Юлия Марчина – СЕМЬ СТУПЕНЕЙ (страница 3)

– Думаю, кофе, палтус и мусс из картофеля, – улыбнулся он. – Мусс из картошки… Это, кажется, то, что раньше называлось пюре?

Я рассмеялась, пролистывая раздел с первыми блюдами. Супы не вызывали никакого желания.

– А я возьму гречку с телячьими щёчками, салат из квашеной капусты и творожную запеканку-суфле в черничном соусе. И клюквенный морс.

– Здравствуйте! Готовы сделать заказ? – появилась официантка, и Миша перечислил всё.

– Жаль, что пока не видно, кто у нас будет, – вздохнула я, нежно поглаживая живот. – Даже не знаю, кого больше хочется.

– А я уже знаю, – загадочно улыбнулся он.

– И кого же?

– В смысле, пол знаю, – в его глазах заплясали озорные искорки.

Я хотела расспросить его подробнее, но тут зазвонил телефон.

– Привет, мам, – он посмотрел на меня. – Да, всё хорошо… В Москве.

Он замолчал, слушая.

– Можем к тебе заехать, – его взгляд искал моего согласия, но я замялась. – Да. Мы… Я не один… С будущей женой.

Я замерла. На том конце провода, судя по всему, воцарился шок. Стало очевидно: он совершенно ничего обо мне не рассказывал. По спине пробежал неприятный холодок.

Закончив разговор, он осторожно спросил:

– Ты не против? Мама пригласила. Раз уж мы здесь, может, заедем, познакомимся?

Меня словно током ударило. Опять он решил всё сам, не посоветовавшись. Или я слишком остро реагирую? Но отступать было поздно.

– Давай, – кивнула я, стараясь улыбнуться. – Только о беременности – ни слова. Не хочу так рано.

– Хорошо, – его пальцы едва заметно дрогнули, когда он коснулся моей руки. – Если почувствуешь себя плохо, сразу скажем и поедем домой.

– Надеюсь, тошнота пройдёт, – вздохнула я. – Вряд ли я смогу очаровать твою маму в таком состоянии.

– Не парься, – улыбнулся он. – Она адекватный человек.

Еда оказалась восхитительной. Телячьи щёчки буквально таяли во рту, а квашеная капуста напомнила мне бабушкины заготовки.

– Миша, мне нужно ведро такой капусты, – заявила я блаженно.

– Именно этой? – поднял бровь Михаил.

– Просто квашеной, с клюквой.

– Всё, что хочешь! – он рассмеялся.

После обеда – снова в клинику, вставать на учёт. Миша ждал в коридоре. Врач, Диана Сергеевна, оказалась молодой женщиной с собранными в пучок каштановыми волосами. Она принялась оформлять обменную карту, дала свои контакты, сказав, что в случае экстренной ситуации можно обращаться к ней напрямую. По любым вопросам.

– Можете считать себя в группе низкого риска. Остались вопросы?

– Да, – ответила я, вспомнив о недавнем конфликте. – Могу ли я продолжать заниматься спортом, бегать?

– Если вы бегали до беременности и чувствуете себя хорошо, то можно, но с оговорками. Снизьте интенсивность, следите за пульсом и самочувствием. Но лучше перейти на низкоударные нагрузки: плавание, йогу.

Она заметила, как я повеселела, и добавила:

– Но должна вас предупредить: излишняя нагрузка может ослабить связки и мышцы таза, что в дальнейшем может привести к опущению матки. Это особенно актуально после рождения ребёнка, когда организму требуется время на восстановление.

Я кивнула, расстроившись.

– Что касается интимной близости, – продолжила она, – воздерживаться необязательно, но важно избегать резких движений. Слушайте своё тело.

– А можно, вы скажете это и ему? – попросила я, указывая на дверь. – Он в коридоре.

Врач согласилась. Я позвала Мишу, и она повторила рекомендации, вручив ему листок с анализами. Когда мы вышли, он, просматривая их список, пробормотал:

– Я здоров! Названия-то какие жуткие. Это и тебе, и мне?

– Всем, кто хочет нормального ребёнка, – подтвердила я, надевая куртку.

– Ты поешь? – спросил он, помогая с одеждой.

– Постоянно хочу есть, – вздохнула я. – Но мы же едем к твоей маме?

– Я ей позвонил, пока ты была у врача. Она ждёт нас с ужином. Ты уверена, что хочешь ехать?

– Если уж собрались, то лучше сейчас.

– Тогда поехали, – он открыл дверцу машины. – Только пристегнись.

Я молча защёлкнула ремень, но внутри вскипела. Я и так всегда пристёгиваюсь. Зачем это напоминание?

– И всё-таки, кто у нас там? – спросила я, решив избежать назревающей перепалки.

Он кивнул на мой живот:

– Девчонка.

– Уверен?

– Абсолютно.

– И как назовём? Мне нравятся Полина, Варвара, Анна, Лилия…

– Нормально, – в его глазах мелькнула улыбка. – А ещё Елизавета, Надежда или Ульяна.

– А если вдруг мальчик? Иван, Владимир, Никита…

– Только не Никита, – засмеялся он. – Но о мужских именах я даже думать не буду.

Шоссе тянулось бесконечной серой лентой, и меня вдруг охватила тоска. Вспомнилась бывшая свекровь, Нинель Викторовна. Вечный экзамен. К чести Сергея, он не позволял матери слишком активно вмешиваться в нашу жизнь, но даже тех крох, что до меня долетали, было достаточно.

– Как твою маму-то зовут? – спросила я.

– Ой, точно, – он хлопнул себя по лбу. – Совсем нет опыта в таких делах, я неопытный.

В его словах мне почудился укол. Или это гормоны шалят, и я стала невыносимо обидчивой?

– Маму зовут Наталья Леонидовна, – сказал он, улыбнувшись. – Профессор, до сих пор преподаёт. Статьи пишет, ведёт научную работу. Получается, вы коллеги. Педагоги.

– Типа того, – произнесла я. – А отец?

– Отец был военным врачом, – тихо добавил он. – Умер, когда мне было десять. Опухоль. Мать больше замуж не выходила, растила меня одна. Тяжело ей пришлось. Братьев и сестёр у меня нет, бабушек и дедушек тоже. Так что она – единственный близкий человек, с которым тебе предстоит познакомиться. Не так уж и много, правда?

– И обо мне ты ей не рассказывал, как я понимаю? – осторожно уточнила я.

– Нет, вот только сегодня, – признался он, избегая моего взгляда. – Ну, у нас просто так не принято. Я не маменькин сынок, чтобы докладывать обо всём, что со мной происходит. Но теперь знакомство неизбежно.

Я кивнула, переваривая информацию. С одной стороны, было немного обидно, что он не удосужился сообщить матери о наших отношениях, с другой – его объяснение было не лишено здравого смысла.

Сентябрьский вечер окутал Москву золотистым светом, когда мы с Мишей переступили порог квартиры его мамы у метро «Сокол». Наталья Леонидовна встретила нас на пороге – статная, высокая, она смотрела на меня сверху вниз. Сразу стало понятно, в кого такой Миша. Те же серые глаза, выразительный нос, губы – точная копия матери.

– Елена, мне очень приятно, – произнесла она ровным, но оценивающим голосом.

– Мне тоже очень приятно, – я постаралась улыбнуться как можно естественнее.