрос ему ответить так и не смогла. Отделалась фразой, что любовь зла. Так что Ярослав был единственным мужчиной в их семье. Мама настаивала, чтобы именно он выполнял всю мужскую работу по дому. Где он этому научиться и как, были его проблемы. Но зато плоды его труда принимались без критики. Он сам знал, когда получалось плохо. Так методом проб и ошибок Ярослав научился почти всему, что должен уметь мужчина в быту.

К Маше Ярослав был особенно привязан. Именно она всё его детство им занималась. Мама тогда строила свой бизнес, ей было некогда. Видимо мать обладала хорошими организаторскими способностями, раз она сумела наладить не только бизнес, но и организовать детей так, чтобы они всё успевали, и чтобы при этом младший не паразитировал на старшей. В результате теперь у мамы были свои магазины, и семья была хорошо обеспечена. Маша училась в Москве, куда поступила самостоятельно. Ярослав заканчивал школу и тоже радовал маму успехами. Он собирался летом поступать в московский ВУЗ и жить вместе с сестрой в снимаемой мамой квартире. Маша не возражала. Она привыкла, что брат всегда при ней и ничуть этим не тяготилась. В детстве она делала с ним уроки, водила на кружки и секции. Ярослав даже художественную школу закончил под чутким руководством сестры.

И когда он уже лежал в кровати, то как раз вспоминал эту свою учёбу в художке. Снежана туда тоже раньше ходила. Именно тогда он обратил на неё внимание. И не потому, что испытывал какие-то особые чувства, а просто узнал девочку из своей школы. Её очень хвалил преподаватель и всегда ставил в пример. Ярославу же не хватало усидчивости, да и не умел он погружаться в искусство до такой степени, чтобы создать нечто необычное и прекрасное. У него, конечно, были способности, была твёрдая рука и чувство пропорции. Ярославу нравилось рисовать с натуры. И он искренне не понимал, чего от него хочет преподаватель, когда говорит, что его рисунки похожи на фотографии. Чем же это плохо? Чем больше похоже на фотографию, тем лучше. Разве нет? Но даже ему было понятно, что работы Снежаны Заславской на несколько порядков талантливее, чем его. Она тогда казалась ему каким-то небесным существом, с которым разговаривать вот так по-простому было святотатством. Потом она перестала посещать занятия. Ярослав позже узнал, что у неё погиб папа, а мать начала пить и дочерью не занималась. Преподаватель в художке ещё очень долго её вспоминал и вздыхал, что такая талантливая девочка не развивает свой дар. До самого окончания художественно школы Ярослав больше ни у кого не видел таких необычных и впечатляющих работ. В школе он иногда встречал Снежану, но разговаривать с ней никогда не пытался.

Потом начался новый этап жизни, когда его стали интересовать отношения с противоположным полом. Собственная успешность в данном вопросе не могла не льстить, хотя и поражала его. Чем это он так нравится всем этим девушкам? Маша быстро его просветила, что это происходит благодаря его внешности. И всё?! Неужели этого достаточно? Как можно любить человек только за то, что ему повезло родиться симпатичным? Это же вообще не его заслуга. Маша над ним смеялась, когда он поделился с ней своими сомнениями.

– Дурень ты, Яська. А за что же по-твоему надо любить?

– Ну не знаю. За смелость, ум, доброту, силу.

– Ты именно это ценишь в девушках? – опять засмеялась Маша.

– Ну я-то не девушка. Это в девушек влюбляются, потому что они красивые, милые и симпатичные. В мужчинах это не главное.

– Ой, ой, посмотрите на него! Мужчина тут нашёлся, – продолжала насмехаться сестра, – Любят вообще не за что-то, а вопреки всему. Слушай, а чего это ты спрашиваешь? Ты, никак влюбился?

– Да ни в кого я не влюбился!

– Ладно, ладно, не злись. Ни в кого, так ни в кого. Ну неужели никто даже не нравится?

– Нравятся все понемногу.

– Так ты у нас ловелас, оказывается!

– Кто, кто?

– Бабник по-русски.

– Да ну тебя! – вконец обиделся Ярослав.

Теперь-то он научился правильно отвечать на подковырки сестры, сводя всё к шуткам. Да и бабником ему быстро наскучило быть. Одно и то же каждый раз: сначала девушка счастлива и мила, потом капризы и его понимание, что очередная девица беспросветно тупа и ему с ней скучно. В старших классах, правда, на какое-то время личные качества девочек перестали иметь какое-то значение. Он открыл для себя новую грань взаимоотношений с ними. Это оказалось не только увлекательно, но и приятно. Для того, чтобы его осчастливить девушке не обязательно было быть семи пядей во лбу, достаточно было некоторой степени привлекательности и желания провести с ним время. Только последние четыре месяца его девушкой стала считаться Геля Власова. Она лихо взяла его в оборот и объявила своим парнем. Поначалу Ярослав даже растерялся от такого натиска и не знал, что с этим делать. Но потом всё-таки смирился со своей участью. Собственно говоря, какая разница с кем заниматься сексом. Зато всегда под рукой, всегда готова его порадовать, да и поначалу она не претендовала на его личное время, не мешала встречам с друзьями. Ярослав не относился к этому всему серьёзно. Он ведь уедет отсюда летом. Там будет другая жизнь, другие девушки, а Геля останется здесь. Пока и она сойдёт.

Но сегодня в школе его планам был нанесён серьезный удар. Обычный ничем не примечательный день. Последними уроками была физкультура, на которую в старших классах объединяли обе параллели. Ярославу пришлось задержаться, потому что физрук назначил его убирать спортивные снаряды. Когда он вышел из раздевалки, то сразу услышал гомон девичьих голосов. Это невольно привлекло его внимание. Он и раньше замечал, что девчонки из параллельного класса, недолюбливают Снежану Заславскую. Ему не было дела до девичьих разборок, и он не придал этому особого значения. В их классе девчонки периодически тоже враждовали между собой. Пойми их, чего они там делят. Но сегодняшний случай показался ему чересчур жестоким.

– Ну ты чего, Заславская? Одноклассников стесняешься что ли? Как же так можно, мы же одна семья! – притворно возмущалась Геля, – Поделись с нами своим убогим творчеством.

Снежана прижимала к себе какой-то листок и с ужасом взирала на надвигавшуюся на неё Власову.

– Отстань от меня, – говорила она.

– Чего, не покажешь? – с угрозой в голосе спросила Геля.

– Нет.

– Ишь ты какая упрямая! Давай, показывай по-хорошему. А то ты же меня знаешь, я всё равно посмотрю, только тебе тогда больно будет.

– Зачем тебе, Гель? – спросила Снежана срывающимся голосом, всё ещё надеясь спастись, – Тебе же не нравятся мои работы.

– Да чисто поржать, – призналась Власова.

Похоже, Снежана не собиралась ей уступать ни под каким предлогом, даже если бы это стоило ей жизни.

Власова накинулась на неё, девчонки, что были с ней, поспешили на помощь своей предводительнице. Ярослав не мог не заступиться за Заславскую, на лице которой отражался такой ужас и отчаяние, что казалось, что в случае поражения она непременно погибнет.

– Это что тут за Ледовое побоище? – спросил Ярослав насмешливо.

Девчонки остановились от неожиданности, и Снежана, воспользовавшись их заминкой, кинулась к нему, так и прижимая свой листок к груди.

– Ярик, ты откуда? – Геля была явно раздосадована, что он стал свидетелем этой некрасивой сцены.

– Девки дерутся! С ума сойти, – продолжал насмехаться Ярослав, – Бабские кулачные бои? И кто это у нас тут главный боксёр? На кого ставки нужно делать?

– Мы не собирались её бить, – начала оправдываться Геля, – Мы только хотели посмотреть, чего она там намалевала.

Снежана как загнанный зверёк стояла возле Ярослава и прижимала рисунок к себе.

– Мало ли кто чего хочет. Видишь, она не согласна?

– Ну интересно же.

– Любопытство – страшная сила. Даже в рукопашную идти заставляет, как я понимаю. Надо всем парням рассказать, что у нас в школе появился тайный клуб девочек боксёров.

Девицы приутихли. Звание боксёра никого не прельщало.

– Ладно, девки, пошли. Оставим этой юродивой её каракули, – скомандовала Геля, – Ей стыдно их показывать. А то заплачет сейчас.