Юлия Макс – Иная Богемия (страница 37)

Кинских зажала рот рукой и, забежав за широкий ствол дуба, попрощалась с содержимым желудка. Ей сразу стало легче. Второй, третий, пятый – она вбивала колья, уговаривая себя, что освобождает этих несчастных от посмертных мук и дарит им своего рода покой.

Марк появился так же внезапно, как до этого пропал. Рядом с ним стояла щуплая женщина в старинном платье.

– Один ушел за изгородь. Мы не стали гнаться, – голос Марка напоминал шорох сухих листьев под ногами.

– Твои друзья? – спросил Карл.

– Еще не вернулись, но уверяю, непременно помогут на других кладбищах.

– Ступайте, мы позаботимся о них, – хищно улыбнулась щуплая женщина.

Зверь внутри Энн клокотал яростью, просясь наружу. Ей до зуда хотелось превратиться и загрызть этих двоих. Карл посматривал на нее, делая вид, что ничего не замечает. Он стянул перчатки, откланялся и предложил Энн взять его под руку, но она отказалась.

– Что они с ними сделают? Закопают?

Карл, не поворачивая головы, серьезно ответил:

– Съедят. У упырей, графиня, как и у людей, встречаются весьма специфические вкусы, которые касаются еды.

Энн удержалась от того, чтобы скривиться в ответ на его слова.

«Вампиры – каннибалы? Ну, в какой-то степени, да, ведь человеческая кровь также и часть тела. Но вампиры – любители мертвечины? Это ужасно!»

Возле закрытых ворот Карл остановился на секунду и, ударив рукой, разорвал дужку навесного замка. «Ягуар» Энн припарковала неподалеку от главного входа, куда они и направились.

– Вы можете оставить верхние вещи в автомобиле, я подожду за углом. Превращайтесь.

Кинских села в машину и, пока Карл отвернулся, сгорбилась и закрыла лицо руками.

«Превращайтесь, – вспомнила она его слова. – Интересно, он думает, что это так же легко, как дышать?»

Энн взглянула в зеркало заднего вида на свое бледное отражение и тут же отвернулась, чтобы стянуть блузку и штаны. Ее машину скрывала с одной стороны высокая стена кладбища, а с другой – ели, которые окружали уличную парковку. Камер здесь не было, поэтому Энн вышла из авто, ступив босыми ногами на еще теплый асфальт. Она сделала глубокий вдох, легкий ветер доносил сладкий и густой аромат цветущих каштанов, словно кто-то разлил на улице парфюм. Энн закрыла глаза и представила песочного волка, а когда открыла – уже стала им. Боли при превращении не было, как и других неудобств. Лишь нижнее белье лоскутами упало на землю. Запахи, звуки, зрение – все снова многократно усилилось, грозясь поглотить сознание, но Кинских, балансируя в новых способностях, смогла удержаться, лишь отчасти поддаваясь звериным инстинктам.

Карл не рискнул приблизиться, остановившись на расстоянии ее прыжка. Глухо, словно сказанное доставляло ему дискомфорт, произнес:

– Я побегу по крышам, а вы по улицам. Вы их учуете. Не бросайтесь на тех, кто нам помогает: среди них есть упыри, но они не убивают людей.

Энн согласно рыкнула.

– Не оставляйте тела на виду, запоминайте расположение. Орден после нас заметет следы и избавится от них.

Огромный светлый волк понесся по дороге, резко сворачивая в переулки, едва слышался гул машины или шаги прохожих. Кинских отчетливо улавливала, как Карл тихо перемещается с крыши на крышу, уводя ее все дальше от центра города. Он поступил весьма логично, ведь упыри не сунулись бы на оживленные даже ночью центральные улицы, они нападали бы в спальных районах.

Прага для влколака являлась фонтаном разных запахов: начиная от вони канализации и заканчивая разлитыми в воздухе выхлопными газами. Энн несколько раз чихнула, пытаясь приспособить обоняние и вычленить из множества ароматов один специфический – гниль и разложение на движущемся объекте.

Карл сверху уходил все дальше, но Энн пришлось остановиться. Она учуяла что-то и свернула с улицы, по которой бежала. Во дворе, среди трехэтажных домов, находилась детская площадка. Никого живого. Энн принюхалась и увидела ползущую по стене фигуру, а потом услышала, как она поскреблась в окно.

Кинских кинулась туда. Выпустила когти и подпрыгнула, отхватив кусок одежды упыря. Он словно не заметил ее попыток и снова поскреб по стеклу. Не со второй и не с третьей попытки, но она его достала. Ухватила за ногу и сбросила с высоты на землю. Низший успел поцарапать когтями ее морду, оставив огненные полосы боли. Утробно рыча, влколак прыгнул на кровососа, открыл пасть и разорвал шею и половину головы. Когда тело упыря коснулось земли, он был уже окончательно мертв. Зверь затащил тело в высокий кустарник, и двинулся дальше. На окровавленной морде светились флуоресцентные глаза. Уши прижались к лобастой башке, а из горла вырвался злобный тихий рык.

Энн словно и была, и не была в сознании. Когда дело доходило до разрывания частей тела упырей – в ней ярко проступал зверь, в остальное время она, пусть и видоизмененная, но являлась прежней. Она поняла главную проблему охоты на кровососов в Праге: они могли ползать по стенам, как киношные спайдермены, а влколак в этом плане проигрывал. Если они поднимутся выше второго этажа, у Энн не будет возможности их прикончить.

Она снова почувствовала зловоние и понеслась на него. Во дворе улицы напротив той, где она стянула первого, стояло семиэтажное здание. Обойдя дом, она увидела, что по нему ползли трое, уже добравшись до пятого этажа. Она рычала, но ничего не могла сделать, лишь смотреть. Карл пропал, и, как ни старалась, она не могла услышать рядом его тихий бег. Двое полезли к окнам, третий к балкону, дверь которого была полуоткрытой.

Энн рыкнула и заметалась по двору, пытаясь придумать, как спасти людей. Все подъезды домов в городе запирались хитрой системой. Из полуоткрытого балкона раздался крик. Не придумав ничего лучше, Энн задрала башку и завыла, оглашая округу протяжной волчьей песней. В доме зажглись теплым светом несколько окон. И наконец она уловила приближающиеся быстрые шаги по крышам.

Мистер Рот изящно спрыгнул прямо на открытую балконную террасу пятого этажа. Двое из низших оставили попытки стучать в окна и поползли прочь по серой стене. На другом конце крыши появилась темная фигура, которая, присев на корточки, наблюдала за двигающимися мертвецами. Те, точно клещи на большой серой собаке, искали способ напиться крови. Наконец фигура переместилась на стену. Завязался бой, и спустя пару минут на траву рядом с Энн упали два тела.

Она обнюхала их, чтобы убедиться в окончательной смерти. На землю спрыгнул мистер Рот, вытирая руки шелковым платком. Карл появился следом, его рубашка потемнела от пятен крови. Он задержал взгляд на влколаке, осматривая его, а потом повернулся к мистеру Роту.

– Семья? – спросил Карл.

– Низшего пригласили, и он успел всех пометить, – кивнул Вильгельм.

Его глаза светились, словно в бокал с красным вином поместили лампочку.

– Здравствуйте, графиня, – склонил голову перед Энн мистер Рот. – Интересный наряд, а что главное – очень редкий в наши дни.

Кинских ощерила пасть и предупреждающе зарычала. Вильгельм замолчал, не сводя с нее взгляда, а Карл дал знак двигаться дальше.

Миновав спальный район, они пересекли Жижков[47] и вышли к новостройкам. Гниль почувствовали все разом и кинулись к жилым домам. Многоквартирный комплекс из пятиступенчатых домов и нескольких таунхаусов был погружен в хаос. Кто-то истошно орал, слышались звуки выстрелов, окна половины квартир светились, а издалека выла полицейская сирена.

Кинских не понимала, откуда исходит смрад, поэтому опустила голову, почти водя мокрым носом по асфальту. Найдя направление, она, держась между деревьями, побежала к единственному дому, в котором не горело ни одно из окон. Судя по тихим шагам, Карл и Вильгельм последовали за ней.

Энн юркнула в открытый проем подъезда. Следуя за вонью, она оказалась на третьем этаже. Навалилась всем весом на входную дверь квартиры. Деревянная коробка дрогнула, но не поддалась, вынуждая Кинских снова врезаться в полотно.

– Отойдите, – прозвучало сзади почти вежливо.

Влколак посторонился, и мистер Рот ударом ноги вынес двери, мало заботясь о производимом шуме. Карл кинулся было в жилище, но врезался в невидимый барьер, издавна запрещающий упырям входить без приглашения.

Энн ощерила пасть и, низко пригнув башку, ступила в коридор. Она не успела заметить, как с потолка на нее прыгнул упырь, практически оседлав. Длинные клыки прошли сквозь шерсть и впились в шею. Она зарычала, пытаясь сбросить его с себя. В метре от них что-то кричал Карл, но из-за возни и того, что кровь из раны на шее уже промочила шерсть и пол под ней, Энн не могла разобрать слов. Упырь оставил ее по собственной воле, едва влколачья кровь попала к нему в рот. Он шипел, стонал и пытался когтями расцарапать себе горло.

Кинских поднялась на лапы и вытолкнула его за пределы квартиры к ожидающим Карлу и Вильгельму. Убедившись, что они схватили кровососа, она двинулась вглубь темного коридора, осторожно осматривая все пространство перед собой. Смрад буквально заполнил весь воздух в помещении. Она прислушалась и различила хлюпающие звуки за одной из дверей. Толкнула. Комната оказалась спальней. Сквозь плотные шторы еле пробивался свет от уличных фонарей, и блики полицейских мигалок кругами танцевали на потолке. На большой двухспальной кровати лежали двое. Мужчина уже был мертв, а над женщиной склонилась ночная тварь и, причмокивая, лакала кровь из ее шеи, даже не пошевелившись и не отреагировав на то, что в спальню кто-то вошел.