Юлия Март – Мой главный враг (страница 1)
Юлия Март
Мой главный враг
Пролог
Милена сидела за столиком ресторана и дожидалась встречи с человеком, которого ненавидела всеми фибрами души. И то, что он опаздывал, разжигало эту ненависть до чудовищных размеров. Милена всерьёз опасалась, что не сумеет с ней совладать. Кем себя возомнил этот гад? Не будь это именно он, она бы давно ушла. Только вот дело было в том, что девушка не могла допустить, чтобы встреча с этим человеком не состоялась. Милена должна устроиться в его фирму во что бы то ни стало, чтобы потом не оставить от неё камня на камне. Сегодня она как никогда приблизилась к выполнению своей клятвы, данной давно у гроба сестры.
Она увидела его сразу же, как он появился в дверях. Ярослав Демидов. Её главный враг, её кошмар, её мишень, которую надо поразить, да так, чтобы мокрого места не осталось. Что ж, красив, как Бог. Этого не отнять. Он прекрасно об этом знает и думает, что любая женщина готова ковриком расстелиться у его ног. Ох, какое разочарование его ждёт! Но это будет позже. Сейчас же ей как раз выгодна такая его самоуверенность.
– Здравствуйте, Милена. Простите за опоздание, – извиняющее улыбнулся он.
– Здравствуйте, Ярослав. Ничего страшного, – улыбнулась в ответ Милена.
– Давайте закажем что-нибудь. Не знаю как Вы, но я страшно голоден.
Он был чрезвычайно мил, но Милена разозлилась на него ещё больше. Надо же! Даже не посчитал нужным придумать оправдания своему опозданию. Самодовольный гусак!
– Пожалуй, я не откажусь от салата и кофе, – тем не менее как можно дружелюбнее ответила Милена на его предложение.
Пока он ел, она исподтишка его рассматривала. Светло-русые волосы контрастировали с идеальной формы темными бровями. «Аристократ чистых кровей. Куда уж нам», – саркастически подумала Милена, – «Такое ощущение, что он укладку каждый день делает и корректирует форму бровей». Хотя она прекрасно знала, что это не так, он всегда такой был. Просто ей нравилось предполагать о нём всякие гадости. «А ещё говорят, что глаза – зеркало души. Кто придумал эту чушь?» – усмехнулась Милена про себя. А глаза то действительно были невероятно хороши, голубые-голубые, как у ангела, с длинными тёмными ресницами. Именно в них и влюбилась когда-то её сестра Снежана. И эта любовь стоила ей жизни. До чего же всё-таки бывает обманчива внешность! В данном случае она контрастировала с его уродливой черной душой, что делало этого человека крайне омерзительным. «Нельзя сейчас про это вспоминать», – приказала себе Милена.
– Ну так как? Вы согласны работать у меня? – закончив трапезу, спросил Ярослав, сразу взяв быка за рога.
– Учитывая те перспективы, что Вы мне обрисовали при нашей прошлой встрече, ну и конечно размер жалования, я принимаю Ваше предложение.
– Очень рад, – искренне улыбнулся собеседник.
– Ярослав Михайлович, а почему именно я? – кокетливо спросила Милена.
– Это я должен спрашивать, почему Вы согласились у меня работать? Мне известно, что специалисты Вашего уровня пользуются большим спросом.
– Кроме тех причин, что я уже озвучила, было бы интересно поработать в несколько новой для себя сфере. Узнавать новое всегда полезно. А Вы на мой вопрос так и не ответили.
– Отвечу, – он снова лучезарно улыбнулся, давая понять, что восхищён её настойчивостью и тем, что её не так легко сбить с толку, – Мне Вас порекомендовал очень уважаемый мной человек.
– Ирина Сергеевна?
– Да. Она Вас нахваливала, даже сообщила, что Вы и за рубежом успели поучиться. И я наводил справки о Вас. Меня впечатлила Ваша работа в «Альбгейте». Благодаря Вам, оказывается, фирма сумела пережить кризис с поставщиками.
– Я польщена такой оценкой своих трудов. Но, Ярослав Михайлович, неужели у Вас тоже кризис?
– Нет. У нас, как раз таки, всё замечательно. Мне просто нравиться работать с людьми, которые отлично знают свою работу и на которых можно положиться.
Милена улыбнулась ему, принимая эти дифирамбы. Знал бы этот красавчик, чего ему будет стоить его доверчивость. Ничего, ему когда-то тоже доверяли так же безоглядно. Закон бумеранга ещё никто не отменял.
Они ещё какое-то время разговаривали ни о чём и вскоре засобирались расходиться.
– До свидания, Ярослав Михайлович. До встречи в понедельник.
– До встречи. Только у меня предложение.
– Какое?
– Зовите меня по имени. Отчество совсем не обязательно.
– Ну, тогда и Вы можете называть меня Леной.
На том они и расстались.
Ярослав. Ярик Демидов. Как хорошо, что не узнал он в ней Милу Заславскую. Конечно, она здорово изменилась за пятнадцать лет. Из нескладной тринадцатилетней девочки превратилась в красивую женщину. Да он и внимания то на неё тогда не обращал. Мила была слишком мала для него и не принадлежала к тусовке местной молодёжи их родного городишки. Скорее она принадлежала к слою совсем противоположному. Такие как Ярик, должно быть, и за людей то их не считали. Он обратил на Милу внимание лишь тогда, когда она набросилась на него в школе после похорон сестры и чуть не выцарапала ему глаза. Она до сих пор жалела, что ей не дали этого сделать. Останься эта сволочь слепым, он бы хоть частично искупил то, что сделал с её сестрой.
Но ничего. От судьбы не уйдёшь. Он еще пожалеет, что родился на свет, справедливость восторжествует. Нужно всего лишь немного подождать.
Часть 1
Мила возвращалась из школы. Настроение было замечательным. Она, таки, получила пятёрку за сочинение, над которым они позавчера до самой ночи сидели с её старшей сестрой Снежаной. Милене никогда не давались все эти сочинения и изложения, как впрочем и другие гуманитарные науки. Снежана же наоборот умела грамотно и красиво излагать свои мысли, её любимыми предметами были литература, история и рисование. Сестра много читала и еще больше рисовала. Милене иногда казалось, что Снежана живет в этих книжках, в этом выдуманном иллюзорном мире. Видимо, сестра просто не могла и не хотела видеть действительность без прикрас, ей, наверное, не хватало на это душевных сил. Жаль, что сама Мила никогда не умела, как сестра, сбегать от уродливой действительности. Перед ней, тринадцатилетней девочкой, она представала во всём своём безобразии.
Несмотря на такую разницу в восприятии мира, сёстры друг друга очень любили и жили между собой дружно. Да и кого им было ещё любить? Матери они давно были не нужны. Она приходила домой только спать. Остальное время она проводила на работе, либо в пьяных компаниях. Так что они с сестрой были детьми из неблагополучной семьи, которых жалели соседи. Им еще повезло, что мать не водила в дом пьяных мужиков и компании собутыльников. Она не становилась буйной, когда напивалась. Мать вообще, казалось, всегда была в одном и том же заторможенном состоянии. Создавалось впечатление, что она и не живет вовсе, а спит с открытыми глазами. На работе её держали за безотказность и мастерство. Часть зарплаты мать отдавала старшей дочери, часть оставляла себе. Свою часть она благополучно пропивала, остальной же заведовала Снежана, пуская на хозяйство, пропитание и редкие покупки вещей. Мила слышала, как соседи удивлялись тому, что эта забулдыга умудрилась дать дочерям такие вычурные имена. Казалось, что все они забыли, что не так давно их мать была красивой цветущей женщиной, женой не последнего человека на производстве. И эти имена им давала не мама, а отец. Сейчас это выглядело нелепо. У пьяницы дочерей зовут как заморских принцесс. Это только привлекало к ним лишнее внимание. «Нищая принцесса», – дразнили Милу недоброжелатели в школе. Но она то ладно, она умела за себя постоять. Да и в классе не было таких уж откровенных злыдней. А вот Снежке, как Милена называла сестру, с этим повезло гораздо меньше. Её оторванность от реальности и слишком нежное сердце давало обидчикам возможность издеваться над ней совершенно безнаказанно. Снежана совсем не умела давать отпор, она просто замыкалась в себе. Не раз Милена заставала её в слезах после очередных нападок одноклассниц. Заступиться за любимую сестрёнку она никак не могла в силу возраста. Снежане и её одноклассницам было уже по семнадцать лет, а Миле всего лишь тринадцать.
Отец погиб четыре года назад. А до этого они были вполне себе счастливой семьёй. Папа их очень любил и баловал, особенно Снежану. Та тоже обожала отца. «Моя принцесса», – ласково называл девочку отец. «А я? А Я?!» – прыгала Мила в ожидании своего ласкового прозвища от папы. «А ты – моя атаманка», – смеялся он. «Нет! Я тоже хочу быть принцессой!» – не соглашалась Мила. «Ну, хорошо, хорошо. Ты будешь принцессой страны сорванцов», – успокаивал её отец. Милена тогда не слишком понимала, кто такие сорванцы, но что она тоже принцесса её устраивало. Мама смотрела на них счастливыми глазами и смеялась. Всё закончилось, когда на заводе случилась авария. Отец был начальником смены и погиб в огне пожарища. Мать не смогла это достойно пережить, поддержать детей, стать им защитой и опорой вместо него. Видимо, она принадлежала к тому типу женщин, которые, прежде всего, являются женой любимого мужчины, а потом уж матерью его детей. Без него они теряют смысл материнства, дети больше не связывают её с любимым, а значит и не имеют особого значения. Снежана тоже переживала смерть отца очень тяжело. Между ним и старшей дочерью всегда существовала невидимая связь, они понимали друг друга даже без слов. Папа всегда защищал Снежану от несовершенств этого мира, превращал все её беды в мелкие недоразумения. А как же иначе, ведь у девочки было слабое сердце, ей нельзя было сильно волноваться. Снежана никогда особо не стремилась к общению со сверстниками. Папа водил её в художественную школу, и общения там и в школе ей вполне хватало. И отец очень гордился достижениями дочери, её всегда хвалили преподаватели, называли талантливой. Со смертью отца она лишилась не только поддержки и родительской любви, но и единственного друга, который понимал её и разделял интересы. Для Милены это всё тоже было страшным ударом, но она никогда не жила только внутри себя или внутри семьи. У неё было множество подруг и друзей, да и в силу возраста ей было легче отвлечься от постигшего семью горя.